Хочу твоё сердце (СИ)

С трудом взял себя в руки, эмоции должны всегда быть под контролем. Сделал дыхательную гимнастику, которая всегда помогала мне в академии и присмотрелся к этому хлыщу. Не урод, что уж. Девушкам такие смазливые рожи нравятся. А мне почему-то козлом казался. Не знаю, почему. Хотя нет, знаю. Этот мальчик со смазливыми чертами лица умнее меня оказался, сидел сейчас рядом с НЕЙ, касался ЕЁ, слушал ЕЁ голос и мог разговаривать с НЕЙ сколько угодно.
А я, а что я? Я мог только пускать слюни на эту сладкую девочку, как на какой-то безумно вкусный и сладкий десерт.
Блондиночка-подружка вдруг начала рыться в своей сумочке, достала телефон и, поговорив пару минут, начала собираться.
Зеленоглазка тоже начала было собираться, но её тормознул этот чмо, который положил свою руку поверх её ладони. Она замешкалась пару секунд, но руку выдернула, только это и спасло этого любителя распускать руки.
Я уже не занимался самоанализом, почему так реагирую на неё. Пофиг на это. Сейчас я хотел подлететь к ним, зарядить хлыщу между глаз, чтобы не лез, взвалить сладкую девочку себе на плечо и по-варварски утащить с собой.
Не знаю, что удерживало меня на месте, может, её неприступный вид, или мой контроль, который в меня вбивали годами уроды-кураторы в академии. Не знаю. Да мне и пофигу сейчас. Потом разберусь.
Подружка ушла. А зеленоглазка осталась с этим шакалом, который буквально капал на неё слюной.
Но я заметил, что, уходя, блондиночка забрала с собой всё веселье. Хоть и старался хлыщ белобрысый разрядить обстановку, судя по его активным жестикуляциям и постоянным дебильным улыбкам, но ведьмочка моя перестала смеяться открыто и от души. Улыбалась, да, но как— то скупо и больше вежливо, чем весело.
У меня камень с души упал. Значит это не её парень. Облегчению моему не было никакого объяснения, но я его чувствовал всеми фибрами своей тёмной души. Значит, убивать никого сегодня не придётся. И на том спасибо.
Ещё минут десять — пятнадцать, и зеленоглазка тоже начала собираться. Жестом подозвала официанта, который, похоже, принёс им счёт. Девчонка собралась было расплатиться, но белобрысый опередил её и быстро отдал официанту свою карточку. Значит мажор?! Как интересно.
Расплатившись, они стали собираться. Я тоже, не теряя время, наплевав, что даже не пообедал толком, подозвал официанта. Быстро расплатился и буквально выбежал из зала, боясь потерять свою незнакомку из вида.
Парочку я догнал в фойе ресторана. Они бурно и громко спорили. Парень пытался, взять зеленоглазку за руки, а она отбивалась.
— Макс, услышь меня ещё раз, между нами ничего не будет! Я тебя не люблю. Ты понимаешь?! Оставь меня уже в покое! — её прекрасные глаза, полные раздражение и холода, были способны заморозить любого. Но на дураков, похоже, не действует…
— Это ты пойми, я люблю тебя. Люблю! Когда ты уже это поймёшь? Я столько лет за тобой бегаю, как собачка, а ты каждый раз пинаешь меня прочь. Может, хватит уже? Дай мне хотя бы один маленький шанс. Я весь мир к твоим ногам брошу! — он загородил выход и не давал её пройти.
— Я замуж выхожу, о каком шансе ты говоришь? Макс, правда, забудь меня, и дай уже пройти, — спокойный, с нотками раздражения голос, давал понять, что она к хлыщу абсолютно равнодушна.
Но что, блять, за новости о скорой свадьбе? Мне это определённо не нравится. При одной только мысли, как она выходит за кого-то, во мне начинает просыпаться лютая злость, адреналин разбавляет кровь, и сердце бешено бьётся о рёбра. Как ещё держусь в рамках приличия — непонятно. Но ещё больше не понятнее, откуда во мне эти эмоции и чувства, в отношении абсолютно чужой девушки?
А придурок-ухажер по ходу не понимает слов, или не хочет понимать. Настырный прилипала. Тянется, чтобы схватить девушку. Хватает её за руку и привлекает к себе. Он случайно не охренел?!
