Немного о потерянном времени (СИ)
— Моя, моя девочка!
Я согласно кивнула. С замиранием сердца от восторга, погладила ключицы, мощные мышцы груди и рук. Прошлась по ним дорожкой мимолетных поцелуев. И конечно же, прошептала в ответ:
— Только твоя! Уже давно и навсегда. Но я не могу и не буду мешать тебе, твоему развитию, стремлению вперед.
Горячий выдох в ухо:
— С тобой. Куда угодно, Марго. Но только вместе, слышишь?
Перехватил мои руки и обвил ими свою шею. Вот, знает же, что обожаю ерошить волосы на его затылке, массировать голову, мурчать в ухо. Конечно, тут же начала царапать ногтями шею, поднимаясь выше.
— Вла-а-а-а-ад, — в темноте и тишине, нарушаемой лишь нашим сбитым хриплым дыханием, это прозвучало жалобно, но муж сразу понял, что срочно необходима наглядная демонстрация права собственности.
— Я твой, — покусывая шею, спустился к груди и сжал зубами сосок, а руками прошелся от лопаток до попы.
— Только твой, — поднялся обратно и лизнул широким движением от плеча до уха, в то время, пока я притягивала его к себе, а он резкими движениями избавлялся от белья.
— Был твой и есть весь для тебя, — а вот здесь я выдохнула резко и со стоном, потому что Влад был уже во мне. Весь вот такой, как я всегда люблю и жду: большой, горячий, резкий.
Дальше мне оставалось лишь беречь затылок от очередного столкновения со стеклом и всхлипывать в шею любимому на одной ноте: «Да-да-да», пока муж демонстрировал нам обоим, кто здесь и для кого есть.
Когда в глазах потемнело от звенящего внутри напряжения, Влад резко дернул меня за попу на себя, да так, что я слетела с подоконника и повисла на нем.
Плотный контакт горячих, напряженных, вспотевших тел, пара сильных движений, рык: «Моя!» и все — выносите.
Меня трясло, кровь стучала в ушах, горло перехватило спазмом, перед глазами пылали сверхновые. Про дыхание я забыла, поэтому сознание медленно отъехало, под интенсивные скручивающие сокращения внутри.
Но вот Влад долго выдыхает в губы, и я выплываю в реальность.
Глоток воздуха разливается по мне волшебным живительным потоком, разносящим эндорфины и прочие гормоны счастья от центра удовольствия на периферию. Пытаюсь сориентироваться в пространстве: я вишу довольной тряпочкой, обняв мужа, он тяжело дышит в шею:
— К черту Миронова, да? Ты меня поняла?
Всхлипываю, пытаюсь отдышаться и, конечно, согласно бормочу и киваю:
— Да, да. Чего же тут не понять-то?
Когда так объясняют доходчиво, да.
Хорошо, что головой стекло не разбила.
Глава 5
Маргарита
Влад подхватывает меня на руки, и мы перемещаемся в спальню.
По дороге он, конечно же, начинает меня снова целовать и мурчать комплименты, я, как всегда с ним — ведусь. И поэтому в постель мы падаем уже в активной фазе новой прелюдии.
Что я там говорила когда-то — я устану, а ему наскучит?
Эх, совсем жизни не знала я в свои сорок. Совсе-е-е-ем!
В этот раз я как-то исхитрилась устроиться на муже сверху. Уселась, довольная: столько всего можно потрогать, погладить, поцеловать, прикусить…
Мр-р-р-р. От одного вида — эстетический экстаз, да-да!
Ласково провела подушечками пальцев от ключиц по груди и добралась до кубиков. Они, конечно, классные, но в б о льший восторг меня приводят плечи супруга и его спина. Ох, вот там я вообще все могу облизывать и вербально, и глазами, и языком. И всегда.
Так, я опять замечталась, увлеклась нежными поглаживаниями его бицепсов и прочего добра, ну и собственным дразнящим скольжением вдоль его серьёзного «аргумента», настоятельно приглашающего перейти к более активным действиям.
Что-то медленно я сегодня соображаю, поэтому уже лежу носом в матрас и с подушкой под бёдрами.
Да, этот вид, «на любимого человека с тыла», у нас в семье любим не только мной.
Несколько раз Влад проходится горячими ладонями по моей спине от лопаток до поясницы. Это очень согревает и расслабляет. А потом вдруг правую ягодицу обжигает резкий шлепок:
— Это за проректора, милая!
