Шах и Мат (ЛП)

— Да, точно, — сказал Инспектор Соня. — Вижу, Вы собираетесь припарковаться. Хорошо. Встреча уже совсем скоро.
— Только прошу, не засыпайте, — взмолился Том, паркуя машину. — После того, как мы это выясним, у меня к Вам предложение.
— Предложение?
— Да. Думаю, Вам стоит уйти на пенсию.
— На пенсию? И чем мне зарабатывать себе на жизнь?
— Профессиональный соня. Уверен, в таком безумном мире обязательно найдется такая работа, — Том вынул ключи и забросил в рот пару таблеток. Его и самого начало клонить в сон, но он не был уверен, заразно ли это, или всему виной таблетки, которые он принял совсем недавно.
— Так, еще раз. Пиллар убил дюжину, и их тоже звали Картер Пиллар?
— Те же люди встречались каждый год. Четырнадцать. — подтвердил Инспектор Соня.
— Значит, он был знаком с ними. Хотите сказать, он одурачил их, внезапно предал и убил?
— Быть может, что-то произошло и ему пришлось это сделать. Меня озадачивает другое, почему у всех было одно и то же имя, а потом они вдруг сменили его.
— Понимаю. Это бессмыслица какая-то, — сказал Том. — Но если спросите меня, меня больше озадачивает название этого маленького секретного сообщества.
— Четырнадцать?
— Да. Давайте оставим без внимания тот факт, что это цифра выскакивает везде, где есть Страна Чудес, Алиса постоянно выцарапывала её на стене. Это дата смерти Льюиса Кэрролла.
— Может быть такое, что Пиллар и та дюжина планировали смерть Кэрролла, а потом ему пришлось убить их? Конечно, я лишь подстраиваю это под ту информацию, что Вы рассказали мне Стране Чудес и её существовании на самом деле, сумасшествие, если честно.
— Страна Чудес реальна. Как и Чудесники. Я один из них. И лучше Вам поверить в этом, нежели платить цену за неверие, уж поверьте, — сказал Том.
— На счет того, что Пиллар убил Кэрролла — это не имеет смысла. Зачем убивать его почти сто пятьдесят лет назад, а потом убивать свои сообщников спустя такой долгий срок?
— Вы правы, — Инспектор Соня последовал за Доктором Томом Траклом на улицу, направляясь к университету. — Так, значит снова к загадкам. Почему тайное сообщество называлось «Четырнадцать», когда их было лишь тринадцать, включая самого Пиллара.
— Теперь Вы поняли, к чему я клоню, — сказал Том, входя в Том Тауэр. — Напомните, зачем мы встречаемся с тем поваром?
— Именно он рассказал об этом. Он подслушивал все эти сборища в прошлом. — сказал Соня.
— Но Вы ведь говорили, ему мало о чем известно.
— Мне удалось убедить его рассказать больше.
— Как это?
— Оказалось, что этот повар поклонник Пекаря. Помните его, повар из страны Чудес, которого Алиса и Пиллар прикончили пару недель назад?
— Да. Значит, Вы рассказали, что Пиллар убил его кумира, и теперь он хочет рассказать нам, что именно он слышал? Думаю, я Вас недооценивал, Инспектор Соня. Вы — гений.
— Только когда не сплю, — кивнул Соня, выглядя польщенным.
— Мы все те ещё олухи, когда спим. Видели когда-нибудь гениальных сонь?
— Я такой же, — сказал Соня, широко улыбаясь, но замер, увидев толстого повара с кухонным ножом в руке прямо в коридоре.
— Это он? — взволнованно произнес Том.
— Разве я не упоминал, что он был пациентом Вашей клиники? — произнес Соня. — Вы выпустили его пару лет назад.
— На каком основании? — Том не мог его вспомнить, но он обычно и не помнил всех тех психов, что поступали, за исключением Алисы и Пиллара, конечно же.
— В вашем отчете говорилось, что он угрожал остальным Мухоморам, — пожал плечами Соня. — И Вы отпустили его в так-называемый нормальный мир, чтобы он не терроризировал Ваших обожаемых безумцев.
— Да неужели? — Том вскинул бровь.
— Всё так, — сказал толстяк. — Кстати, я Мясорубка. Шопен Мясорубка.
— Оу, — произнес Том. — Восхитительное прозвище.
— Это не прозвище. — Шопен отмахнулся. — Слышали о Фредерике Шопене, французском композиторе?
— Он был поляком, — Том ощутил потребность поправить его.
