Следователя вызывали? (СИ)

— На этаже, покажу по дороге.
Не дожидаясь более своей нерасторопной подруги, Лоретти направилась прямо по коридору, в котором по-прежнему не было ни души. Что, впрочем, было логичным: в такую рань студенты предпочитали спать, а не совершать забеги по местности. Зевнув, едва не налетела на спину Касселин, на секунду затормозившей посреди коридора.
— Вот здесь туалеты и душевые, — пробегая мимо двух смежных дверей, с витиеватыми буквами «М» и «Ж», просветила меня пампушка, спешно направляясь к лестнице.
— Я догоню!
Опрометчиво, конечно, но мне срочно нужно было в уборную. Сделав все свои дела и умывшись ледяной водой, вышла в коридор. Запомнив предположительное местонахождение столь нужных комнат, поспешила к лестнице. К моему удивлению, Касселин спокойно сидела на ступенях, дожидаясь меня.
— Шустрая! — отметила она, поднимаясь со ступени.
— Почему ты…
Не дав договорить, она оборвала меня:
— Мы уже опоздали, — не сбавляя шага, она спускалась вниз, — зачем же выслушивать нравоучения два раза, когда это можно сделать один?
Подмигнув, она раскрыла двери, ведущие на улицу. Выскользнув следом за ней, я впервые оказалась на территории академии. За ней явно следили: кусты были аккуратно подстрижены, клумбы заполнены цветами, а между деревьями вились дорожки, выполненные из каменных плит. Где-то между ветвей дерева запела птица. И все бы ничего, если бы не крики чуть дальше.
Кажется, нам туда.
Чем ближе мы приближались к тренировочному плацу, тем больше я понимала — мне совсем туда не хочется. Можно я тихонько посижу вот здесь, под деревом?
Кажется, мой испуг отразился на лице, иначе с чего бы Касселин хватать меня за руку, едва ли не силком утаскивая в сторону тренирующихся под строгими наставлениями господина Хана парней. Ну, как, наставлениями. Богатырь, не стесняясь употреблять бранные слова, попросту на них орал.
— Лайгон, демон тебя задери, разве это защита?! Разве это защита, оборотень ты дранный?! — распылялся господин Хан, костеря на чем свет стоит коренастого блондина с жёлтыми глазами. — А ты чего тут разлёгся, труп изображаешь? Тогда это не ко мне, это тебе к некромантам надо. А ну встал, падаль такая!
И это ОН с нами вчера так дружелюбно разговаривал? Вот он?!
Пока я размышляла над тем, а не поздно ли ещё сбежать с плаца, Касселин своим голосом ввергла меня в пучину отчаянья.
— Господин Хан, прошу прощения за опоздание. Адептки Лоретти и Де Буанш прибыли по вашему распоряжению, — уверенно проговорила она, ещё и махнув рукой для пущего эффекта.
А он был, не сомневайтесь! В нашу сторону, как по команде, обернулись двадцать пар глаз, включая самого тренера по физ-подготовке. И если парни смотрели слегка обалдело, некоторые и вовсе с легким скепсисом, явно считая, что слова Касс — розыгрыш. Господин Хан же окинул нас слишком плотоядным, для человека взглядом. Таким, от которого по всему телу табуном ринулись мурашки, причём бросились они в сторону пят, собираясь навсегда покинуть свою хозяйку.
Тараканы в голове как-то странно затихли, не рискуя даже перешептываться.
«Я уже говорил, что мы умрем?» — на всякий случай поинтересовался инстинкт самосохранения.
— Доброго утра, Господин Хан, — через силу выдавила из себя, с трудом нацепив на лицо доброжелательную улыбку.
— Прекрати скалиться на преподавателя, чего тебя так перекосило? — прошептала Касс, дёрнув меня за руку.
Ну, что ж, я честно пыталась быть любезной. Смотреть на самодовольные лица парней, наслаждающихся представлением, было противно, поэтому я целиком и полностью сосредоточилась на тренере. Нет, а почему бы и нет? Очень видный мужчина, вон, как мышцы перекатываются под рубахой.
— Девочки, — расплылся в улыбке богатырь, хищной, медленной походкой направляясь в нашу сторону. — Опаздываете, однако.
Его голос изменился, стал более нежным и ласковым, отчего у некоторых парней натурально отвисла челюсть. Да и я, признаться, ожидала криков, а такое поведение просто сбивало с толку.
