Генезис. Книга II (СИ)
— Что-то мне подсказывает, что связано это не с малой численностью Истребителей… — прошептал я и, вздохнув, запрокинул голову на спинку дивана. И не успел я пролежать так пары мгновений, как вдруг увидел до боли знакомый чёрный гладкий хвост, мелькнувший перед глазами. — Пак?
Подняв взгляд, увидел мохнатого собственной персоной, сидевшего на диване в метре от меня и залпом опустошающего крохотную бутылку то ли пива, то ли какого-то другого напитка. Но, судя по запаху, это точно был алкоголь.
— Пак, что это с тобой? Ты где пропадал?
Черныш как-то неуверенно скосил на меня взгляд, допил свой напиток, оттянул горлышко ото рта и громко выдохнул, после чего швырнул бутылку прямиком в мусорное ведро, стоявшее на кухне. Его меткости могли позавидовать многие баскетболисты.
— Хозя… — Пак заговорил каким-то очень странным, удручённым голосом. — Страшно. Встретить смирть глаз в глаз…
— Чего? — я не поверил своим ушам. — Ты всё-таки кого-то догнал⁈
Черныш кивнул и выругался себе под нос на своём собственном языке. И раз он на нём заговорил, что не происходило уже десятки лет, значит, произошло что-то действительно ужасное.
— Кто это был? Ты узнал его?
Пак посмотрел на меня с глазами, полными ужаса. И не успел я понять, что он задумал, мне в голову влились его воспоминания. Спустя секунду меня буквально вырвало назад, в реальный мир, но увиденное было уже не развидеть. Пускай здесь, в реальности, прошёл всего миг, там, в воспоминаниях, прошла будто целая вечность.
— Какого хрена это было?.. — произнёс я, до конца не понимая, что увидел. — Кто это?
— Ни наю… — прошептал Пакость. — Сильный.
— И без тебя понимаю, — ответил я и схватился за голову. — Его аура, глаза… Неужели это тот, про кого говорила Аня? Тот, кто лишил её брата руки? Что он забыл в академии и что именно он забрал у Анастасии Викторовны? Ты хоть что-то понял?
С надеждой посмотрел на Пака, но он только отстранённо пожал плечами. Похоже, мой мохнатый товарищ сам в шоке и ещё не скоро придёт в себя. Впрочем, я не собираюсь его допытывать. Вряд ли он мне расскажет что-то вразумительное.
— Понятно… — посмотрел в потолок. — Значит, придётся ждать, когда Анастасия Викторовна придёт в себя и всё нам расскажет. Но почему у меня такое чувство, будто я знаю этого мужчину?..
Полтора часа спустя
Учебное крыло Искажённых
Сидя в своём кабинете, находившимся напротив учебного класса экспериментальной группы, Лев Семёнович читал книгу по защитной магии. Он всю свою жизнь посвятил изучению различных типов магии и искал совершенно разные к ним подходы, чтобы в конечном итоге вывести самые эффективные способы обучения. Вот и сейчас он старался придумать способ, как научить своих учеников высшей ступени защитной магии до ближайшего экзамена, чтобы им было хоть немного попроще.
Неожиданно его плеча что-то коснулось. Посмотрев вбок, Лев Семёнович увидел своего фамильяра, двухметровую руку, имевшую сознание и умевшую многое.
— Чего? — устало произнёс он. — Не видишь, что я занят?
Фамильяр Льва Семёновича не имел рта и не мог говорить, но зато умел отлично общаться мыслями, чем и поспешил воспользоваться.
— Ты говорил предупредить, когда с ней что-то произойдёт… — в сознание Льва впечатался загробный голос. — Она в лечебнице.
— ЧТО⁈ — взревев, Лев подскочил со своего кресла и отбросил в сторону учебник. — Почему ты не сказала раньше⁈
— Ты был занят… — спокойно произнесла рука, чем заставила Льва злиться, но он сдержался, ведь знал, что портить отношения с фамильяром себе дороже.
— Какое крыло? — сухо спросил он и, получив ответ, помчался туда.
* * *Заходя в больничную палату для персонала академии, отделённую от студентов, Лев Семёнович растолкал в стороны лекарей, которые сначала не хотели его пускать и протиснулся к койке, на которой лежала Анастасия Викторовна. К его удивлению, помимо врачей, рядом с койкой стоял незнакомый ему мужчина в строгом деловом костюме и с такой же, не менее строгой «идеальной» внешностью. Их взгляды пересеклись, когда Лев встал по другую сторону от кровати.
