Три Африки для Миши и Лизы (СИ)

Не успели выехать из леска, как радостно залаяли собака Ики и ее уже подросшие щенки, и с радостным воплем выскочил навстречу Кофи, а за ним все остальные.
В этот день деревня Камни долго не могла угомониться. Без конца расспрашивали о приключениях, заново переживали и радовались, что так хорошо все закончилось. Пошли отдыхать только, когда послышались раскаты грома. Очень удачно получилось, что вернулись до грозы и дождя.
Миша и Лиз постояли во дворе, наблюдая за яркими вспышками молнии, а потом пошли к себе. Им еще много надо было рассказать друг другу, а в их пещере раскаты грома были приглушены.
Обнимая нежное, податливое тело Лиз, Миша думал о том, что все же судьба не совсем его обделила, забросив в эти дикие места. Как хорошо, когда есть рядом женщина, которая… ах, какая женщина.
Миша покрывал нежными поцелуями каждый миллиметр чудного тела, полученный после падения шрам в виде буквы П чуть выше правого колена, чувствовал, как под его руками выгибается в сладкой истоме и зовет к себе, в себя маленькая любимая девочка.
— Да, девочка моя, иду! Иду, счастье мое!
А на улице громыхала гроза.
  
Глава 26
 
Негромкая энергичная мелодия с этническим мотивом была приятна и немного знакома. Кажется, ритм что-то напоминал.
Рядом кто-то позвал по имени:
— Миш, нет никаких сообщений из Правительства о находке?
Миша не успел открыть рот, как кто-то незнакомый ответил на этот странный вопрос:
— Да, Абангу, сейчас приедут из Департамента безопасности Министерства иностранных дел.
— Хоть бы Лиз приехала. Она у них самая умная и адекватная.
Странно. Куда Лиз уехала? Она же говорит, что не любит одна ездить на коне, а со мной ей надежнее.
Сердце наполнилось мягким теплом: «Лиз, маленькая девочка Лиз!»
— Абангу, как думаешь, почему он голый? — это совсем другой, но тоже незнакомый голос.
О ком это они? Кто голый?
— Зери, я не знаю. Может, наши духи пошутили. Может бог Алеква за что-то наказал. В любом случае, человек вполне нормальный, данные тестов вполне достойные, только несколько показателей незначительно превышены. Алкоголя в крови или наркотиков нет. На теле свежих ран не обнаружено, только старые шрамы. Не знаю. Пусть департамент безопасности разбирается. Наше дело — медицина.
Нет, это невозможно. Какая медицина в этой Африке? Могучий Кваку — самая медицинская медицина. Надо открывать глаза, хотя страшновато уже.
— Здасьте, девочки, — только и смог вымолвить Миша, оглядывая комнату. Не очень большая белоснежная комната была напичкана какими-то удивительными блестящими приборами. Все блестело, мигало, попискивало. Рядом с его кроватью стояли две симпатичные молодые женщины-негритянки в униформе, чуть поодаль сидел худенький чернокожий юноша, уткнувшийся в монитор.
— Ой, больной! — смешно всплеснула руками одна из девушек, — вы очнулись, больной! Какая радость!
Вторая девушка, явно чуть постарше возрастом, подскочила к кровати, потыкала пальчиком в кнопочки на стоящем на тумбочке аппарате. Только сейчас Миша понял, что весь окутан проводами.
— Все нормально, как интересно! Ну, здравствуйте, больной. Приветствуем вас в Правительском госпитале современных технологий имени великого шамана Кваку.
— Кого-кого? — Миша был уверен, что ослышался.
— Что — кого? Правительственный госпиталь современных технологий имени великого шамана Кваку. Лучший на континенте. Очень повезло, что вами заинтересовались в правительстве и разрешили разместить именно здесь.
— А почему мной заинтересовались в правительстве? — осторожно осведомился Миша.
— Потому что вас привезли из заповедного охраняемого района, в котором была плановая инспекция. Вы были… не совсем в хорошем виде и плохо реагировали на действие приборов реанимации. Вас с трудом откачали.
— В каком это не совсем хорошем виде меня нашли?
— Почти без признаков жизни, всего грязного и…
— Она хочет сказать — совсем голого, — сказал незаметно подошедший юноша-негр, — Я — Миш. А вас как зовут?
 
