Шах и Мат (ЛП)

— Она — темная лошадка, Мистер Джей. Она, должно быть, сотворила с ним нечто скверное.
— Со Смертью? — скептически спросил Мистер Джей.
— А что же еще? — ответила Королева. — Или с какой стати ему устраивать массовые убийства, лишь бы заполучить Кэрролианского Рыцаря?
— Вынужден согласиться с Вами. Вы вообще слышали о шахматных фигурках, которые Кэрролл вырезал из собственных костей?
— Никогда прежде.
— Фабиола не рассказывала Вам о них?
— Нет.
— Подумайте усердней. — потребовал Мистер Джей.
— Я знаю, ты думаешь, что она могла выболтать, когда мы были моложе и по-прежнему были близки, но нет, она не упоминала ничего подобного, — защищалась Королева. — Кроме того, Кэрролл, кажется, заставил её разбросать фигурки по всему миру незадолго до своей смерти. К этому времени мы с Фабиолой стали заклятыми врагами.
— Тогда нам не остается иного выбора, кроме как позволить Пиллару и Алисе найти эти фигурки для Шахматиста и выжидать, что из этого выйдет.
— Понимаю.
— Мы не можем позволить, что Шахматист помешал нашим планам. Он — нейтралитет; ему плевать и на Черные Шахматы и на Инклингов. Может, подыграть ему, а потом убрать с дороги.
— Думаю, это личное. — предположила Королева.
— Личное?
— Думаю, Шахматист затаил обиду на Алису из-за того, что произошло в прошлом.
— Того, о чем никто из нас не знает? Меня это озадачивает.
Долгое молчание заполонило комнату Королевы. Она прервала его, задав вопрос, который тревожил её с тех самых пор, когда она узнала, что Шахматист — это Смерть.
— Мистер Джей?
— Да?
— Я все ломаю голову на этой идеей Смерти. Хочу сказать, что мы, Чудесники, бессмертны. Мы прожили уже полтора века.
— Знаю. И Вы правы. Предполагается, что большинство Чудесников — бессмертны, но это не точно. Фактически, если кто и обладал властью убить их, это сам Льюис Кэрролл.
— Но он не смог. Поэтому он заточил нас в Стране Чудес. Так как же тогда Смерти удалось убить Льюиса?
— Льюис был человеком, не забывайте об этом.
— Хотите сказать, Шахматист не сможет убить нас, Чудесников? — с широкой улыбкой на лице произнесла Королева.
— Я так думаю.. — Мистер Джей внезапно умолк.
Королева расслышала, что он переговаривается с кем-то поблизости. Казалось, его дыхание стало тяжелее. Наконец, он вернулся к Королеве.
— Кажется, я нашел вопросы на ваши ответы, касательно силы Шахматиста убивать Чудесников.
— И?
— Это правда. Он не может убить Чудесников.
Королева испустила долгий вдох. и краткий пук, от которого ее собаки застонали в агонии.
— Если только он не соберет все фигурки, — продолжил Мистер Джей.
Королева выпрямилась, в ужасе от намека. Неужели Мистер Джей действительно имел в виду то, о чем она подумала?
— Прошу прошения?
— Чтобы убить Чудесника, Шахматист должен найти все фигурки шахматной доски Льюиса Кэрролла.
— Те самые, которые он сделал из собственных костей, и которые каким-то волшебным образом связаны с нами?
— Мне только что доложили, — начал Мистер Джей. — Кажется, шахматные фигурки Кэрролла не совсем обычные. Они волшебным образом настроены на некоторых ключевых Чудесников. Если Шахматист найдет их..
— Он сможет убить нас, как обычных людей, — вырвалось у Королевы. — Значит, фигурка Белой Королевы — была Фабиолой, ведь та была Белой Королевой в Стране Чудес?
— Именно.
— А Ладья?
— Маргарет была Герцогиней, — ответил Мистер Джей. — Она была вашей правой рукой. «Ладья» в углу замка, на которую вы так сильно рассчитывали. Она защищала вас от вреда и обеспечивала безопасность.
— Боже мой, — Королева обессилено рухнула на стул. — Герцогиня — это ведь Ладья. Вот почему сейчас она мертва.
— И мне сообщили еще кое о чем. — говорит Мистер Джей.
— Что же? — в голосе Королевы слышится напряжение.
— Думаю, Вам нужно бежать, как можно быстрее.
