Парадокс Харди (СИ)

Если строго следовать букве закона, выходило, что Лора была права: она являлась настоящей «гардой» Гарета Найта. После её поимки и возвращения на базу, к которой она была приписана, она должна была вернуться к исоплнению своих пержних обязанностей. Назначение же Сандры «гардой» номера восемнадцатого было ошибочным или временными – что ещё хуже.
Ей нужно было срочно поговорить с Найтом. Хотя зачем с Найтом? Он в этой ситуации ничего не решал, потому что был точно таким же сержантом, как сама Сандра. Разговаривать нужно было с высшим руководством базы, например, с начальником тренировочного центра или хотя бы с Флемингом.
Сандра хотела бы с ним поговорить, но после ужина была объявлена тревога.
Они долго ехали куда-то под дождём, потому что оказалось, что прогноз был не совсем точным и червоточина в итоге начала формироваться на восемьдесят с лишним километров южнее. В сражение вступили «клинки» с другой базы, и из-за ливня им пришлось несладко. Они потеряли четверых, прежде чем страйдера наконец смогли обездвижить. Из-за темноты и дождя сложно было понять, что там происходило и что пошло не так, но страйдер сумел подняться во второй раз… И это была катастрофа. Если расположение главного нервного узла было известно для каждого типа страйдеров, то какой из дублирующих активировался на замену, угадать было невозможно. Повторно поднявшегося страйдера невозможно было свалить одним удачным ударом.
Не то чтобы нанести тот единственный удар было просто – надо было определить место на огромном, постоянно двигающемся монстре, пробраться к нему, вонзить меч достаточно глубоко и удерживать несколько секунд, потому что короткий укол нервный узел выдерживал… Но когда даже такого шанса не было, оставалось только или пробовать все известные места расположения нервных узлов поочердёно, или кромсать страйдера на куски, и это могло длиться буквально часами, потому что он пусть медленно, но регенерировал… И всё это время страйдер не переставал шагать и разрушать.
С рассветом хотя бы закончился дождь. Тогда же пришёл приказ готовиться «клинкам» Золингена, и Флеминг выставил Меррита. Это был хороший вариант для начинающего «клинка»: страйдер был потрёпанный, без части щупалец, и цели найти нервный узел и остановить уже не стояло. Задача была проще – рубить, надеясь, что случайно повредишь дублирующий узел или просто отхватишь кусок побольше.
После Меррита пошли ещё двое, и в итоге вот этому второму повезло – он отсёк щупальце, где находился узел, и страйдер остановился. Когда его наконец уничтожили, солнце уже светило вовсю над руинами города. Окружавшие его поля ветряков тоже были почти полностью уничтожены – только то тут, то там торчали отдельные ветряки с застопоренными лопастями. Сандра пересчитала – уцелело только тридцать четыре из двух сотен.
Обычно все их выезды на чужие тревоги были формальностью, и они, проторчав сколько-то в фургонах, возвращались обратно. Поэтому Сандра думала, что сможет по дороге туда или обратно улучить момент и переговорить с Флемингом насчёт Лоры.
Но конкретно этот выезд превратился в полный кошмар, и лезть к Флемингу со своим вопросами точно не стоило.
В Золинген они вернулись только поздно вечером и, поужинав, сразу легли спать. Физически ни она, ни тем более Найт не устали, но всё равно чувствовали себя вымотанными. Несмотря на усталость Сандра долго не могла уснуть, потому что в голове всё крутились мысли про страйдеров, дорога, разрушенные дома и покорёженные ветряки. Когда прозвучал сигнал подъёма, Сандра ненадолго открыла глаза и решила пока не вставать. У неё как у пары Гарета Найта были преимущества – холодильник в блоке и еда в нём, так что завтрак можно было пропустить.
Она слышала, как Найт включал и выключал воду в ванной, но потом снова заснула.
Проснулась она от громкого стука. Судя по свету за окном, было уже даже не утро, а день. Сандра сначала не поняла, почему спит днём, что за стук…
Она быстро натянула штаны и футболку и пошла открывать. Голова была тяжёлой, и Сандра до сих пор чувствовала себя немного дезориентированной.
 
Она нажала на кнопку, и дверь отъехала в сторону.
В коридоре стояла Лора.
– Что тебе надо? – спросила Сандра. – Хочешь вещи забрать?
Она обернулась и посмотрела сквозь открытую дверь в комнату Найта и увидела только ровно заправленную кровать. Его в блоке уже не было.
