Шах и Мат (ЛП)
Шахматист повернулся к камере и предупредил мир о последствиях, которые могут произойти, если он в течение нескольких часов не получит желаемое.
— Это обращение ко всему миру, — начал он. — Не думайте, что у меня в шляпе больше не осталось кроликов. Убийство ваших президентов в шахматной игре — лишь начало. Вам не захочется, чтобы я приводил в исполнение свои дальнейшие угрозы.
Сложив руки за спиной, он медленно расхаживал взад и вперед, а камера следовала за ним.
— Все в Италии ответственны за поимку Алисы и Пиллара, или так или… — он остановился перед столиком итальянского президента и усмехнулся, — я убью вашего президента быстрее, чем вы думаете.
Зрители ахнули, а итальянский президент проглотил комок в горле, думая над следующим ходом.
— Выслушайте меня, люди всего мира, — Шахматист снова повернулся к камере, поглаживая усы. — Как я уже сказал, вы не знаете, кто я, возможно, вам не захочется этого знать, — добавил он. — Я не Монстр — Чудесник. Это было бы преуменьшением. Я ваш самый худший кошмар. Принесите мне Кэрролианского Рыцаря или…, поверьте мне, я объявлю шах и мат всему миру.
Глава 23
Маростика, Италия
Пиллар останавливается на вершине зеленого заброшенного холма, и мы спешиваемся с сумасшедшей лошади.
— Нужно сообщить в книгу Рекордов Гиннесса, — говорит Пиллар. — Умудриться сбежать на лошади, которая ходит буквой «Г».
— Это было странно. — Я глажу лошадь. — Ты странная лошадка. Красивая, но странная.
Смотрю на Маростику, которая погрузилась в параноидальное безумство. Люди Шахматиста дают отпор Красным, люди напуганы, а Отца Уильямса до сих пор нигде не видно. Я по телефону слежу за речью Шахматиста и понимаю, что теперь мы в еще большей беде.
— Нас все ищут, — сообщаю я Пиллару. — Нужно звонить Фабиоле. Она может помочь.
— Поверь мне, она не станет помогать, — говорит Пиллар. — Она считает тебя Темной Алисой и хочет избавиться от тебя. — Он вскидывает ладонь в воздух. — И, прошу, давай сейчас не будем об этом.
— Вы правы, нужно узнать для чего это. — Я достаю Кэрролианского Рыцаря: ту самую штуку, что я достала из гроба. — Значит, Кэрролианский Рыцарь — это просто шахматная фигурка?
— Не просто какая-то шахматная фигурка.
— Что Вы хотите сказать?
— Она сделана из кости Кэрролла.
Услышав это, я едва не выронила фигурку. Я замечаю, что она обернута в какую-то бумагу.
— Кости Льюиса?
— Я слышал нечто такое, перед его смертью, — объясняет Пиллар. — Он приказал Фабиоле вырезать из его костей шахматные фигурки. Зачем именно — не знаю.
— Фабиоле?
— Даже не вздумай спрашивать ее. Сомневаюсь, что она скажет.
— Потому что она считает меня Темной Алисой?
— Нет, потому что у них с Льюисом было слишком много секретов до его смерти.
— Почему с ней? Почему не со мной? Я думала, что ближе всех была к нему. Он написал книгу обо мне, а не о Фабиоле.
— Алиса. — Пиллар пристально смотрит на меня. — В те дни тобой правила вовсе не Светлая сторона. Ты потеряла ее и стала Злом. Льюис разлюбил тебя.
Интересно, сколько мне еще будут напоминать об ошибках прошлого, и заставлять чувствовать себя виноватой.
— Тогда, быть может, пришло время рассказать мне, что случилось?
— В каком смысле, что случилось?
— Что обратило меня в Темную Алису?
Пиллар застывает. Не могу понять его выражение лица. Словно он отчасти хочет рассказать мне. А отчасти — нет. У меня создается впечатление, что он ничего мне не расскажет, поскольку на то есть множество причин.
— Ты даже не спросишь меня, откуда я знаю, что эта шахматная фигурка — часть Кэрролла. — Он меняет тему разговора, и мне становится все равно.
— Откуда?
— Вообще-то это лишь предположение, потому что мне рассказывали, будто Кэрролл сказал Фабиоле спрятать шахматные фигурки по всему свету.
— Не вижу связи.