— Что? Почему?
— Мне сообщили, что Алиса и Пиллар только что нашли третью фигурку.
Королева подавила очередной приступ пердежа.
— Не вздумай сказать, что это..
— Королева. Фигурка черной королевы. — Мистер Джей звучал разочарованно. Он определенно не хотел терять Алую Королеву. Она всегда была отличным подспорьем. — Думаю, что вы с Фабиолой всегда были соперницами. Если она — Белая Королева, тогда Вы — Черная, в глазах Льюиса Кэрролла.
 
В комнате воцарилось долгое молчание и на том конце линии. Даже собаки замолчали, ожидая, что Мистер Джей разжует и разложит все по полочкам.
— Думаю, Вы умрете через несколько часов, — сказал Мистер Джей Алой Королеве. — Если не раньше.
Глава 47
Где-то в Тибете
— Если бы ты была шахматной фигуркой в армии Кэрролла, кем бы ты была? — игриво спрашивает Пиллар меня. Теперь, когда я знаю, что третья фигурка — Черная Королева, и подсказка внутри велит нам направляться в Калмыкию, мне нечего терять, поэтому я подыгрываю.
— Королевой, конечно же, — отшучиваюсь я.
— Короли и королевы — отстой, — говорит Пиллар. — Они стоят в самом конце шахматной доски, трусливо прячась за лошадьми и прочими шахматными фигурами, лишь едят и толстеют, совсем как в настоящей жизни.
— Но они все равно самые важные в игре. Если поставить им мат, страна падет, все как в реальной жизни, кстати говоря.
— Это чрезвычайно глупая идея, тебе так не кажется? Иметь одного короля или королеву, или президента, представляющего целую массу людей.
— Согласна. Как один может отвечать за всех? — говорю я. — Но Вы не сказали, кем бы Вы были в шахматной игре?
— Я скажу, но в самом конце. У меня на сей счет серьезный ответ. И он никогда не поменяется. Мне любопытно, похожи ли мы с тобой.
— Ладно, — я пожимаю плечами. — Если это не Королева, значит — ладья.
— Серьезно?
— Это сильная часть команды. Важная, и кажется мне смелой.
— Ладьи напоминают мне козлов отпущения, — говорит Пиллар. — Обычно они всегда берут вину на себя.
— В Ваших словах есть смысл. Как на счет слона? Они двигаются по диагонали и практически не имеют ограничений. — я пытаюсь вспомнить детали игры в шахматы, поскольку я не слишком сильна в них.
— Слоны — это нелепица, — отвечает Пиллар. — Во-первых, фигура слона — вообще не похожа на слона. Почему их называют слонами, вообще ускользнуло от меня.
— Хм… Никогда прежде не рассматривала этот вопрос под таким углом.
— Слон. Слоны большие и неповоротливые, какие тут могут быть неограниченные движения. Логика здесь явно хромает, если спросишь моего мнения.
— Тогда у меня иного выбора, кроме как стать пешкой, — говорю я, замечая, что ощущаю головокружение, произнося эти слова. Любопытно, вдруг это очередное воспоминание? — Пешки храбро стоят в первой линии. Они дерутся, как настоящие мужчины.
— Алиса, Алиса, Алиса, — вздыхает Пиллар. — Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Что Вы хотите сказать?
— Пешки — не что иное, как бедные солдаты, вытесненные на передовую, для защиты нашей страны. О них снимают фильмы, прославляют их имена повсюду, но на самом деле правительства используют их в качестве пушечного мяса. Это старый книжный трюк.
— Хотите сказать, солдаты бесполезны?
— Солдаты — гордость наших стран. Мы обязаны им своими жизнями. Это лучшие люди с лучшими намерениями, но ими манипулируют, словно пешками в шахматной игре. Сколько пешек ты видела погибшими в шахматах? Черт возьми, сколько идиом упоминают пешек в жертвенном и унизительном положении?
Я пару мгновений размышляю об этом. Вынуждена признать, что он прав. Я бесконечно люблю солдат, которые умирают за свободу нашей страны, но точка зрения Пиллара логична. Власти используют их как пешки.
— И все же, не стоит недооценивать пешки в шахматах, — говорю я ему. — Если пешка достигает конца поля, она может стать любой шахматной фигурой. Это известный шахматный ход. Это называется продвижением. Я читала, что самый лучший трюк, использовать одну пешку на протяжении всей игры.