Вингер. Танке (СИ)

Минут через двадцать увидел торопливо идущего человека в спортивной форме. Видимо, это тот, кого я жду.
— Добрый день, Никита Олегович, — крикнул я молодому мужчине и замахал рукой.
— Добрый, а я вас узнал, Александр, видел вас вчера у Малахова, — искренне обрадовался он. — Так это правда, что вы решили оплатить поездку в Испанию? Я подумал, что вы про благотворительность ради красного словца вставили. Да нет, не обижайтесь, — зачастил он, видимо, что-то увидев на моём лице. — Просто никто ничего такого раньше не делал. А то подарим детям надежду, а вы уедете, и всё на этом. Давайте по-быстрому пройдём в мой кабинет и решим все вопросы.
Дела… Получается, что никто моим заявлениям не поверил? Даже Мутко? Видимо, поэтому меня никто здесь и не ждал. Что удивительно, все вопросы мы решили в течение получаса.
Лотерею проведут двенадцатого числа, в день матча с Турцией. По четыре путёвки получат дети 1990 и 1991 годов рождения, и три — 1992. Предпочтение было решено отдать более взрослым динамовцам. А на следующий день я встречусь с ребятами и их родителями. Отвечу на вопросы, отдам деньги под расписку для открытия визы, решим вопрос с приглашениями. Я тут же из кабинета позвонил в академию «Валенсии» и подтвердил бронирование одиннадцати мест для русских ребят.
Моё предложение взять в качестве одного из сопровождающих Морозова-младшего тоже было воспринято «на ура». А почему бы и нет? Мы оба понимали, что за такое короткое время они никого не найдут. У кандидатуры Александра Морозова было три плюса. Это специальность тренера, знание Валенсии и свободный испанский язык. Я тут же созвонился с Владимиром Сергеевичем и обрадовал, что его сына ожидают с документами завтра в половину девятого утра. На всякий пожарный дал ещё и номер телефона Никиты Олеговича. Чем чёрт не шутит? Приедет и будет здесь двери целовать, как я сегодня. Мы обменялись с моим новым знакомым номерами телефонов, а он снова переспросил:
— Вы же нас не обманите?
И этот вопрос не покидал меня на протяжении всей поездки в ГУМ. Как можно настолько отвратить людей от веры в добрые дела? Что же такого произошло с ними? Академия «Динамо» получает поддержку от МВД. Ремонт, транспорт, экипировка — всё на высшем уровне. Это вам не какой-нибудь провинциальный город Задрищинск. Но даже в Москве такая реакция на помощь вызывает недоумение. А что будет на периферии? Вскоре у «Динамо» появится новый генеральный спонсор — банк ВТБ. И тогда уже можно будет выделять больше средств на развитие детско-юношеского футбола, создавая тем самым фундамент для развития основной команды.
К главному магазину Москвы, как и большинство москвичей, я относился равнодушно. Очереди, толпы туристов с Красной площади, а теперь ещё и сумасшедшие цены добавились. Мне больше нравились испанские торговые центры. Надоело ходить по магазинам — иди в кинотеатр. Или перекуси в одном из многочисленных ресторанов. Туалеты на каждом этаже. Кондиционеры. Но сегодня моя проблема была в нехватке времени. В ГУМе хотя бы все эти фирменные магазины находились под одной крышей. Не нашёл подарок в одном бутике — зашёл в другой.
Я походил внизу, проехал на эскалаторе наверх и полностью разочаровался. Товаров хватало, но вот чего-то особенного я не видел. У фонтана продавали мороженое, напитки, и я направился туда. Купил булочку с маком, кофе. С тоской огляделся — ни одной скамейки не наблюдалось. К фонтану, в котором плавали прозрачные мячи в жёлтых кленовых листьях, было не подойти. Задрал голову на сетчатый потолок, сквозь который просвечивало серое небо. Да… И что я здесь забыл? Почему не попросил Олю что-нибудь подобрать? С пальто она угадала на сто процентов, значит, и с подарком на день рождения помогла бы. Ладно, где я этот CHANEL видел? Куплю духи, да поеду за вещами. Уже и на базу пора ехать. Я метко отправил бумажный стаканчик в мусорку, направился к эскалатору и резко остановился, увидев Лену. Вернее, не свою девушку, а её лицо.