— Если Шахматист, кем бы он ни был, ищет Кэрролианского Рыцаря, а Отцу Уильямсу было сказано охранять его все эти годы, тогда, быть может, так и есть.
— Хотите сказать, Шахматист ищет Кэрролианские шахматные фигуры? Зачем?
— Не уверен, но преимущество в том, что он у нас, а он так и не знает где он. Весь этот маскарад с шахматной доской был представлен лишь для того, чтобы найти хранителя секретов, Отца Уильямса и найти местонахождение фигуры.
— И это сработало. — Я разглядываю фигурку. — Странно, что эта самая вещица в моих руках — Рыцарь, или Конь.
— Тут ты права. Если ее называют Кэрролианским Рыцарем, тогда почему она похожа на Белую Королеву?
— Кажется, я знаю ответ. — Говорю я. — И Шахматист придет в ярость.
— Слушаю.
— Думаю, Шахматисту нужен Рыцарь, но Кэрролл. или Фабиола, перехитрили всех нас и раскидали фигурки по всему миру. А теперь вместо Кэрролианского Рыцаря, у нас Кэрролианская Белая Королева.
— Считаешь, тут есть подсказка, где искать остальные фигурки?
— У нас лишь один способ выяснить это. — Я медленно разворачиваю записку и начинаю изучать следующую подсказку от Белой Королевы.
Глава 24
Офис Гласного Врача, Психиатрическая Клиника Рэдклифф, Оксфорд
— Мне нужно, чтобы ты побыстрее нашел сыворотку, — сказала Фабиола Тому Траклу. — Мне необходимо обратить Мухоморов в свою армию.
— Это долгий процесс, — ответил Том Тракл, и проглотил пару таблеток. — Я стараюсь изо всех сил.
— Твоего «изо всех сил» недостаточно. Если Льюис заставил тебя создать лечебницу для спасения Мухоморов, тогда ты должен лучше выполнять свою работу.
— Не тебя одну заботит Война, Фабиола, — сказал Том. — Не веди себя так, будто тебе одной все известно лучше всех.
— Я знаю побольше твоего! — она ударила ладонями по его столу.
Том проглотил еще парочку таблеток.
— О чем я только, черт подери, думал, позволяя втянуть себя в Войну Чудесников?
— Ты — Чудесник, как и все мы, поэтому даже не пытайся убежать от ответственности.
— Я простая Черепаха Квази. Бесполезное и медлительное животное. Лучше всего подхожу для супа, — запричитал он. — Я не так важен, Льюис уделил мне лишь одну страничку из целой книги.
— Мне плевать, — сказала Фабиола. — Найди вакцину. Приведи тех Мухоморов обратно в чувство. Заставь их сражаться в войне, для которой они предназначены.
— Да, да, босс, — сказал Том. — Всё второстепенно, что на счет Шахматиста?
— А что с ним?
— Кто он?
— Тебе не захочется знать.
— Неоригинально, он говорит тоже самое.
Фабиола нетерпеливо постучала пальцами по столу.
— Если скажешь, я ускорю изобретение сыворотки, — возразил Том.
Судя по выражению лица, Фабиола была готова задушить его, но она отчаянно нуждалась в сыворотке.
— Ладно. Я расскажу тебе. Но если расскажешь кому другому, я тебя прикончу.
— Буду знать лишь я и мой друг Фламинго.
— Даже он не должен знать, понял.
— Я пошутил. Всем известно, что он шпион Королевы.
— Что вводит меня в заблуждение — почему ты до сих пор от него не избавился?
— Я подумал, что он может быть полезным.
— Чтобы это ни значило. Я хочу, чтобы ты смолчал о том, что я тебе расскажу.
— Это такой секрет? — Том откинулся на спинку стула. Присутствие Фабиолы нервировало его.
— Это страшно, — она склонилась ближе, загоняя его в угол. — Шахматист..
Фабиола внезапно застыла на месте. Вены на ее шее тоже замерли. Затем, она начала дрожать, прижав руки к животу, после чего ее вырвало на стол Тома. И прежде чем он понял, Белая Королева безмолвно упала на колени, тяжело дыша, будто при смерти.
Глава 25
В горах Маростики, Италия
Шахматная фигурка — настоящее произведение искусства. Она маленькая, но стоит рассмотреть ее поближе, сразу видно мастерство, хотя и несколько странно, что в руке у меня кость Льюиса.