Жених - дракон, невеста против! (СИ)

— Давай руку, Лена, — ко мне тут же подбежал Натан, помогая удержать равновесие.
— Не трогайте мое тело! — взвизгнул Гораций.
Он все-таки смог подскочить, но запутался в подоле платья, хотя я специально выбирала самый удобный наряд с простым кроем.
Пару минут в комнате царила неразбериха и гвалт, потом все, наконец, смогли взять себя в руки. Я научилась управляться с мужскими конечностями, хотя боль радости мне по-прежнему не доставляла. Гораций тоже освоился, пусть походка его осталась кривой — он ставил ноги слишком широко.
— Итак, где у вас назначена встреча с Лероем Фолдом, мисс Розина? — спросил Гленсдэйл, нахмурив брови.
— В таверне, возле площади Забвения.
— Хорошо, тогда я пошел. Надеюсь покончить с этим делом как можно скорее, — и развернувшись, Гораций направился к выходу.
— Подождите, мистер Гленсдэйл, — хором воскликнули мы втроем.
— Ну что еще? — он недовольно обернулся.
Меня охватила злость. Я столь многого могла лишиться из-за этого дела, а он относился к нему так пренебрежительно! Будто думал, что войдет в таверну в теле Элен и Лерой тут же выдаст ему чистосердечное признание, а потом сам закуется в наручники.
— Знаю, мы уже обсуждали план, — мягко заметил Дэйв. — Но вам нужно выслушать еще и Лену. Она подскажет, как вести себя.
— Послушайте, Ваше Величество, — тяжело уронил Гораций. — Я пережил трех королей Тедракса и не нуждаюсь в поучениях какой-то девчонки. Я согласился на это дело исключительно из уважения к вам и по вашей просьбе, но если это окажется пустышкой, то дом Золотых Драконов…
— Это окажется пустышкой, если вы ошибетесь! — перебила его я. — Не знаю, были ли Элен с Лероем любовниками, но они определенно собирались ими стать, и вы должны вести себя соответствующе. К тому же, мисс Роуз довольно истерична и…
— Я не стану притворяться любовником мужчины! — скривился Гораций. — Впрочем, если вас что-то не устраивает, мы всегда можем поменяться обратно…
Мы промолчали. И хотя мое сердце терзало нехорошее предчувствие, других вариантов у нас все равно не имелось, по крайней мере, сейчас.
Так и не дождавшись ответа, Гленсдэйл ушел, а нам оставалось только ожидать его возвращения.
Ждать пришлось довольно долго — Гораций отсутствовал несколько часов. Дэйв, проводив его, ушел, так что мы с Натаном остались наедине.
Блэквуд молчал, лишь сжимая мою ладонь и поглаживая пальцы. Я тоже молчала. Все слова уже были сказаны, а все проблемы — решены. Все, кроме одной, самой большой, повлиять на которую мы оба не имели сил.
Пожалуй, единственное, чего мне сейчас безумно хотелось, так это поцеловать Блэквуда. Но делать подобное в теле Гленсдэйла… нет уж, увольте. Лучше все же немного потерпеть, и после насладиться сполна.
Наконец, когда я уже измучилась ожиданием, сквозь все ту же тайную дверцу в покои вошли Дэйв и Гораций. Вид у первого был весьма раздосадованный, а у второго — напротив, торжествующий.
— Что случилось? — первой подскочила я с кресла, поморщившись от боли в ноге, о которой успела немного позабыть.
Пока сидела — она была не столь острой. Неужели у драконов нет способностей к регенерации? Или просто Гораций слишком стар и у него это не лечится?
Впрочем, подумала я об этом только мельком — сейчас проблемы пожилого главы Дома Золотых Драконов волновали меня в самую последнюю очередь.
— Как я и говорил, все подозрения насчет Лероя Фолда оказались необоснованными, — надменно уронил Гораций. — А сейчас верните мне мое тело, и я полечу обратно.
— Простите, а можно поподробней? — уточнила я.
— Нельзя, — отрезал Гленсдэйл. — Подробней вам расскажет Его Величество. У меня нет времени на разговоры. Рудники ждут.
Вид у него был такой, что сразу становилось ясно — спорить бесполезно. Ладно, Лена, все хорошо. Ты узнаешь детали чуть позже. И ты точно не вернешься в свой мир.
Впрочем, несмотря на собственные мысли, весь ритуал я лежала, едва сдерживая порыв подняться и броситься прочь.
И не зря, потому что стоило покалыванию от перемещения пройти, как уши заложила тишина. Еще около минуты я лежала, крепко зажмурившись и надеясь услышать рядом родной голос, убеждающий меня в том, что все хорошо.
 
