Следователя вызывали? (СИ)

— Именно так, — настороженно кивнула, следя за каждым его шагом.
От психов можно было ожидать чего угодно, но, как на зло, мужчина не выглядел повернутым на средневековье, хоть и был странно одет. Ткань выглядела дорого, слишком дорого для разыгрываемого спектакля. Впрочем, у богатых людей свои причуды, вот только меня никто не спросил, согласна ли я играть в дурацкие игры.
— Если вы меня отпустите, я обещаю не писать на вас никаких заявлений. Можете продолжать играть в свой вымышленный мир, я никому не расскажу, — сглотнув ком в горле, постаралась произнести как можно спокойнее, но к концу моей речи голос все равно сорвался.
Не сводя с меня пронзительных голубых глаз, «дядя» лишь хмыкнул, разворачивая ко мне не замеченное до этого напольное зеркало.
Твою мышь!
В зеркальной глади отразилась не я. Вернее, не совсем так. Там действительно было мое отражение с несколькими исключениями: моложе лет на десять, худее, да ещё и с длинными чёрными волосами, похожими после сна на воронье гнездо.
Что это? Какой-то монтаж? Розыгрыш?
Дотронулась рукой до волос, отслеживая действие в зеркале, ухватилась за мягкие, точно шёлк, волосы, медленно пропуская из сквозь пальцы. Не искусственные. Отпустив прядь, подняла руку вверх, махая, испуганно смотрящему в ответ, отражению. Девушка в зеркале повторила за мной, не отставай ни на секунду. Какого чёрта здесь происходит? Завертела головой по сторонам, пытаясь найти хоть какую-нибудь небольшую камеру, указывающую на то, что это всего лишь спецэффект. Знаете, такое состояние, когда найдёшь всему логическое оправдание, только бы не верить увиденному.
— Пытаешься найти оправдание происходящему? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, наблюдающий за моими действиями, как за обезьянкой на цирковом представлении.
— А вы на что рассчитывали? Я должна просто взять и поверить в весь тот бред, о котором вы говорите? — перестав нервно накручивать чёрный локон, завела руки за спину.
Вдруг вспомнилась ещё одна причина, почему я уверенно просила отстричь парикмахера длинные волосы — накручивание прядей, один из признаков неврастении, вылезший на фоне скоропалительного развода. Дурацкая привычка и в другом мире меня нашла, а я уже и забыла, почему сделала каре.
— Бред? Девочка моя, ты видишь в зеркале чужое отражение и ты по-прежнему сопротивляешься. Ответь мне, почему? — он смотрел выжидательно, словно действительно не понимал, отчего я не могу поверить в сказанное им.
Да потому, что так не бывает! В происходящем нет никакой логики, а в волшебство и магию я не верила лет с пяти, когда узнала, что Дед Мороз — пьяница-сосед из соседней квартиры, готовый за чекушку побыть кем угодно. У него оттого и нос красный был, что с мороза и слегка поддатый. Случившиеся, как минимум, противоречит здравой логике, а как максимум… просто не бывает такого и все тут! Так с чего бы, спрашивается, верить непонятному проходимцу, уверяющему, что я попала в тело его племянницы?
— Постойте-ка, — вдруг вскинулась я, вспомнив, о чём говорил «дядя» в самом начале, — вы говорили что-то о верховном суде?
— Верно, дорогая племянница, — ухмыльнувшись, произнёс он, — тебе нужно всего лишь пройти слушание, если тебя оправдают, вернёшься домой.
— Да что же вы пристали ко мне с этой племянницей! Я — не она. Значит, слушание… А если не оправдают, что тогда?
— Умрешь навсегда, — сказал он спокойным тоном, пробравшим меня до костей.
А перспектива то не сильно радостная, я бы даже сказала, печальная какая-то. Умирать не хотелось ни в одном из миров, будь они неладны. Подойдя к зеркалу, осторожно дотронулась рукой до стекла, все ещё лелея слабую надежду на глупый розыгрыш.
Что ж, если все окружающее меня реально, то «дяде» придётся ответить на парочку вопросов, следователь я, в конце концов, или нет?
— Что ж, господин…
— Мое имя Рональд Бернисон, — тут же подсказал мужчина.
— Спасибо. Так вот, господин Бернисон, что же натворила Ваша племянница, что её отправили на верховный суд?
Привычно похлопала по бокам, в поисках блокнота и ручки, что всегда носила с собой. Закатив глаза к потолку, подавила желание хлопнуть себя по лбу. Тело-то не мое, а значит, привычных вещей здесь быть не может. Ничего, справлюсь, на память я никогда не жаловалась.
 
— Пыталась отравить принца, — как ни в чём не бывало произнёс Рональд, дядей у меня язык не поворачивался его называть, даже мысленно, — прямых доказательств нет, только косвенные, иначе бы… — он резко замолк, отведя взгляд в сторону.
— Иначе бы уже казнили, — тихо закончила, задумчиво закусив нижнюю губу. — Так, а почему тогда она, то есть я, не в камере заключения? Или как здесь у вас задерживают опасных преступников?
Ведь по всем правилам её должны были задержать, с одной лишь заминкой. Я хорошо знала законы своего мира, но не здешние. Ситуация осложнялась с каждой минутой моего прибывания здесь. Вопросы множились, как кролики в брачный сезон, а ответы были столь призрачны, сколь велики мои шансы выжить в неизвестном мире. И как меня угораздило попасть в тело преступницы?
— Елизара проходила обучение в Магической Академии Следствия и Дознания, и, поскольку она полностью отрицала своё участие, ей дали месяц, доказать свою невиновность.
Зашибись! Господи, ну, что я тебе сделала? Училась на одни пятёрки, академию закончила с красным дипломом, работала исправно, десятки преступников, благодаря мне, оказались за решёткой. Почему я, чем заслужила такую подставу?
И ведь действительно чуть не разрыдалась от жалости к самой себе. Желания верить в магический мир не было никакого, чего уж говорить о переселении душ. Теперь, кажется, пришло понимание — почему я. Племянница господина Бернисона была практически моей копией в молодости, так ещё и училась на Следователя, даром, что магического. От размышлений отвлёк громкий стук в дверь, выводя меня из предшокового состояния.
— Сейчас!
Рональд неожиданно оказался рядом, накидывая на плечи длинный тяжелый халат, молча указывая на завязки. Когда щелкнул замок на двери, я сидела на краю кровати, примерно сложив руки на коленях.
В открывшийся проём просунулась круглолицая голова в смешном кипельно-белом чепчике, из под которого торчали золотистые кудряшки. Следом за головой появились плечи и руки, держащие в руках большой серебряный поднос. С виду девчушке было лет семнадцать, если не меньше. Форма прислуги ей была явно велика, оттого смешно топорщилась, подобранная тонким пояском. Поднос в её дрожащих руках немного позвякивал, так и норовя перевернуться.
— Милорд, завтрак для её светлости, — дрожащим голосом молвила девчушка, протискиваясь в комнату.
Надо же, я ещё и титулованная особа! Не успела я порадоваться открывающейся перспективе (хотя, какая тут может быть перспектива, когда по душу той, в чьём теле я оказалась, велось следствие), как Рональд поспешил вернуть меня с небес на землю.
— Аллет, сколько раз тебе можно повторять, маркизу Де Буанш лишили её титула и всех почестей, прилагающихся к нему, — устало, словно повторял эту фразу незадачливой служанке более десяти раз, проговорил он, забирая из её рук поднос. — Никаких писем для меня?
— Нет, милорд, ничего, милорд, — Аллет, сделав торопливый книксен, выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.
В воздухе остались витать тяжелые эмоции страха, серым облаком зависнув у двери. Несколько раз моргнула, прежде чем видение окончательно растворилось. А я почти протянула руку, желая развеять увиденное. Чем заслужила пристальный, внимательный взгляд голубых, прищуренных глаз.
— Что ты увидела?
Смысла лгать не было, всем своим нутром ощущая, насколько бесполезным могло оказаться занятие.
— Серое облако, почти прозрачное, — пожала плечами, мол, больше ничего.
— Хм, — задумчиво протянул «дядя», забирая с подноса зелёное яблоко, — значит, магия все же не оставила тело, оставшись с новой душой.
— Были сомнения?
Давай же, Рональд, расскажи мне все! Кто бы знал, как тяжело собирать сведения по крупицам, а в работе следователем иного не бывает. Без информации я чувствовала себя слепым котёнком, каждый раз упрямо натыкающимся на углы своим носом.