Ничего себе заявочки! Но вывернуться или ускользнуть не выходит. Я, откровенно говоря, не сильно-то усердствую: а вдруг удастся? Опять же надо будет проявлять инициативу, а мне очень-очень нужно почувствовать сейчас насколько сильно меня хочет он. И как.
А вот здесь-то и ждёт сюрприз.
Влад неожиданно хватает меня за бёдра, подтягивает к себе и резко входит. Да так сильно и глубоко, что я давлюсь воздухом и успеваю только хрипнуть.
Нет, я, конечно, еще с прошлого раза вся такая соблазнённая и влажная, но что-то это жестковато как-то.
А дальше я узнаю, как это бывает, когда жестковато.
Сразу взяв быстрый темп, муж практически вбивает меня грудью и лицом в матрас.
Дышу через раз, перед глазами плавают цветные пятна, грудь, скользящая по простыне снова налилась, а соски превратились в бусины. Невероятно чувствительные бусины. В животе все пульсирует: и внутри, и снаружи. Жар растекается во все стороны от места нашего соприкосновения.
Я не просто согрелась, я вновь горю. Вся. Даже влага, стекающая по внутренней стороне бёдер — горяча.
Меня мелко потряхивает, пружина внутри затягивается сильнее, когда он зло хрипит:
— Ты моя, снежная девочка, моя! Запомни уже!
Я же не спорю! Я согласна! На все что угодно. Только, пожалуйста, сейчас! Сделай уже это со мной сейчас!
Внутри все вибрирует натянутой струной и мне не хватает лишь малости, какого-то акцента, аккорда, высокой ноты, чтобы отправиться за грань реальности.
Попытки поднять голову жестко пресекаются — Влад вдруг наваливается сверху, прихватывает меня зубами за загривок и рычит.
Из-за изменения положения тел и от плотности контакта меня будто бы ошпаривает кипятком всю.
Муж сжимает меня в крепких объятьях, неожиданно глубоко и резко входит, при этом кусает в место стыка плеча и шеи.
Ох.
Здравствуй, космос!
Звёзды везде: и в мозгу, и в глазах. И нечем дышать.
Захлёбываюсь восторженным стоном под рык над головой:
— Ты моя!
И он думает, я промолчу? Сам напросился!
Несколько раз выдыхаю, вдыхаю и хриплю:
— А ты — только мой!
Мой идеальный мужчина, любимый муж, невероятный человек и нереальный гений тихо смеётся:
— Вот и договорились! — тут Влад перекатывается и, когда я оказываюсь сверху, скрепляет наш консенсус финальным, невероятно нежным и ласковым поцелуем.
Чуть позже, валяясь в постели и обнимаясь, не могу удержаться и, глядя на свое сокровище, широко улыбаюсь:
— Так что там с «не твоей» Инной?
Довольный муж фыркает:
— А что там может быть? Дамочка поняла свой потолок, но устроиться-то хочется попроще и получше! Вот результат.
Странно, конечно. Разве вокруг нет свободных вариантов для «получше»? Вся кафедра знает, насколько Влад глубоко и прочно женат.
— А как же любовь? Ты не прав, думая, что ею руководит выгода. Тебя нельзя не любить, если работать или учиться постоянно рядом. Ты невероятно привлекательный…
Ах, эта демоническая ухмылка!
— Я рад, что ты видишь меня таким! А с другими я спокойно могу быть резким и довольно невежливым. Они — не ты, и их беречь мне без надобности. Так что, полюбить меня из-за совместной работы у Инны не было шанса, если она не мазохистка.
Почему мне кажется, что все равно это ж-ж-ж неспроста? Нет, я не обвиняю Влада ни в чем, но подмерзающей попой чувствую второе дно во всей этой истории.
Надо обстоятельно обдумать позже.
А пока, пора уже ставить точки, да, может, пойти на третий заход? Хотелось бы все же нежности.
— Ну и что теперь будет?
Муж снова смеётся. Он заметно расслабился после спонтанной близости на подоконнике, а по завершении жёсткого второго раунда в постели серьезно подобрел. Хорошо бы развить успех и закрепить его. Но пока пусть выскажется:
— Как что? У нас все прекрасно будет: закончим год, поедем отдохнуть куда-нибудь в тихое место. Потом поглядим по ситуации и обсудим.