Вопреки судьбе (ЛП)

Шульцон сел в кресло напротив.
— Вы по поводу Слоана, ведь так?
— С чего вы взяли? — Эша удивило откуда Шульцон мог это знать. Слоан упоминал, что доктор все еще поддерживает связь с THIRDS и под их эгидой работает в молодежных центрах для терианов. Может, все еще продолжает заниматься вербовкой? Конечно, он не раз говорил, что любит быть в курсе происходящего, но какая роль отведена ему во всем этом?
— Ну… раз его бойфренд и лучший друг заявились сюда без него. Я просто сделал выводы.
— Он занят, — мрачно перебил его Декс.
— Конечно! Он же проходит реабилитацию. Кстати, как его нога?
Эш внимательно посмотрел на доктора.
— Как вы узнали о ноге?
— Слоан разве не говорил, что я люблю быть в курсе событий? — Шульцон повернулся к Дексу. — Похоже, тебя что-то смущает, Декс. Могу я обращаться к тебе по имени?
Эш почувствовал, как беспокойно заерзал Декс.
— Я буду с вами честен, доктор Шульцон.
Бля… Что такого он собирается сказать? Эш так зациклился на их со Слоаном прошлом, и тем, как оно связано с Шульцоном, что даже не подумал, как может повести себя Декс.
— Что ж, прекрасно.
— Когда я закончу, возможно, вы измените свое мнение.
Эш молча скрестил руки на груди. Может, ему стоит вмешаться и сказать, что сейчас не время? Но если у Декса так накипело, что он хочет высказаться, то кто, черт побери, он такой, чтобы мешать? Отчасти, ему было даже любопытно. К тому же, Шульцон заслуживает того, чтобы выслушать от Декса все, что бы тот ни сказал.
— Только из уважения к Слоану я не ударил вас в первую же секунду. Мне плевать какие благие цели вы преследовали, когда подвергали его и остальных ваших подопечных пыткам, ставя над ними эксперименты. Они же были детьми. Им и так пришлось пройти через ад, когда родители, вместо того чтобы защитить, позволили забрать их и, как животных, запереть в клетках. И тут появились вы. Герой и спаситель. Вы их накормили, одарили одеждой и игрушками, умолчав о цене, которую им придется за это заплатить. Вы подвергли их физическому и эмоциональному насилию, которое, выжившие в вашей жуткой лаборатории, будут помнить до конца своей жизни.
Казалось, Шульцона речь Декса совсем не впечатлила.
— Как много Слоан рассказал тебе?
— Достаточно, чтобы видеть, как спустя восемнадцать лет, он все еще страдает от последствий.
— Я вас понимаю, — ответил Шульцон полным раскаянья голосом.
— Да неужели? — процедил Декс. — Вы можете понять, каково это — просыпаться посреди ночи от крика? Видеть, как твой любимый мечется на кровати, погруженный в мир боли и отчаянья и пытается сражаться с чем-то тебе недоступным? Слышать, как он умоляет прекратить боль, но задыхаться от бессилия, потому что боль эта у него в голове? Нет, доктор! Нихрена вы не понимаете. И, будь моя воля, вы бы гнили сейчас за решеткой в какой-нибудь дыре. Но, к счастью для вас, это не в моей компетенции. Так что с этого момента говорить будет Эш, потому что пока мы с вами в одной комнате, я не смогу поддерживать приятную беседу.
Вот. Же. Срань.
Эшу пришлось приложить немало усилий, чтобы перестать таращиться на Декса и собраться с мыслями. В конце концов, их сюда привело дело. Он повернулся к Шульцону.
— Мы здесь, потому что переживаем за Слоана. Он уже дважды терял контроль над своей звериной сущностью.
Рука Шульцона взлетела ко рту, казалось, он действительно был озабочен услышанным.
— О, Боже. Как это произошло?
Эш рассказал, что впервые Слоан утратил контроль, когда они с Дексом поссорились. Второй раз случился во время интимной близости, а после инцидентов его друг практически ничего не помнил.
Шульцон задумался.
— Кажется проблемы начались сразу после того, как он попал в больницу.
Эш кивнул.
— Но мы не можем понять, что конкретно могло спровоцировать приступы. Была ли это побочная реакция на медикаменты для терианов или излишняя эмоциональность? Он принимает лекарства с первого дня после операции и по сей день. — Хотя сам Эш не воспринимал версию с лекарствами всерьез, ему было интересно мнение доктора. Возможно, он откроет им глаза на что-то новое.
