Крах

А теперь Молли совсем взрослая.
Хоть она и скучала по дочке, но не стала забирать ее у приемной мамы на другом конце Эстермальма, и сейчас это решение казалось ей единственно правильным. Молли сделала несколько глубоких вдохов через нос, как на йоге, и закрыла глаза.
Возможно, получится уснуть.
Но только она начала погружаться в сон, как интенсивный звонок заставил ее вскочить на ноги. Молли принялась шарить вокруг в поисках мобильного телефона. Она была уверена, что поставила его на беззвучный режим. Телефона нигде не было. Снова звонок, такой же громкий. Молли ходила по квартире, пытаясь найти мобильник. Наконец, отыскала его в корзине для грязного белья. Ну, так и есть, беззвучный режим. Никаких пропущенных звонков.
Снова сигнал.
Прошло некоторое время, прежде чем Молли сообразила, что звонят в дверь.
Существо, которое она увидела в глазок, напоминало героя дешевого фильма ужасов. Грязный и ободранный. Конечно, у Молли не было и мысли не открывать дверь. И все же она выждала несколько секунд с того момента, когда человек за дверью заметил, что она посмотрела в глазок.
– Прости, что помешал, – сказал он, стуча зубами.
– Как долго ты там сидел? – воскликнула она.
– Я как раз сейчас оттуда, – еле слышно произнес Сэм Бергер.
Помедлив, Молли вздохнула и впустила его в квартиру.
Бергер сразу инстинктивно прошел к камину. Присел перед огнем. Молли оставила его в покое. На минутку. А потом спросила:
– Курьер?
Засмеявшись, Бергер ответил вопросом на вопрос:
– Квадрокоптер?
Даже Блум усмехнулась. Но тут же посерьезнела:
– Не знаю, сколько сейчас времени, но, если где-то лежит труп, его еще не обнаружили.
Бергер выглянул в окно, посмотрел на бледнеющее небо.
– Скоро семь, – сказал он. – Я уснул в кустах.
– И, видимо, там застрял, – ответила Блум. – Иди, прими теплый душ.
Он посидел еще минуту, потом потащился в ванную. Молли сделала глоток травяного чая и снова опустилась на шкуру. Под мерные звуки льющейся воды она задремала и, вероятно, спала, когда Бергер присел рядом с ней. Она видела его урывками, фрагменты яви переплетались с непрекращающимся сном. Сэм, завернутый в халат, принес еще одну овечью шкуру, что-то неслышно спросил, лег на некотором расстоянии и захрапел. Это тоже происходило во сне, а на заднем плане – зловещий летательный аппарат, напоминающий о чем-то ускользающем. И тот факт, что их руки сплелись, тоже был частью мимолетного сна.
* * *
На выезде из гаража стояла большая машина «Скорой помощи». Всякий раз, как Ди выглядывала в окно, мимо проходил кто-то из соседей и пялился. Интересно было классифицировать реакцию людей и сравнивать со своими ожиданиями. Почти каждый раз совпадение: любопытство, переживание и злорадство.
Но в этом доме в Скугосе никто не заболел и не травмировался. Просто муж Ди, Йонни, предложил отвезти полуразвалившуюся скорую в автомастерскую в центре Скугоса, потому что к мастеру, у которого они обычно чинили машины, было не записаться.
Сейчас Йонни, одетый в желто-зеленый врачебный костюм, сидел на кухне и завтракал вместе с дочкой Люкке. Оба, похоже, были удивлены чрезмерной заботой со стороны своей не слишком хозяйственной жены-матери. Хромая на своих костылях, она подавала им то кофе, то мюсли.
– Совсем не обязательно, – осторожно произнес Йонни.
– Но я сама хочу, – сдержанно возразила Ди.
Он промолчал.
Люкке внимательно наблюдала за ними. Ди прямо видела, как в голове дочки рождается осознание. Люкке отвела взгляд, посмотрела на часы и с типичной для этого возраста паникой воскликнула:
– Уже восемь! Что же вы молчите? Они же, блин, двери закроют.
Пока дочь энергично трясла отца, чтобы тот поторапливался, Ди думала о том, что это не так уж и плохо, что «они» – вероятно, школа – закрывают двери, если ученики опаздывают. Если, конечно, Люкке это имела в виду.
В доме слышались нервные крики, пока, наконец, Люкке не вытолкала Йонни на улицу и они оба не запрыгнули в карету «Скорой помощи».
 