— Мы так больше не будем, — нестройным хором произнесли мы.
 
— Конечно — не будете, три круга вокруг плаца и навсегда запомните, опаздывать — не хорошо!
Что ж, резонно, раз опоздали — нужно отрабатывать. я согласно кивнула, отчего левая бровь у богатыря, насмешливо смотрящего на нас, приподнялась от удивления.
— Три круга?! Господин Хан, за что?! — взвилась Касс, нервно вскрикивая.
— Четыре, адептка Лоретти, — только пампушка собиралась возмутиться, он её сразу же перебил: — ещё слово, Лоретти, и кругов станет пять! Ну, вперёд, поживее, девочки!
Гневно засопев, подруга больше не рискнула ничего говорить. Выбора у нас не оставалось. Получить ещё один дополнительный круг, глядя на огромный плац, не хотели мы обе. Под улюлюкание парней мы начали свой забег. В скором времени, под крики господина Хана, парни отвлеклись, продолжая тренировку. Вот только я всё равно продолжала ловить на себе пристальный взгляд Дэрана.
Во мне же вдруг проснулся юношеский максимализм (ага, дожила, в тридцать два года!), вспомнив усмешки парней я во что бы то ни стало решила доказать — смогу и пробегу. Ранним утром солнце не успело нагреться, только-только начиная согревать землю своим теплом; форма, которую я успела забраковать, оказалась невероятно удобной и лёгкой, позволяя себя комфортно чувствовать. Было лишь одно «но» — тело Елизары оказалось физически не подготовленным к таким резким нагрузкам.
На третьем круге нестерпимо закололо в боку, дыхание предательски сбилось. Сердце в груди, казалось, танцевало румбу. Кровь стучала в висках, заставляя нахмуриться, рот мелкими капельками стекал по лицу. Боковым зрением я видела, как внимательно следят за мной замершие парни, как меняется лицо господина Хана. Мужчина явно ожидал, что меня хватит всего на один круг, да и то, с натяжкой.
Черта с два!
Закусив до боли нижнюю губу, вскинула голову вверх, упрямо заставляя своё тело двигаться дальше. В какой-то момент, я даже мысленно обругала подругу, заставившую Хана накинуть ещё один круг. Глаза застилала пелена пота, стекающего со лба, дыхание сбилось, во рту появился металлическим привкус крови. Пряди, выбившиеся из волос, прилипли к мокрому лицу.
Последние метры казались невозможно растянувшимися на километры. Не знаю, откуда взялись эти чертовы мысли, но я во чтобы то ни стало желала доказать зазнавшимся парням — смогу и добегу! Они набатом стучали в голове, заставляя упрямо бежать вперёд. И вот, заходя на последний поворот, нога неловко подвернулась под оказавшемся на пути камне, взявшемся невесть откуда.
Взмахнув руками в воздухе, вскрикнула, пытаясь удержать равновесие. Тщетно! Тело, не подготовленное к подобным марш-броскам, отказалось повиноваться, с грохотом рухнув наземь. От моего падения вверх поднялся столп пыли, скрывая мою фигуру в мареве.
— Елизара! — испуганно вскрикнула пампушка, подбегая ко мне. Она опустилась на колени, подняв ещё больше пыль вверх, и попыталась заглянуть в лицо. — Эй, ненормальная, ты как?
— Почему ненормальная? — фыркнула, отплёвывая песок, попавший в рот вместе в поднявшейся пылью. Он противно поскрипывал на зубах, но мне никак не удавалось от него избавиться.
— Да потому что не сдалась! Подумаешь, два круга, Хан бы пожурил нас, да отпустил бы с миром, — наклонившись, делая вид, что помогает мне подняться, зашептала Касс.
— Да? — я удивленно вскинула голову, приподнимаясь на руках.
— Балда! — закатив глаза к небу, в тон ответила Касселин.
Ну, что тут скажешь — балда, верно подметила пампушка.
А ведь я сама не ожидала от себя подобного, просто вдруг захотелось что-то доказать зазнавшимся парням, считающим, что они — лучше нас.
Поднявшись на ноги, отряхнула налипшую на форму пыль. Поджав губы, с трудом заставила себя посмотреть в сторону тренера и ребят — вот кто был бы рад моему поражению. К моему удивлению, никто из них не смеялся. Лишь Дэран было дернулся в нашу сторону, остановив себя в последний момент. В звенящей тишина раздались негромкие хлопки господина Хана, сопровождающиеся его басом: