Хочу твоё сердце (СИ)

Я бы испугался, вдруг обнаружив у себя родительские чувства к этим мальчишкам. А дядькой быть даже прикольно.
После семейных историй мама рассказала мне забавные случаи, произошедшие в обществе, кто с кем породнился, где кто развёлся, мне были совсем неинтересны эти сплетни, но было так приятно слушать родной голос, что я наслаждался им, не особо вслушиваясь в смысл.
Нас прервал пресловутый дворецкий. Когда он сообщил, что ужин подан и все ждут только нас, мы с мамой переглянулись и одновременно расхохотались. Но даже после этого покерфейс не спал с лица дворецкого. Всё с таким же невозмутимым видом он открыл нам дверь и почтительно поклонился.
Мы поднялись наверх, я в свою бывшую комнату, мама в свою, чтобы мы могли привести себя в порядок.
Моя комната совсем не изменилась. Всё такое же, как шесть лет назад, чисто, прибрано, и при этом никаких изменений. Будто бы хозяин комнаты на минутку вышел, а не отсутствует долгие годы.
Не стал задерживаться, быстро умылся и спустился вниз, в столовую. Семья была в сборе, за исключением матери, но и она должна вот-вот спуститься. Мы перебрасывались незначительными фразами, больше для того, чтобы нарушить неловкую тишину, порой повисавшую между нами.
Но вот спустилась мама, и мы приступили к ужину. Сегодня подавались к столу все мои любимые блюда. Ещё одно доказательство, что меня ждали, готовились.
Чертовски приятно ощущать внимание и любовь родных, особенно после академии. На радостях налопался, как за троих жрал. Мама довольно улыбалась и подкладывала мне кусочки поаппетитнее, впрочем, Артёма она тоже пыталась подкармливать. Мамы такие мамы.
Поужинав, мы перешли в гостинную. Яна предложила наделать попкорна и всем вместе посмотреть фильм, но я отказался.
Мне многовато впечатлений, для первого дня уж точно перебор, хочется вернуться в свою берлогу и отдохнуть. Я устал, очень устал, особенно морально. Эмоциональные горки последних дней меня порядком потрепали.
— Прошу прощения, но я лучше поеду, — я поспешил откланяться, и так задержался намного дольше, чем планировал.
— Перед тем как ехать, удели мне немного своего времени, сын. У меня есть серьёзный разговор к тебе, — папа встал и посмотрел на меня. — Пройдём в мой кабинет.
Ну пройдем, так пройдём. Неохота портить впечатления от теплого семейного ужина, но, видимо, придётся.
— Анфиса, Артём, Яна, надеюсь, вы нас простите, — отец шутливо сцапал меня под локоть. Все закивали в согласии. Ещё бы не закивать господину Назарову, мысленно хмыкнул я, но за родителем последовал.
Мы расположились в кабинете. Отец сел на своё место, а я занял стул напротив его кресла и всем видом изобразил, что внимательно слушаю.
— Сын, не торопись отказываться, от того что я сейчас тебе предложу. Поверь, я всё продумал и всё взвесил. — отец пытливо смотрел на меня.
Не нравится мне такое начало, ой, не нравится. Но, блин, обещал ведь, значит, как минимум выслушать должен.
— Хорошо, для начала расскажи, о чём речь, а дальше посмотрим. Я весь во внимании.
— У нас с Бессоновым намечается крупный многомиллиардный проект, и мы с ним должны назначить для него руководителей.
Проект? Это он блудного сына хочет снова в бизнес втащить? Нахрен-нахрен, мне и так неплохо.
— Я не понимаю, а причём здесь я? — я включил идиота и даже удивленно нахмурился. — У тебя уже есть преемник — это Артём, назначь его, и делу конец.
— Артём уже владеет львиной долей моей империи, думаю, этого ему и его детям хватит не на один год, а на всю жизнь. Но я хотел бы и тебя устроить, чтобы быть спокойным за твою дальнейшую судьбу.
— Один раз уже устроил, спасибо, больше не надо. — блять, опять не сдержался.
— Антон! Можешь хотя бы выслушать до конца?
— Отец, говори как есть, не ходи кругами. Что ты хочешь от меня? — прямо перешёл к делу. Бесят все эти расшаркивания.
— Бессонову нужны гарантии, так же как и мне. Все знают, лучшая гарантия — породниться. Я аж со стула вскочил, до того прихуел. — Постой, я тебя правильно понял, ты хочешь меня женить? — воскликнул я в надежде, что просто не так всё понял.
 
Какой женить, вы чего? Она мне на хрен не упала, женитьба эта! Из-за какого-то сраного проекта? Не дождетесь! Живым не дамся!
Наверное все мои мысли читались у меня в глазах, потому, что отец поторопился остановить весь тот мат, который готов был слететь с моего языка.
— Сын, ты не думай, что я это делаю, потому что хочу как-то наказать или проучить тебя.
— Но выглядит именно так! — я, не совладав с эмоциями, отпихнул стул в сторону, опрокинув его на пол. — Ты что вообще несёшь? Мало мне было одной тюрьмы, замаскированной под учебу, на тебе, сыночек, ещё одну, пожизненную! Мы блять, не в сраном средневековье, чтобы ты решал за меня такие вопросы! Перед тем, как решить всё со своим партнёром, ты бы потрудился, отец, для начала у меня спросить, хочу ли я такой грёбаной заботы? — сказал как выстрелил. — Жениться на одной из этих куриц великосветских? Да лучше сдохнуть!
— Антон, пойми ты, это правда для твоего же блага, — отец тоже привстал, от волнения у него на лбу выступил пот, он тяжело дышал. Но его взгляд был твёрдый.
Как же так, отец?! За что?! Я же только-только начал верить тебе снова, как в далёком прошлом. А ты практически всадил мне нож в самое сердце.
— Значит, вот какую цену я должен заплатить за твою помощь в отношении академии? — я вздохнул разочаровано. Даже притих. Внутри меня словно разом отключили свет и погасили огонь, я притих и потух.
— Антон, нет! Не смей даже думать об этом! Я уничтожу это место, просто потому, что там мучают таких же детей, как у меня. Потому что никто не должен подвергаться таким унижениям и испытаниям. И это решение никак не связано с тем, что ты решишь насчёт моего предложения, — скороговоркой выпалил отец. — Я уничтожу это место, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Да я уже начал. Процесс уже запущен. Эти скоты заплатят за каждую слезинку парней, которых годами ломали. С них будет спрос за каждого, кому они сломали судьбу.
— Но твоя идея насчёт женитьбы, отец, она меня оскорбляет! Ты подумал, как я буду чувствовать себя после такого "щедрого" предложения? — с горечью выплюнул я. — Продали, как быка-осеменителя породистой корове на случку. Небось, и наследника потребуете в ближайшее время со своим Бессоновым на пару?!
— Сын, пойми, я просто хочу знать что с тобой всё будет хорошо, хочу быть уверенным, что у тебя будет подушка безопасности, а этот проект даст тебе всё это и даже больше! — горячо воскликнул отец, потом совсем побледнел, а дыхание его стало таким частым, что меня это начала пугать.
— Да в жопу эту подушку безопасности, что я, без неё в жизни не устроюсь?! — выкрикнул я. — Мне этот ваш проект до лампочки, и Бессоновы ваши до лампочки, и вообще, знал бы такой расклад, десять раз подумал, приезжать или нет!
Я прекрасно понимал степень жестокости своих слов. Но слова отца резали меня живьём, причиняя адские муки. Я просто оказался не в состоянии удержать весь свой гнев, который подавлял в себе годами, начиная с первого дня академии.
Предложение отца стало для меня катализатором, которое запустила весь это процесс под названием "Разрушение". И во мне словно проснулся бог войны и гнева, с жаждой уничтожить всё на своём пути. Я снова окунулся в ад, где не в состоянии был контролировать свои чувства и эмоции.
Отец вдруг пошатнулся, у него закатились глаза и он начал оседать. Я пулей метнулся к нему, но поймать не успел. Он тяжело упал на пол, и я заледенел от ужаса.
Сука! Нет, нет, нет, нет! Что же я, блять, наделал?! Какого хрена пререкался с ним? Да женитьба и женитьба, и хрен с ней, что я, бабу потрахать пару лет не сумею? Разведусь потом, если совсем сучка или страшная…
— Отец? Отец, ты меня слышишь? Господи, что же ты со мной делаешь? Отееец…. — я закричал утробно, хрипло. Попытался поднять его, но тут дверь распахнулась и в кабинет забежал Артём, а за ним мама.