Попаданка 2 (СИ)
Спустя несколько томительно долгих секунд темный маг решительно поднял руку. Его ладонь тотчас окутало черной дымкой, и барон Росс уверенно произнес:
— Я принимаю условия сделки.
В то же мгновение разноцветное облачко и тьма устремились навстречу друг другу. Силы соприкоснулись — хлопок, и все пропало.
— Вот и договорились, — устало подытожила Раиса.
Внезапно послышалась громкая трель звонка. Константин достал из кармана мобильный, мельком глянул на дисплей. Принял вызов, поднес телефон к уху и сухо приказал:
— Говори.
— Константин Александрович, Метельская и преподаватель истории магии встречались в парке с Корниловой и ее сыном, — донесся из динамика бодрый голос Гурова.
Наставница, моментально насторожившись, подалась вперед, прислушиваясь. Заметив это, Росс озадаченно нахмурился. Покосился на телефон, неодобрительно поморщился, но устанавливать полог тишины не стал.
— Как все прошло?
— Говорила в основном Метельская. Слегка шуганула их своим зомби, — доложил Гуров. — Обоих Корниловых мы взяли. Поют как соловьи. Оказалось, шантажировали учительницу. Клянутся, что больше к Владиславе Юрьевне не приблизятся. Я еще с ними пообщаюсь, закреплю эффект. Девушка их знатно напугала, — безопасник довольно хохотнул.
— Она к себе поехала?
— Нет. Домой к старосте Васильевой.
Наблюдавшая за бароном Раиса обратила внимание, как пальцы мужчины чуть сильнее сдавили гаджет. Он, бесспорно, напрягся, но тон голоса остался ровным:
— Все спокойно?
— Охрана отзвонилась: эксцессов пока нет, — отрапортовал Матвей.
— Не спускайте с нее глаз, — распорядился Росс и нажал на отбой связи. Задумчиво потерев лоб, холодно посмотрел на наставницу и уточнил: — Сколько у меня времени?
— Влада сильная и сохраняет контроль, но… — женщина развела руками и пояснила: — Малейшая вспышка ревности к вам может вызвать спонтанный выброс силы. Пока есть привязка, двойная звезда эмоционально нестабильна. Чем все закончится — сами представляете. Наставники никогда так не рискуют, — добавила со значением.
— Я вас услышал, — сухо бросил Росс, поразительно грациозно для такой внушительной фигуры встал, кивнул на прощание и покинул дом.
Проводив его взглядом, полным тревоги, Раиса утомленно облокотилась на стол. Нехорошее предчувствие тисками сдавило сердце.
— Только не сорвись, моя хорошая, — прошептала наставница с надеждой.
Глава 15
Это же время. Беседка в саду купца Васильева
Я неотрывно смотрела на дисплей позабытого Аней планшета. Понятно, почему староста поставила именно этот снимок на заставку: фотография действительно вышла очень красивая.
Одетый в нежно-голубые купальные шорты обаятельно улыбающийся барон Росс стоял на белоснежном песочке. Позади его спортивной фигуры просматривалась лазурная гладь морского залива, а справа тесно прижималась облаченная в алый купальник Аннушка.
Выходит, эти двое прекрасно друг друга знают. Аня так по-собственнически положила ладонь на бедро Кости, что сомнений не оставалось: их отношения гораздо ближе, чем дружеские.
Ревность острыми когтями вонзилась в сердце. Злость сменилась яростью. Казалось, по венам стремительно несется не кровь, а раскаленная лава.
Рвано дыша, я попыталась взять себя в руки. Куда там! Невероятной силы чувство мешало думать. Лишь одна-единственная мысль билась в такт бешено частящего пульса: мне лгали.
Мне нагло лгали. Оба.
Пальцы впились в края гаджета. Неистово желая разбить его вдребезги, медленно положила планшет. Экран погас, и я, откинувшись на спинку скамейки, прикрыла глаза.
Эмоции зашкаливали.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Хотелось рвать и метать.
Вдох-выдох. Я должна успокоиться.
— Ой, привет! — раздался голос Ани. — Ты как тут очутилась?
С трудом сдерживаясь, я подняла веки, пристально посмотрела на усевшуюся за стол Васильеву. Понимая, что во взгляде бушует пламя, со значением усмехнулась.