— Такая вероятность существует. Медицина терианов относительно молода. Никто не даст вам точных прогнозов, относительно эффекта этих лекарств, особенно при длительном их применении. Однако, думаю, если бы дело было в медикаментах, у нас бы уже имелись сведения о терианах, оказавшихся в такой же ситуации. Хотя… — Шульцон поджал губы. — Да нет, не важно.
— В чем дело?
Было очевидно, что Шульцон пытается о чем-то умолчать. Он покачал головой, словно отговаривая себя, но, в конце концов, сдался.
— В свой последний визит ко мне Слоан интересовался — на самом ли деле исследовательский центр для агентов первого поколения был закрыт навсегда? Мне и тогда не особо в это верилось, но теперь я почти убежден, что это не так.
— То есть вы думаете, что инцидент с утратой контроля может быть как-то связан с этим самым центром?
— Не с самим центром, но возможно с тем, что THIRDS разрабатывали в его стенах. Я знаю, что не имею права обсуждать это, но меня сейчас волнует безопасность Слоана. Так что, прошу, пусть сказанное мной сейчас не покинет пределы этих стен. Я считаю, что либо сами THIRDS, либо те, кто обладает в этой организации достаточным влиянием, до сих пор экспериментируют с препаратом под названием скополамин. Тем, который Пирс применил в свое время к Дексу. Думаю, они пытаются усовершенствовать препарат, чтобы иметь возможность контролировать терианов.
Эш нахмурился.
— Доктор, это очень серьезное обвинение. У вас есть хоть какие-то доказательства, подтверждающие ваши предположения?
Если доктор в этом настолько уверен, почему у него могли возникнуть подобные подозрения? Неужели кто-то наладил подпольную разработку незаконных препаратов, достаточно сильных, чтобы контролировать терианов? Черт! Конечно, у них были подозрения, что в том исследовательском центре творятся темные делишки, но Эш надеялся, что после того, как они во второй раз вскрыли деятельность этого объекта, его совершенно точно закроют и больше они о нем не услышат. Эш бы отнесся к словам доктора скептически, если бы не тот эпизод с Батистой, когда Остин притащил с собой какой-то мутный порошок, содержащий скополамин. А значит это еще не конец.
— Я пытался добыть информацию, но это занимает много времени. Все что я слышал, это обрывки разговоров и то вполголоса. Мне нужно быть осторожным. — Следующие слова Шульцон произнес очень тихо. — Кажется, кто-то без ведома THIRDS использует специальных агентов для выполнения кое-каких поручений.
— То есть вы хотите сказать, что кто бы ни работал над этим препаратом, он делает это неофициально? — Эшу совсем не нравилось, как это прозвучало. Даже если допустить, что версия Шульцона верна, то это должен быть кто-то с высоким уровнем доступа. Только высшее руководство может поручать дела специальным агентам. В этом и был смысл. Специальные агенты, которых технически даже не существует, работают совсем не так, как обычные агенты THIRDS.
Шульцон кивнул.
— Я надеялся поделиться этим со Слоаном, но произошел тот печальный инцидент, и он угодил в больницу. — Казалось, он хотел еще что-то добавить, но передумал. — Я сказал уже слишком много. Подобные разговоры чреваты последствиями, а я бы не хотел подвергать опасности любого из ваших агентов. Пока у меня не будет цельной картины, я не смогу предоставить ни вам, ни отделу обороны терианов никаких доказательств.
— Отдел обороны терианов?
Эш с Дексом обменялись тревожными взглядами. Если все зашло так далеко, то дело серьезное.
— Боюсь, если мои подозрения подтвердятся, это может сильно ударить по THIRDS. Особенно, если информация об их незаконной деятельности распространиться за пределы организации. Есть опасения, что THIRDS могли довериться не тем. Я не могу допустить, чтобы жизни отличных агентов оказались под угрозой. Вот что я вам скажу, — взгляд Шульцона стал серьезным, как никогда. — Кто-то может оказаться не тем, за кого себя выдает. Будьте бдительны и внимательнее относитесь к приказам сверху. — Шульцон встал и указал на дверь. — Простите, мне очень жаль, но дальнейшее общение я предпочел бы вести в другом месте.