Но голос так и не прозвучал, и в итоге я все же открыла глаза.
Рядом не было ни Дэйва, ни Натана, а вместо лепнины и позолоты прямо над собой я увидела обычный натяжной потолок собственной квартиры.
Сбылись мои худшие опасения. Но неужели теперь я больше никогда не увижу Натана?
  
Глава 19
 
Я поднялась, оглядываясь, и пока еще не в силах принять произошедшее. Казалось, что меня угораздило заснуть во время ритуала, и все это просто кошмар, а когда проснусь…
Я облизала пересохшие губы, медленно начиная осознавать, что не проснусь. Что все это происходит в реальности. Что выхода нет, и я вернулась в свой мир, который теперь язык не поворачивался назвать родным.
Голова трещала так, будто вот-вот грозила взорваться. А когда зазвонил дверной звонок, то она и вовсе едва не раскололась на куски, заставив меня тихо простонать.
Открывать не хотелось — душу затопила такая черная тоска, что казалось даже немного удивительным, как я не сошла с ума прямо здесь и сейчас. Руки тряслись и единственным моим желанием было лечь на кровать, и в первый раз в осознанном возрасте устроить настоящую истерику со слезами, заунывными рыданиями и возможно даже битьем посуды. А после уснуть, понадеявшись проснуться уже снова рядом с Натаном.
Натан… я будто до сих пор ощущала на своей руке его горячую ладонь, и от этого было в сто раз больнее.
И почему только при переходе мне не стерло память? Так я бы чувствовала себя гораздо легче.
Сев, я облокотилась спиной о стену и уткнулась носом в колени, чувствуя себя маленькой и беспомощной.
Что же делать? Что мне делать? И Батюшка Пушкин, почему звонок продолжает так надрываться?
Не хочу никого видеть. Никого, кроме Натана.
Но незваный гость оказался настойчивым, а голова трещала сильнее с каждым звуком, поэтому кое-как поднявшись, я поплелась открывать.
На пороге стояла Любовь Григорьевна — наш школьный завуч.
— Леночка, ну наконец-то! — воскликнула она, ловко протиснувшись мимо меня в квартиру. — Мы уже всем школьным составом с ног сбились тебя искать. На работе не показываешься, телефон отключила… а это что такое?!
Глянув поверх ее головы, я ахнула. В спальне царил полнейший хаос — одежда была вывалена из шкафов, стулья перевернуты. Складывалось такое впечатление, будто здесь проводили обыск, хотя в последний раз, перед моим перемещением, все было чисто и аккуратно.
Ну, конечно, Элен! Если я попала в ее тело, значит, она попала в мое. Интересно, здесь прошло столько же времени, сколько и в Тедраксе?
— Да и сама… — продолжила Любовь Григорьевна. — Ты куда так намалевалась? Предупреждаю, в школу тебя с таким макияжем Константин Александрович не пустит!
А что со мной? Надо бы посмотреть…
— Извините, я плохо себя чувствую, — решительно проговорила, подталкивая любопытную женщину к выходу. — Давайте я приведу себя и дом в порядок, и свяжусь с вами завтра…
Весовые категории у нас были разными — по комплекции Любовь Григорьевна больше напоминала мячик, хоть и низкий, но довольно объемный. Однако мне все же удалось дотолкать ее до двери, скорее всего от того, что завуч находилась под сильным впечатлением от увиденного.
— Кстати, сколько меня не было на работе? — спросила я прежде, чем захлопнуть дверь.
— Почти неделю.
Почти неделю… значит, время в Тедраксе все же шло несколько иначе, ведь там я пробыла куда дольше. И если меня закинуло в тело Элен вечером понедельника, то сейчас скорее всего пятница — в выходные Любовь Григорьевна никуда бы не вышла, ведь сидела с двумя своими внуками.
Да уж…
Я помассировала пальцами виски и пошла разглядывать царившей в квартире беспорядок. И хотя мне по-прежнему хотелось только лечь и заплакать, но пришлось взять себя в руки.