Лицо Аннушки в мгновение ока посерело. Она испуганно посмотрела на планшет, скукожилась, словно желала стать меньше, и едва слышно прошептала:
— Извини. Я виновата перед тобой.
Я вопросительно изогнула бровь.
— Наверняка тебе барон уже все рассказал, — Аня опять покосилась на злосчастный гаджет, ее губы задрожали. — Да, именно я телекинезом сняла с тебя артефакт перед дуэлью с Пожарской.
Вот это новость!
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Острые ногти ранили кожу, но я не замечала. Ярость клокотала где-то в горле, требовала действий, однако, на удивление, мне пока удавалось сохранять какие-то крохи контроля.
Меж тем, не отводя налившихся слезами глаз, Аня продолжила:
— Маша Носенкова встретилась со мной после тестирования. Плакала, жаловалась, что Наташка ее вкрай замучила, — Васильева шмыгнула покрасневшим носом. — Я предложила наказать Пожарскую твоими руками. А еще, — она набрала в грудь воздуха, — думала, сорвешься, покалечишь графиню из знатного рода, и тебя изолируют, — она тряхнула головой, с болью прошептала: — Ты не представляешь, как тяжело на вас с Россом смотреть. Я же его до сих пор люблю, — взяв планшет, с тоской провела пальцем по ожившему экрану, затем решительно повернула ко мне.
Вновь увидев, как Аня прижимается к Косте, я предельно четко поняла: больше не выдержу, разнесу здесь все к чертовой бабушке.
Алая пелена загородила обзор. Свет в душе погас, его сменила тьма и страстное желание убивать.
— Такая дура. На компьютере фотку сама сделала, — откуда-то издалека пробрался в объятый жгучей ревностью разум голос Васильевой.
В этот же миг разрушительная сила, пылая четырехцветным факелом, вырвалась из-под контроля. Я медленно поднялась и бросила:
— Беги.
Лицо старосты исказила гримаса ужаса. В беззвучном крике распахнув рот, она вскочила и понеслась к дому, а с моей неизвестно когда вытянутой ей вслед руки сорвалась тьма. Слава богу, я каким-то непостижимым образом смогла изменить траекторию полета убийственной силы: та вонзилась не в спину убегающей девушки, а в землю.
Изумрудная травка, как и брусчатка, мгновенно превратилась в черную противно булькающую жижу, а бушующая внутри меня лютая ревность продолжала срываться с ладоней. Вливаясь в землю нескончаемым потоком, темная часть силы убивала.
Несколько ударов сердца — и от былого великолепия зеленого сада ничего не осталось. До самого особняка купца Васильева простиралось гигантское влажно поблескивающее застывшее черное нечто. И я четко знала — еще минута, и в ту же субстанцию превратится все вокруг. В том числе и люди, спрятавшиеся в доме. Их пульсирующие алым фигуры я видела сквозь толщу древних стен.
— Нет, — мотнула головой. — Убийцей не стану.
Неимоверным усилием я остановила распространение тьмы. Но та, ворочаясь будто живая, принялась опускаться под землю, и прервать процесс банально не получалось.
Время утекало как песок сквозь пальцы. Не оставляя ни малейшего шанса живому, тьма вгрызалась в почву, убивая все на своем пути.
Внезапно где-то глубоко внутри отозвалась светлая часть силы. Ведомая интуицией, я резко вскинула руки к небу, срывающаяся с ладоней тьма смешалась со светом и превратилась в уже привычное четырехцветное пламя.
Не придумав ничего лучше, обхватила одной рукой другую и начала огнем рисовать в воздухе, выбрасывая вместе с силой двойной звезды все эмоции. Я тщательно выводила каждый элемент сложной фигуры и чувствовала, как успокаиваюсь.
В последний раз плавно повела рукой и ощутила, что поток огня иссяк. На голубом небосводе пылал гигантский двуглавый орел, и, надо признать, герб Российской империи получился превосходно.
Ревность, злость и ненависть отступили, оставив после себя благословенную пустоту. Безучастно осмотрелась: ни ажурной беседки, ни сада. Отстраненно отметила, что снова осталась без телефона и сумки, шагнула вперед и неожиданно пошатнулась.