Для моего восприятия это перебор. Я действую на инстинктах, хватаю девчонку за другую руку и тяну к себе, а свободной рукой, сложенной в кулак, бью прямиком в челюсть любителя распускать руки. Зеленоглазка ахает, мажор взмахивает руками, отшатывается назад, падает на пол. Салага, даже не в состоянии держать удар.
 
— Девушка попросила оставить её в покое, что в её словах тебе непонятно? — бросил озверелый взгляд на этот кусок дерьма, который попытался встать.
А девчонка от моей агрессивной выходки была в таком шоке, что стояла молча, прижавшись ко мне сбоку, и с ужасом смотрела на нас. У меня от контакта с её прелестями, дрожь по телу прошла. Такая мягкая и сладкая, охуено чувствуется в моих объятиях.
— Это за него ты замуж собралась? — не вопрос, а плевок в нашу сторону. Сука, испортил такой момент. Может и в самом деле свернуть ему шею? Как говориться нет мудака — нет проблем. После слов этого шакала, красотка словно оживает в моих руках, отстраняется, держит дистанцию между нами. Гордо вздернув подбородок, выплёвывает в ответ:
— А вот это уже не такое дело, — м поворачивается ко мне, — Я бы сама справилась, рукоприкладство было лишним.
Разворачивается и грациозной походкой удаляется, оставив после себя невероятно сладкий шлейф духов.
А мы с белобрысым мажором в недоумении смотрим друг на друга, а потом ей вслед. А ей, судя по всему, плевать как на него, так и на меня.
Глава 16
АНТОН
Дом, милый дом.
Огромные кованые ворота плавно отъехали в сторону, пропуская меня с моей тачкой внутрь.
А я всё не мог разобраться в себе. Что я чувствовал сейчас, снова оказавшись на огромной территории Назаровых? Счастье? Не думаю. Облегчение? Тоже нет. Предвкушение? Возможно, ведь сегодня я наконец-то увижу всю семью в полном составе. Мать увижу. Поговорить смогу. Спросить, почему не вышла проводить своего непутевого сына. Так сильно во мне разочаровалась? Ведь знала, что отец меня не за хлебом в магазин отправил, а сослал на четыре года черти-куда.
Блять, от этого больно. Понимаю, что накосячил тогда, но все шесть года мне было бы чуточку легче, если бы я только знал, что мать от меня не отвернулась. Впрочем, письма же она писала. От меня писем ждала.
Два дня пытался это переварить и осознать, решил, что посмотрю на её реакцию при встрече, потом уже с расспросами полезу. Уже скоро.
Волнуюсь, пипец как.
Не успел я притормозить возле крыльца, как парадные двери распахнулись, и вышколенный до скрежета зубов дворецкий открыл дверь авто с моей стороны.
Ëпт, я и забыл, что условия у нас как в Виндзорском дворце. Назаровы всегда жили как грёбаные цари мира, ни в чем себе не отказывая. Поток моих мыслей прервал голос дворецкого.
— Антон Михаилович, приветствую вас в семейной резиденции. Как доехали? — он даже почтительно поклонился. На лице — ноль эмоций, хрен поймёшь, радуется, ехидничает, или мысленно через плечо плюётся.
Бля, отвык я ото всего этого. Привык жить по-другому, попроще, что ли.
— Спасибо, хорошо. — из вежливости тоже изобразил покерфейс.
— Вся семья уже собралась, ждут вас в серебряной гостиной. Позвольте проводить. — он выжидающе посмотрел на меня. Что, думает, я сейчас забросаю его чемоданами?
— Ну так приводите, кого ждём? — всё равно не удержался от сарказма, когда пауза в разговоре затянулась.
Лицо дворецкого всё так же словно маска, без эмоций. Даже глазом не моргнул, пропуская меня вперёд.
— Прошу, — жестом руки он показал на парадные двери огромного трёхэтажного дома, больше прохожего на дворец султана, чем на семейную резиденцию.
Ведь не зря же над ним трудились лучшие архитекторы ОАЭ, и хрен знает, почему именно они. Папаня так захотел. Не, ну в целом дорого-богато, роскошно, но не так, чтоб аж глазам больно. Белоснежные колонны, узоры на фасаде, в чём-то даже красиво. Я даже помню несколько вполне уютных уголков, интересно, уцелели ли они?
Дворецкий на ступеньках крыльца плавно обогнал меня.
— Добро пожаловать домой, — открыл парадные двери, снова поклонился. У него спина не заболит в его возрасте так часто кланяться?