В твой гроб или в мой? (ЛП)

— Сюда, — говорит он, слава богу, не обращая внимания на мои проблемы.
Я захожу в ванную в готическом стиле, и на этот раз у меня отпадает челюсть. Без шуток. Стены замка высокие и охотничье-зеленые, в тон стульям и ковру возле ванны. Я задыхаюсь. Кто, черт возьми, вешает люстру в ванной? Что, блядь, это за место?
Он усмехается.
— Полагаю, ты одобряешь?
Вдоль одной стены стоит огромная ванна из белого мрамора, достаточно большая, чтобы в ней могли поместиться два человека. Вычурные светильники бронзового цвета привлекают внимание, как и смеситель в форме львиной пасти. Это красиво, а стоящее в углу овальное зеркало — приятный штрих.
— Определенно одобряю. Это потрясающе.
— Не стесняйся, пользуйся ей, когда пожелаешь. Я предпочитаю душ, — он указывает на дальнюю стену и подходит, указывая на набор кнопок, которые я не заметила.
Нажатием кнопки все восемь насадок для душа включаются, от кафельного пола быстро поднимается пар. Удивительно, но внутри есть скамейка, достаточно большая, чтобы на ней могли удобно разместиться двое.
— Шикарно.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но по выражению лица, когда душ выключается, становится ясно, что он передумал.
— Полотенца вон там, в шкафу. Я буду в кабинете, когда ты выйдешь. Третья дверь слева от моей.
— Спасибо.
Он кивает и выходит из комнаты.
Я окончательно расслабляюсь, услышав тихий щелчок закрывающейся двери, когда он уходит, а затем позволяю себе полностью сойти с ума. Боже мой, эта ванная! Внутренности трепещут от волнения, когда я делаю несколько снимков и беру бутылку с чем-то рядом с ванной. Я вдыхаю древесный аромат, и он сразу же напоминает мне о Владе. Я поворачиваю ручки, чтобы наполнить ванну, пьянящее предвкушение охватывает меня при мысли о купании в его запахе, о принятии ванны в его пространстве.
Я действительно могу к этому привыкнуть.
Глава 12
ВЛАД

Я слушаю через дверь, как наполняется ванна. Вода почти заглушает мягкие звуки, издаваемые тканью, когда она оседает у ее ног, и осознание полной наготы Обри вызывает прилив вожделения. Она в моей ванне. Мой член снова встает. Черт возьми.
Такими темпами вся одежда будет испачкана спермой. Хотя мой гардероб видел и не такое.
Телефон тихо вибрирует внутри, и я бормочу проклятие. С этой чертовой штукой не должно быть так сложно.
Я тихо вхожу, чтобы не потревожить женщину, хватаю адское устройство с комода и поворачиваюсь к выходу. Мои глаза вспыхивают красным, когда я мгновенно замираю при виде обнаженной Обри в зеркале. Клыки вырываются из десен, и я едва сдерживаю рычание. От вздымающихся над водой грудей и обнаженной кожи бедер у меня текут слюнки.
Я хочу отвернуться, но только закрываю глаза, когда она издает мягкий стон. Этот звук посылает резкий толчок похоти к яйцам, и член набухает в ответ. Блядь.
Согласно этикету, наблюдать за женщиной в таком состоянии — дурной тон, но в данный момент я готов уничтожить всех и все на свете, что попытается мне помешать. Ее светлые волосы влажные, отчего кажутся медовыми, обвились вокруг мягкого соска, а на лице блаженное спокойствие.
Мои руки сжимают деревянную раму двери, когда она стонет и прикусывает нижнюю губу. Что она делает?
Моя грудь расширяется, когда она перекидывает одну ногу через край ванны и закрывает глаза. Я замираю, совершенно ошеломленный, с мыслью, не трогает ли она себя под пузырьками. Каждая молекула моего существа напрягается, когда кончики пальцев скользят по ее груди, играя и дразня ее. Воспоминание о том, как она извивалась в конвульсиях вокруг моих пальцев, заставляет громко застонать, а она замирает, хмуро уставившись в богато украшенное отдельно стоящее овальное зеркало.
— Эй? — говорит она.
Зрение затуманивается красной пеленой. Запах страха вместе со сладким запахом ягод пропитывает воздух, и я ухмыляюсь. Вампиры не отражаются в зеркалах с серебряной оправой, а у меня их, к счастью, несколько. Дойл, урод, любит перемещать их по замку, просто чтобы поиздеваться надо мной, но на этот раз, боюсь, я у него в долгу.
 