— Не имеет значения, — напрягся Шопен, костяшки пальцев побледнели, стискивая нож. — Его отец был поваром, как и я. Повар, который обожал рубить. Шопен, понятно вам?
 
— Понял еще с первого раза, — перебил его Том.
— Так Вы хотите узнать про Четырнадцать или как? — произнес Шопен.
— Еще как, — кивнул Том.
— Тогда следуйте за мной, на самую недооцененную кухню Оксфорда, — Шопен необычно склонил голову набок, словно хотел сообщить Тому какой-то секрет. — Знаете, я тайком скармливал оксфордским студентам кошек под видом рыбы на протяжении пяти лет.
— Черт возьми, — вырвалось у Тома.
— Не просто кошек. Чеширских котов.
Том проглотил ком в горле, пытаясь вспомнить, что он ел в университете.
— А вы что думали, отчего студентов Оксфорда считают самыми умными в мире? Чеширское мяско — вам нуждей всего.
— Хочешь сказать «нужней».
— Конечно, я это и имел в виду. Просто пришлось немного изменить, чтобы получилось в рифму. — Шопен покраснел. — Теперь проследуйте за мной в кроличью нору. — он хихикнул, затем почесал спину прямо кухонным ножом.
Том неохотно последовал за ним, но прежде ему пришлось снова разбудить Инспектора Соню, поскольку тот снова задремал.
Глава 59
Шахматный Город, Калмыкия
Я поражена, глядя на трех Чудесников за стеклом, среди прочих, которых я никогда не встречала. Мои попытки пробить стекло оказываются тщетными, поэтому я перестаю, ощущая, что скоро мне еще понадобятся силы.
— Этого ты не ожидала, да? — Голос Шахматиста окружает меня со всех сторон, благодаря спрятанному микрофону в стеклянном ящике.
— Я озадачена, почему ты не убил их, — говорю я.
— Потому что магия Льюиса, которая связала их с фигурками, не позволила мне убить их, но дала шанс сыграть с ними так, как мне хочется.
Внезапно я поняла, что всё, что мне нужно было сделать — выбросить все шахматные фигурки, или, быть может, вернуть их на место, чтобы спасти их всех. Под этим, я имею в виду — спасение Фабиолы. Неважно, хотела она моей смерти или нет, она по-прежнему мне нравится, и я знаю, что она одна из нас. Мне плевать, что станет с Маргарет и Королевой.
— Пиллар! — кричу я, думая, а слышит ли он меня. — Отдай все фигурки и спаси Фабиолу!
— Не беспокойся, — говорит Шахматист. — В этой игре на Пиллара я не рассчитываю. Мои люди уже увели его в месте, где с ним будут обращаться так, как он того заслуживает. Что касается тебя, принцесса, нам предстоит игра.
— Что ты имеешь в виду? — Я понижаю голос, не знаю почему. Словно забытое воспоминание, которое хочет вырваться наружу.
— Ты ведь не помнишь, да? — фыркает Шахматист.
— Что я должна помнить?
— Нас с тобой, дорогая Алиса. Нас с тобой, — говорит он. — Но не спеши. Ты всё вспомнишь. Кроме того, мне нравится мучить тебя, пока ты ничего не помнишь. О, эта боль неведения, Алиса. Знала бы ты, как глубоко она ранит.
— Хватит! Чего ты хочешь? Почему ты спас Фабиолу, Королеву и Герцогиню?
— Чтобы использовать их против тебя, — отвечает Шахматист, и из пола моего стеклянного куба появляются ножны. Они распадаются, открывая, сокрытый внутри меч. По виду довольно острый и тяжелый.
— Возьми его, Алиса. Он тебе понадобится.
Впервые, я не сомневаюсь в его словах. Я беру его, чтобы защищаться от того, что произойдет. Господи, какой же он тяжелый.
— Теперь, позвольте рассказать о правилах игры, — говорит Шахматист. — Каждый Чудесник внутри стеклянного куба займет свое место в шахматной игре. Королева Червей станет Черной Королевой. Фабиола — Белой. Маргарет — Ладья в черной армии. Я бы предпочел, чтобы нашлось больше шахмат, чтобы игра была по-настоящему адской, но, быть может, потом.
— Значит, мы будем играть в шахматы с настоящими Чудесниками на полноразмерной шахматной доске? Финальная партия?
— Терпение, дорогая Алиса, — говорит Шахматист. — Это не просто игра в шахматы, у нас будет шахматная резня.