Неужели Ди так быстро превратилась в старомодную домохозяйку?
Она вытирала руки о передник, когда зазвонил телефон. Высветившийся номер свидетельствовал о том, что она еще не до конца вернулась к месту хозяюшки у плиты.
– Да? – ответила Ди с нетерпением в голосе.
– Это Самир, – ответили в трубке.
– Привет, Самир, – выжидающе сказала Ди.
– Как у тебя дела, Ди? Я слышал…
– Давай к делу.
Самир помолчал. Судя по дыханию в трубке, он был чем-то озадачен.
– Поскольку тебя отстранили, возможно, до тебя доходят не все новости, – произнес он наконец.
– Ну, в этом и смысл отстранения.
– Я тебя введу в курс дела. Это касается тебя.
– Сегодня пятое число… – с расстановкой произнесла Ди.
* * *
Они так и не поняли, насколько близко лежали друг к другу, потому что телефон Бергера находился между ними и разбудил их с изощренной жестокостью. Как будто все, что было до звонка, в миг уничтожилось.
Бергер заставил себя ответить.
За время разговора он произнес совсем немного.
И после тоже. Вместо этого он принялся что-то писать и искать в телефоне. Даже требовательному взгляду Блум не удалось пробиться сквозь стену, которую он возвел вокруг себя. В конце концов она спросила:
– Где?
Бергер поднял взгляд, но не на Молли.
– Что? – переспросил он, разглядывая пятнышко на потолке.
– Где нашли труп?
Сэм кивнул в сторону телефона.
– Я пытаюсь найти. Нэсудден.
– Да? Это мне ни о чем не говорит. Но значит, труп все-таки нашли?
– Да, где-то между нами.
– Между нашими с тобой ночными позициями? То есть опять новый полицейский округ?
– Да, – прорычал Бергер. – Этим займется местная полиция Тэбю. Муниципалитет Эстерокерс. Кто-то из них уже на Нэсудден, охраняет место в ожидании криминалистов.
– А кто звонил?
– Ди. Она отстранена.
– Но почему? И как она, в таком случае, узнала?
– Как ты, наверное, заметила, мы с ней не болтали о том, о сем.
– Между нами, звучит… будто он так и спланировал.
– Что ты имеешь в виду?
– Он оставляет следы, ведущие к двум разным местам, а преступление совершает ровно посередине. Не насмешка ли?
– В таком случае вся твоя симметрия, крест и двойная стрелка – ложный путь.
– Или осознанный способ навести нас на ложный след, – ответила Блум. – К этому мы еще вернемся. Что еще известно?
– Жертва – молодой человек без документов. Найден в половине седьмого утра гребцом, на песчаном пляже Нэсуддена. Местная полиция, как я уже сказал, на месте, они оцепили территорию. Свидетелей пока нет.
Бергер замолчал. Блум тоже не спешила комментировать услышанное.
Они долго смотрели друг на друга, на халаты. Потом вздохнули почти одновременно.
– Пора одеваться, – сказала Молли Блум.
  
28
 
Понедельник, 5 июня
Ди повесила трубку, сняла передник, взяла чашку с кофе и похромала в гараж. В течение всего завтрака боль не напоминала о себе, но теперь, когда Ди направлялась в свой тайный рабочий кабинет, где ей предстояло превращение в более высоко организованное существо, навалилась с новой силой. Открывая дверь и проскальзывая во второй гараж, Ди, как могла, старалась игнорировать физические страдания.
Она посидела за всё еще захламленным столом. Когда боль утихла до терпимого уровня, Ди удовлетворенно кивнула.
Она не ошиблась.
В окрестностях Стокгольма действительно орудовал серийный убийца.
Значит, ее внутренние датчики работают как надо. Инстинкты оказались сильнее лишения ног и никудышного начальства. Она увидела то, чего не увидел никто другой. Она по-прежнему полицейский.
Гораздо лучший полицейский, нежели Конни Ландин.
От Эрьяна никаких вестей. Ни звука. Может, он просто прячется? Пытается отрицать перед самим собой, что навел Ди на след, ведущий к провалу? Или это часть стратегии?