Жених - дракон, невеста против! (СИ)

— Тогда почему ты сразу не остановил меня? Почему молчал при мне, но пытался отговорить Дэйва…
— Потому что… ну как я мог просить тебя остаться, после того, как ужасно обращался с тобой, думая, что ты Элен? После того, как угрожал тебе, думая, что ты Фиона? Разве я мог просить о подобном, когда после ночи любви сам же и оттолкнул тебя, не захотев выслушать? — горько произнес Натан. — Что же касается Дэйва… я ведь уже говорил, что хотел дать тебе именно свободу выбора, а не полагаться на случайность.
— Говорил. А еще вчера ты говорил мне совсем другое, и просил меня остаться. Твои слова постоянно меняются, Натан, и я уже не понимаю, в какие из них мне стоит верить.
— Просто я пытаюсь поступать правильно, но получается скверно, — криво усмехнулся Натан. — Я не хочу тебя отпускать, но отпущу, если придется.
Повисла неловкая тишина, сопровождаемая лишь негромким перестуком — волнуясь, Натан барабанил пальцами по столешнице.
Мы наконец-то смогли поговорить по-человечески, и такое определенно радовало, но чувств моих не меняло. Если бы Натан только объяснил все это прежде, если бы сразу рассказал правду, или предупредил, к чему мне стоит готовиться, то возможно сейчас все вышло бы иначе.
Но Натан поступил так, как поступил, а я по-прежнему боялась всего происходящего со мной — настолько это было для меня несвойственным. И потому не могла принять решение самостоятельно, или позволить Натану сделать это вместо меня.
— Знаешь, пытаясь дать мне право выбора, ты на самом деле лишал меня его, — вздохнула я, когда молчание затянулось.
— Почему Лена? — удивился Натан, вполне искренне.
— Потому что чем дольше я остаюсь здесь, тем меньше шансов, что смогу уйти.
— Тогда не уходи.
— Да как ты не понимаешь, я боюсь! — воскликнула, потеряв терпение.
— Меня? — опустил голову Блэквуд.
— Себя и своих чувств, и того, что через год магия развеется, а мне уже будет некуда идти. Или наоборот, что я еще буду любить тебя, а ты меня нет, и мне придется мучиться… отпусти меня, Натан. Давай согласимся на первоначальный план, — попросила тихо.
— Поменяться телами с Глэнсдейлом? — поджал губу Блэквуд.
— Да. Если я останусь, то растворюсь в тебе и потеряю контроль над своей жизнью. Если я вернусь, то возможно, это будет моей самой большой ошибкой…
— Твоя просьба такая жестокая, Лена, — вздохнул Натан, прикрыв глаза.
— Потому что ты хочешь решить все сам?
— Потому что в прошлый раз, когда я выбрал Фиону, погиб мой отец. И я до сих пор чувствую себя виноватым за это, но все равно хочу выбрать тебя, пусть и понимаю, что это усложнит жизнь моему брату, последнему, родному мне человеку. А то, что ты готова помочь Дэйву куда больше, чем готов я… это и вовсе меня убивает.
— Я уже говорила, что ты не виноват в том, что случилось с твоим отцом. И уверена, что ты способен отдать за брата жизнь, но… если ты меня любишь, то должен отпустить.
Я и сама понимала, что говорю сейчас банальщину и глупости, ведь довериться случайности — это и значило потерять контроль. Но я не могла решить все сама, хотя и не понимала, зачем продолжаю спорить, настаивая на своем.
Батюшка Пушкин, и почему я не способна просто поддаться чувствам, как все нормальные женщины? Натан ведь уже сказал мне все, что я хотела услышать, так чего мне еще надо? Зачем я упрямлюсь? Он красивый, мне хорошо рядом с ним. Зачем я мучаю себя?
Мне же нравится этот мир! А я выдумала себе сто отговорок, лишь бы не брать ответственность за свое собственное счастье!
Натан еще ничего не ответил, а я уже раскрыла рот, чтобы передумать, но в этот момент от письменного стола раздался визгливый звук.
— Артефакт связи, — пояснил Натан. — Но мы еще не договорили, и я…
— Ответь, вдруг это важно, — прикусив губу, попросила я.
Да уж, иногда у меня складывалось такое чувство, что в этом мире все против нас. Потому что, чем еще это может быть, если не знаком?