– Нет, подруга! – Лора опять начала тыкать в неё своим пальцем. – Это ты сейчас заберёшь свои вещи и свалишь отсюда.
– С чего бы?
– Потому что это мой блок! Не уйдёшь сама, выпинаю тебя отсюда! Ты поняла, шалава?
Сандра сложила руки на груди:
– Точно сможешь?
В коридор начали выходить люди из других блоков. Лора уж очень громко орала.
– Ты тут недавно, девочка, – угрожающе зашипела Лора, – и пока не знаешь, что со мной не стоит связываться. Так вот, я тебе говорю… Восемнадцатый – мой, ты поняла? Закон на моей стороне! Не уйдешь по-хорошему, пожалеешь! Поняла?
– Нет, не поняла.
– Сейчас поймёшь!
Лора с силой толкнула её в плечо – вернее, попыталась толкнуть. Сандра перехватила её руку.
Ей очень хотелось стиснуть запястье Лоры так, чтобы оно хрустнуло. Но Сандра держала себя в руках – уж этому-то её научили.
Лора попыталась пнуть её ногой, но и это у неё не вышло. Сандра была гораздо быстрее.
Она толкнула Лору и, протащив через коридор, прижала к двери напротив. Лора пыталась вырваться, но ничего не получалось.
Сандра тихо, но угрожающе произнесла:
– Тебя тут давно не было, Лора, и ты пока не знаешь, что это я – та, с кем не стоит связывается. Придёшь сюда ещё раз, и я тебе что-нибудь сломаю.
– Ты… Ты… Ты, сучка, сдохнешь! – шипела и плевалась Лора. – Я тебя урою!
– Ты пришла забрать свои сраные шторки? Или что там ещё? Забирай и уходи.
Сандра отпустила Лору и сделала шаг назад. Как оказалось, зря. Та тут же кинулась на неё с пронзительным сумасшедшим визгом.
Сандра на этот раз не стала церемониться и взяла Лору в захват. Она старалась не сильно загибать ей руку за спину, но та всё равно взвыла от боли.
– Если до тебя ещё не дошло, – почти по слогам произнесла Сандра, – то повторю: не подходи ко мне, не подходи к Найту. Иначе тебе будет гораздо больнее, чем сейчас.
Она отшвырнула Лору от себя, быстро вернулась в блок, сдёрнула с окна в своей спальне занавески с листиками и вышвырнула в коридор.
– Забирай! Бухло я вылила. Нужно что-то-то ещё, подсунь список под дверь. И сделай это тихо, чтобы я не увидела и, не дай бог, не вышла проверить, кто тут ползает.
Сандра зашла в комнату и нажала на кнопку. Она думала, что Лора снова начнёт стучать, но за дверью была тишина.
Сандра быстро позавтракала и даже не помнила, что ела, потому что мысли были заняты Лорой.
Именно Лора, а не она, имела все права находиться в этом блоке. Вчера из-за выезда и плотного графика Лорой некому было заняться, но что если это сделают сегодня? Издадут распоряжение, что Лора восстанавливается в качестве боевой пары Гарета Найта, а сержант Александрия Ривера передаётся кому-то другому?
После завтрака Сандра отправилась в «Калуцу» искать Флеминга. На самом деле время было уже ближе к обеду, и сейчас Флеминг должен был наблюдать за тренировками. Сандра обошла все залы, прошлась вдоль кабин симуляторов, даже добралась до помещений на третьем этаже, где занимались начинающие – только-только после тестов. Флеминга нигде не было, и она разве что наткнулась на Найта, который отдыхал после спарринга. Сандра не собиралась к нему подходить, но он сам поднялся со скамьи, вытер мокрое от пота лицо полтенцем и окликнул Сандру.
– Что-то случилось? – спросил он.
– С чего ты взял?
Сандра не хотела рассказывать ему о дурацкой Лориной попытке ворваться в их блок.
– У тебя такое лицо, как будто ты ищешь, кому бы надрать зад, – усмехнулся Найт.
– Плохо спала, – ответила Сандра.
Это было какое-то труднообъяснимое нежелание говорить с ним о Лоре. Она могла это сделать ещё вчера на выезде, но отговаривалась тем, что другие могли их услышать, или что момент был неподходящим, или что они оба устали и раздражены. На самом деле Сандра боялась. Пусть и совсем чуть-чуть но боялась узнать, что Найту всё равно. Может, и не совсем всё равно, но не нестолько, чтобы он стал всерьёз возражать против возвращения Лоры. Может, ему было важно только наличие «гарды», кем бы она ни была.