— Я так полагаю, Вы — Мирослав? — спокойно произнёс он, глядя мужчине прямо в глаза.
— Верно, а Вы?..
— Никонов Лев Семёнович, учитель экспериментальной группы, где учится её племянник. По совместительству старый друг Анастасии Викторовны.
— Понятно… — Мирослав кивнул и опустил взгляд на побледневшее, исхудавшее, даже немного постаревшее лицо своей возлюбленной.
— Что с ней произошло? — Лев не нашёл ничего лучше, чем напрямую задать этот вопрос Мирославу, хотя рядом стояли лекари, но он привык не доверять этим бездарям. Слишком у них консервативные взгляды, а он это презирал.
— Не знаю, — Мирослав пожал плечами и аккуратно взял Анастасию за руку, несильно сжав её ладонь. — Но я никогда не видел, чтобы она так бледнела. Ощущение, будто из неё ушли все силы…
Посмотрев на Мышецкую, Лев нахмурился, ведь тоже это ощущал. Анастасия не просто выглядела болезненно, исходившая от неё до этого момента аура, попросту исчезла, что невозможно. Ведь в подобном для неё состоянии контролировать или скрывать её нереально. Она бы вырывалась наружу бесконтрольно, а раз её нет, значит…
— Какие прогнозы? — спросил Лев, взглянув на врачей. — Когда, по-вашему, она придёт в себя?
— Мы не знаем, — как и ожидалось, лекари не смогли дать вразумительного ответа. — Зависит от того, как её организм воспримет новые вводные. Исходя из наших данных, уровень маны в её крови снизился в одночасье до крайне низких показателей. Мы видим подобное впервые. Во всей врачебной практике Империи подобного не случалось.
— Даже если бы случалось, вы бы всё равно нихера не поняли… — прорычал себе под нос Никонов.
— Что, простите? — произнёс высокий мужчина в очках и белом халате с планшетом в руках. — Мне послышалось?
— Отвали, — Лев отмахнулся. — И лучше ко мне не подходи.
— Позвольте, что Вы себе позволяете⁈ — начал было возникать врач, как его вдруг прервал ритмичный нарастающий писк, исходящий от приборов, к которым была подключена Анастасия.
Все будто замерли, наблюдая за показателями. В воздухе начала нарастать нешуточная магическая аура, исходившая прямиком от Мышецкой. Её лицо вновь начало разглаживаться, морщины стали пропадать, а глаза вдруг открылись.
— Вова, не надо! — вдруг закричала она, подскочив на мгновение, но её будто что-то снова шибануло, и она откинулась назад, отключившись.
Писк вдруг стал нарастать до тех пор, пока не превратился в один сплошной непрерывный звук, ознаменовавший одно — остановку сердца. Врачи будто отвисли от шока.
— Отойдите! — прокричал парнишка в очках, отталкивая ошарашенного Льва Семёновича в сторону. — Витя, прямой массаж сердца! Олеся, готов адреналин! Увести посторонних из палаты!
Глава 19
День после случившегося с тётей нельзя было назвать спокойным. Вся академия стояла на ушах из-за случившегося с директором. Казалось, будто об этом уже знали просто все, и я не мог не заметить взгляды учеников, которые смотрели на меня с… сожалением? Однозначно, это был именно такой взгляд, хоть я и не понимал, почему они все так на меня смотрят? Ведь благодаря Щеглову, с которым мы вместе по утру пошли на пары, я знал, что она жива. Да и Олег успел мне об этом написать, как только новость до него дошла. И вообще, в целом, вся группировка Звероловов пыталась впихнуть словечко в общем групповом чате. Мне даже пришлось оставить все электронные приборы в апартаментах, чтобы они мне не докучали. Уж слишком они меня достать успели за те короткие тридцать минут, что я собирался и приводил своё тело в порядок после долгой, бессонной ночи.
— Всем привет, — произнёс я, зевая и делая шаг внутрь нашего кабинета. Внутри уже были все ученики, кроме Волковой. Ну и ещё Льва Семёновича не хватало. — Чего такие хмурые?