— Тоже Миш, — немного неловко сказал Миша.
— Тезки! Это у нас тут на каждом шагу. Миш и Лиз — самые популярные имена.
— А я врач Абангу, — сказала девушка постарше, — медсестра — Зери.
Совсем молоденькая девушка приветственно помахала ручкой.
В голове стучало. Что опять произошло? Что за новые декорации? Становится нехорошей традицией: открываешь глаза и оказываешься неизвестно где. Откуда в этом непонятно каком веке — то ли восемнадцатом, то ли девятнадцатом, — медицинские центры, правительственные госпитали и стерильные условия? Что, черт возьми, опять произошло? Где все? Где Лиз?
Последние слова он, видимо, произнес вслух, потому что докторша успокаивающе замахала руками:
— Вы наверно часть разговора нашего слышали. Просто мы надеемся, что разбираться с вами приедет именно Лиз. Она очень хороший специалист и приятная девушка. Могут, конечно, и другого кого-нибудь прислать.
— Кстати, именно Лиз сейчас идет по коридору в нашу сторону, — проговорил парень, который опять сидел перед монитором.
— Отлично, она разберется! Идите, встречайте ее. Я пока отсоединю датчики, они пока не нужны.
Через пару минут, во время которых докторша отсоединяла датчики, а Миша тупо крутил в голове одни и те же вопросы, не находя на них ответы, в дверь коротко стукнули.
— Могу войти, Абанга?
— Заходи, Лиз. У нас к больному вопросов пока нет, пусть отдыхает, завтра продолжим исследования. Сейчас отсоединю датчики, он сможет сесть, и вы поговорите. Подожди минутку.
Миша почему-то заволновался, вспомнив, что его, по словам медиков, нашли голым, но тут же понял, что страх не оправдан. На нем оказались пижамные штаны с рисунком в виде резвящихся львят. А после того, как он смог сесть на кровати, ему помогли одеться в пижамную куртку.
Вот такой, в резвящихся львятах, он предстал перед офицером департамента безопасности какого-то там министерства и в очередной раз ошеломленно замер. Перед ним в официальной форме с незнакомыми шевронами стояла Лиз, его маленькая Лиз. Кудряшки, обычно спрятанные под национальным головным убором, сейчас собраны в высокую деловую прическу, пухлые губки бантиком, смешливые ямочки то появляются, то исчезают. Лиз. Очень деловая и серьезная.
— Лиз, — совершенно непроизвольно вырвалось у ошеломленного Миши.
— Да, меня зовут Лиз. Я из департамента безопасности Министерства, хотела бы задать вам несколько вопросов. Вы нормально себя чувствуете? Мы сможем поговорить?
— Да, конечно, — Миша с трудом перевел дыхание. Творился кошмар. Что-то опять произошло. Грозу он точно слышал. Гроза была. Опять гроза. И что теперь? Где он? Где все? Почему Лиз… такая?
— Как к вам можно обращаться?
Миша сначала откашлялся, потом произнес:
— Миш.
— Очень приятно, Миш, — девушка что-то понажимала в странном устройстве на руке, — расскажите, как вы оказались в заповедной зоне Камни, где вас нашли?
— Заповедная зона Камни? Что это? — Мише казалось, что он сходит с ума.
— Вы что-то помните, что с вами было, прежде чем потеряли сознание?
— Только, вроде, гроза была, — Миша решил не рассказывать, чем они с Лиз тогда занимались.
— Хорошо, значит, была гроза. А что было до грозы? Почему вы оказались в заповедной зоне?
— Не помню. Не знаю.
Была совершенная абсурдная ситуация. Если он начнет рассказывать всю свою историю, начиная с России двадцать первого века, его прямо из элитного заведения направят в дурку, или как у них тут называется сумасшедший дом. Полуправда не получится. Значит, придется играть в амнезию. Хорошо хоть бразильские сериалы научили такому фокусу.
— Уважаемая Лиз, я вообще ничего не помню. Только грозу и имя. Расскажите лучше, что такое заповедная зона Камни. Может, пойму, почему там оказался.
— А вы не помните? Заповедная зона — это место, где более двухсот лет назад зародилось освободительное движение народов Африки против рабства. Там есть небольшая деревенька, в которой жили храбрецы, которые бросили вызов существовавшему порядку. Деревня называлась Камни, поэтому и заповедная зона называется Камни. Это особо охраняемая зона, поэтому странно, что вы там оказались.