— Нат, ты узнал? — на втором кристалле был Дэйв, и голос король имел очень встревоженный.
— Что-то случилось? — тут же напрягся Блэквуд.
 
— У нас почти не осталось времени, — быстро заговорил Дэйв. — И если ты узнал, то нам нужно либо начинать действовать, либо составить новый план, потому что иначе Лерой скоро узнает о Лене.
Натан растеряно замолчал, переводя взгляд с меня на кристалл и обратно. Кажется, сейчас он действительно разрывался — ему по-прежнему хотелось уговорить меня остаться и подумать, а еще хотелось помочь брату, чтобы не повторилась история с отцом.
Ладно, Лена, ты знаешь, что делать.
— План остается прежним, — скрепя сердце, выдала я. — Если время поджимает, то у нас нет возможностей искать другой выход.
— Тогда завтра я прибуду в Даркминор, и мы обсудим детали, — коротко ответил Дэйв, отключившись.
Некоторое время мы с Натаном молчали, глядя друг на друга. Блэквуд стискивал кристалл связи и хмурился. Вид у него был печальный, однако после нашего разговора (короткого, но откровенного), я вдруг предельно ясно осознала, что творится в душе у этого дракона.
В конце концов, дело было ведь не только во мне, но в чувстве вины Натана, и его желании оставить меня в этом мире, но таким образом подвести брата.
Да уж, кажется мы оба умели усложнять себе жизнь — мое лицо сейчас едва ли было веселее лица Блэквуда.
Впрочем, отказаться от своего обещания я тоже не могла. Кто знает, что там на самом деле задумал Лерой, и скольких это коснется? Надо остановить его как можно скорее, пока никто не пострадал. Пока Натан не пострадал.
— Как думаешь, что произошло? — спросила я, первой не выдержав тишины.
— Без понятия, — пожал плечами Натан. — Но раз нужно действовать быстро, то я надеюсь, что все это будет не напрасно… ты правда этого хочешь? Чтобы я отпустил тебя?
— Знаешь, если наша встреча произошла не случайно, то я обязательно должна вернуться обратно, сюда, — проговорила в ответ, сделав шаг к дракону.
Да, мне было страшно, и я думала, что боюсь потерять контроль. И только сейчас, когда решение оказалось принятым, а Натан стоял рядом, такой печальный и беспомощный, до меня вдруг окончательно дошло.
Я всегда боялась стать счастливой.
На земле у меня не было этого. Нет, я испытывала радость от работы и находила умиротворение в повседневности, но счастлива по-настоящему никогда не была. Наверно потому, что всегда боялась разочарований, а это неизбежный риск, если хочешь стать счастливой.
Я не позволяла себе влюбляться, и даже в мужья выбрала того, с кем бы точно не смогла этого сделать. Еще в молодости, когда за мной начинали ухаживать, я закрывалась, стоило только появиться намеку на серьезность.
И вот теперь, когда у меня был шанс стать по-настоящему счастливой… когда меня буквально привязали к подходящему мужчине, и он просто не мог не полюбить меня в ответ, я снова решила убежать.
Но все же, я не позволю страху испортить последние дни рядом с Натаном. Пусть их будет немного, пусть мне потом придется страдать… но лучше я буду счастливой хотя бы это короткое время.
Потому что, если меня вернет в мой мир — я все равно буду страдать. А если я не сделаю этого — то к страданиям прибавятся и сожаления об упущенных возможностях.
— А если ты не вернешься? — спросил Натан, глядя мне в глаза.
Вместо ответа я поцеловала его. Поцеловала, отбросив страх, все свои надуманные страдания и сомнения. И впервые в жизни была счастлива.
Натан тут же ответил мне — его руки скользнули на мою талию, а поцелуй наполнился страстью.
Позабыв обо всем, мы отдались переполнявшим нас чувствам. Бумаги со стола полетели на пол, как и тарелки с остатками ужина, но это никого уже не заботило.
Эту ночь мы провели вместе.
Оставив в кабинете беспорядок мы, держась за руки и тихо хихикая, добежали до спальни Натана, где продолжили начатое.
Подхватив на руки, будто невесту, Натан аккуратно уложил меня на кровать, продолжая осыпать поцелуями. И как же приятно было отдаваться его ласкам, не сожалея при этом о собственной слабохарактерности, или не мучаясь вопросами о том, что будет с нами дальше.