На витрине была выставлена необычная сумка, которая по бокам была отделана мехом. На самой сумке была очень красивая вышивка в русском стиле: девушки в кокошнике в обнимку с Коньком-Горбунком. Лицо девушки было копией Лены. Только волосы у царевны были длиннее и более светлыми, а глаза — ярко-синими. В самой вышивке угадывались мотивы Жостово. Я просто не мог оторвать глаз. Здесь была и тройка лошадей, и Баба Яга в ступе, и Дед Мороз, и Иван-Царевич на сером волке, и Емеля на печи. Веточка рябины, на которой сидела пара снегирей, была расшита малахитом и каким-то красным камнем. Мех тоже явно был натуральным. Потом взгляд переместился на цену. Ого! Сто шестьдесят пять тысяч триста рублей! Я достал телефон, открыл калькулятор, и у меня реально упала челюсть. Получается, что пять тысяч восемьсот пятьдесят долларов. Потом обратно посмотрел на лицо царевны Лены и решил для себя, что беру. Подошёл к «обменнику», где обменял шесть тысяч долларов, и направился обратно за сумкой. Как оказалось, это был фирменный магазин Дома моды Валентина Юдашкина.
 
— Здравствуйте, вы не могли бы показать мне ту сумку с витрины? — обратился я к молодой симпатичной девушке.
— Да, конечно, — белозубо улыбнулась она и тут же аккуратно выложила на прилавок это чудо.
Я аккуратно взял её в руки и, к своему удивлению, обнаружил, что это муфта.
— Извините, это сумка? Я что-то запутался.
— Это сумка-муфта. Вот здесь ремешок и ручка. В конце октября была выставка сумок в Милане. Наш дом моды представляла серия «Времена года». Неделю назад эту серию выставили на продажу. «Весну», «лето» и «осень» уже купили. А это «зима». Вышивка шёлковой нитью и уральскими самоцветами. Сертификат прилагается. Окантовка по бокам и внутри — мех соболя. Два вида кожи. Дно и задняя стенка — гладкая нешлифованная кожа телёнка. Износоустойчива и хорошо держит форму. В других местах, включая средник и перегородки, мягкая замша ягнёнка. Ручка — бивень мамонта. Фурнитура — хирургическая сталь… А вы мне автограф не дадите? — прервала она свой монолог и заправила завиток волос за ухо.
— Извините, что? — оторвался я от разглядывания царевны.
— Я вас вчера в «Пусть говорят» видела. А это правда, что вы песни сочиняете? Я бэк-вокалисткой у самой Пугачевой работала. Две октавы с половиной. Ближе к джазовому.
— Сколько? — сумел вставить я вопрос в этот монолог.
— Две с половиной.
— Это в евро или долларах?
— Сумка стоит сто шестьдесят пять тысяч триста рублей. Это мой рабочий голос, две октавы с половиной. Я также свободно владею английским языком. У меня российское и американское гражданство. Я могу улететь в Штаты прямо сегодня. Я не замужем, и детей у меня нет. А ещё я очень хорошо готовлю, и у меня московская прописка. У меня даже есть фотография с самой Пугачевой…
Я молча протянул деньги. Пока она перечитывала их, я подумал: «Надо срочно отсюда валить».
— Так вы меня берёте? — Девушка выбила чек, завернула сумку в шёлковый отрез и положила сначала в коробку, а потом в фирменный пакет. — Я могу у Камилы или Тимати работать бэк-вокалисткой. Погодите, я сейчас отпрошусь и с вами поеду.
Из бутика я выскочил, как ошпаренный. Боже, что это было? Ещё и оглянулся, не бежит ли за мной эта ненормальная. Свят, свят, свят. Даже плюнул три раза через левое плечо и направился домой к Лене.
Анна Петровна вовсю хозяйничала на кухне и быстро организовала мне тарелку куриного супа с рисом. На второе положила тушёной картошки со свиными рёбрышками и заботливо пододвинула блюдце с квашеной капустой. Я оставил подарок и открытку на кровати в спальне у Лены. Забрал свои вещи, две трёхлитровых банки с яблочным соком, и поехал на такси в подмосковный Бор. Пожилой седоволосый водитель меня сразу же узнал.
— Какие люди! — расплылся он в радостной улыбке. — Вот это мне сегодня повезло так повезло. Ну, здравствуй, Александр Граф!
— Здрасьте, — коротко бросил я, закрывая дверь автомобиля. Я уже привык к узнаваемости и относился к этому спокойно.