Через мгновение она снова опускается в ванну. Беспокойство ослабевает при осознании того, что она не может меня видеть. Потребность и желание берут верх над логикой, согласно которой я должен держаться от нее подальше. Я хочу ее. Она занимала все мои мысли каждую минуту каждого дня с момента ее приезда, и я устал бороться с инстинктами. Я хочу, чтобы она была моей.
Она перебирается через край ванны, упрощая мое решение. Вода капает с ее рук на пол, и пар слегка распространяется по комнате, донося до меня аромат. Я больше не могу его выносить. От запаха во мне вскипает желание, яйца сжимаются, член стоит так, как не поднимался веками, и все рациональные мысли пропадают.
Я быстро подбегаю к ней и затыкаю рот, заглушая крики, пытающиеся вырваться изо рта, пока вдыхаю в себя ее влажную, трепещущую плоть. Ее дыхание затруднено, а крошечное тело явно переполнено адреналином.
— Это всего лишь я, — шепчу я ей на ухо.
Убедившись, что мое тело загораживает обзор в зеркале, я открываю ей рот, и она свирепо смотрит на меня.
— Ты напугал меня до чертиков.
Она пытается прикрыться, но я опускаюсь в ванну и хватаю ее за бедро.
— Я вернулся, потому что забыл кое-что, и увидел, как ты ублажаешь себя, — говорю я, мягко проводя пальцами по ее затылку, потираясь носом о нежную шею, чтобы ярче почувствовать сладкий аромат. — Тебе было недостаточно того, что случилось сегодня?
Она прикусывает нижнюю губу и смотрит вниз на мою руку, ползущую вверх по бедру. Моя рубашка намокла, но это не имеет никакого значения, когда она прикрывает рукой свою киску. Клыки ноют от ее вида и запаха. Я целую ее, но отстраняюсь, чтобы посмотреть, как бедра бьются в воде, гоняясь за пальцами, которые так близко к тому месту, где она хочет меня.
— Влад, — стонет она, раздвигая бедра, и это все, что мне нужно.
Обхватив влажное тело, я легко притягиваю ее к себе. Лаская ладонью попку закидываю ноги себе на бедра, пока несу на кровать.
— Что ты делаешь? — удивленно вскрикивает она.
Понятия не имею. И мне уже все равно. Мне тоже было недостаточно сегодняшнего события у рояля.
Не в силах сдержаться, я прижимаюсь к ней бедрами и трусь твердым членом о влажную плоть бедер. Она взвизгивает, и ее руки обхватывают меня, вдавливая лицо в изгиб ее шеи.
— Ты восхитительна, — ее возбуждение захлестывает мои чувства, и я легонько шлепаю ее по заднице. — Тебе понравилась ванна? — спрашиваю я, видя, что она ошеломлена по остекленевшему, расфокусированному взгляду.
Она кивает.
— Это было приятно.
Мои руки впиваются в пухлую задницу и бедра. Рай.
— Мммм, ты будто сон наяву.
Я кладу ее на кровать, и она смотрит на меня снизу вверх. В ней есть желание, но также и трепет. Сердцебиение, грохочущее в груди, заставляет меня остановиться. Это должен быть ее выбор. Я встаю, даря ей время, пока мой взгляд скользит по ее телу. После ванны ее кожа приобрела нежно-розовый оттенок, и она пахнет так, будто принадлежит мне.
— Не знаю, какую часть тебя я хочу попробовать первой.
Ее глаза расширяются, когда она напрягается, и запах возбуждения усиливается. Интересно. Черт, мне нужно попробовать ее на вкус.
— Обри, я бы очень хотел поцеловать тебя.
Ее язык выскальзывает изо рта, облизывая губы. Она кивает.
— Хорошо.
Она слегка вздыхает и падает на спину. Богиня, посланная из ада, чтобы искушать меня. Голодный взгляд скользит по мне, и с ее губ срывается горловой звук, от которого похоть проникает прямо в пах, заставляя меня перейти к действиям. Я срываю галстук и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее киску, слегка подув на клитор и урча от удовольствия.
Я поднимаю голову и смотрю в изумленные голубые глаза.