Генезис. Книга II (СИ)

Именно поэтому я не собирался сдаваться, и Тарасов тоже это понимал, с каждым своим выпадом стараясь вкладывать в удары всё больше сил. Каждый из нас желал одного — победить. И пускай моя победа или проигрыш фактически ничего не поменяют в группировке, но мне всё равно хочется доказать самому себе, что я стал сильнее и, даже потеряв всё, до сих пор способен стать сильнейшим. И судя по тому, как уверенно я стал чувствовать себя в бою один на один даже против Тарасова, плоды моей усердной работы начали созревать.
— Серёга, осторожно! — Олег попытался предупредить меня об опасности, но я и без него видел уловку, в которую едва не угодил.
В самый последний момент успел поставить защиту, блокируя высокий удар ногой, нацеленный прямо в мою голову. Казалось бы, это лучшая для меня возможность, чтобы контратаковать, сбить соперника с ног и перевести бой в партер, где у меня явное преимущество, но… «Прогноз» не ошибается, и я чётко увидел, что произошло бы, сделай я так. Выставленная вперёд нога лишь уловка для моей шеи, и сомкнулась бы она на ней с такой силой, с какой не всякий удав душит жертву. В реальном бою из этого бы вышла свёрнутая шея, а в нашем дружеском поединке всё обошлось бы удушающим, из которого я вряд ли бы выбрался.
Не будь у меня моего опыта из прошлой жизни и навыков от Бертольда, я бы проиграл здесь и сейчас, но я не настолько наивен и глуп, чтобы попасться на такой детский трюк!
Подныриваю под удар и, опустившись почти до пола, делаю хлёсткую подсечку, сбивая Тарасова с ног. Он слишком понадеялся на то, что я поведусь на его хитрый приём, и поплатился за это. Мой удар повалил его наземь с таких грохотом, что в воздух почти на метр поднялась залежавшаяся в щелях скрипучего деревянного паркета оранжереи пыль. Тарасов оказался не промах и быстро сориентировался, начав выкручивать тело, чтобы не дать себя добить, но я воспользовался своим преимуществом — скоростью.
Нанесённый мной удар создал воздушную волну, от которой у глядящих за сражением студентов трепыхнулись волосы. Но как бы многие не думали, всерьёз добивать Тарасова я не стал, остановив свою пятку в миллиметре от его носа. Попади такой удар ему всерьёз, вогнал бы переносицу прямиком в мозг, а это уже несовместимо с жизнью. Наши взгляды пересеклись, и я усмехнулся.
— Сдаёшься? — победоносно произнёс я, но Тарасов лишь изобразил ухмылку и кивнул. Я подал ему руку и помог подняться. Когда он отряхнулся, мы пожали руки, и вся группировка радостно закричала, празднуя мою победу. Всё-таки у нас собрался довольно приятный коллектив, сплочённый. — Достойный поединок. Ты действительно силён!
— Не такой сильный, как ты, — подметил Тарасов. — Удивлён, что ты так быстро набрался сил. Две недели назад я и подумать не мог, что у тебя появится хотя бы мизерный шанс меня сразить. Теперь же, я уверен, что именно ты первым сможешь ударить Льва Семёновича.
— Только ударить?
— Даже ты ещё слаб, чтобы его победить, — ответил вместо Тарасова Олег, подошедший к нам вместе с Никой. — Но я тебя поздравляю! Народ от тебя без ума. Всего две недели прошло, а мы уже так продвинулись! У нас народу уже столько же, как у «Светоча», и это только начало! Такими темпами мы и Лунатиков обгоним! Кстати, может, возьмём их перебежчиков к себе? Это нас неплохо усилит, а у тебя появится шанс подмять «Лунный коготь» под себя.
Я посмотрел на Трубецкого суровым взглядом. За последние несколько дней он уже, кажется, в сотый раз поднимает эту тему и, если честно, порядком меня достал.
— В миллионный раз отвечу, нет. Я не собираюсь иметь ничего общего с «Лунным когтем». Ты знаешь моё отношение к их ведению дел. К тому же, раз сбежавшие от них студенты уже однажды предали свою группировку, предадут и нас, — по-дружески хлопнул Олега по плечу. — У нас и так достаточно участников. К тому же нам не нужны первокурсники. У нас хватает своих, а от них бегут только такие.
— Согласна с Серёжей, — Ника кивнула и кокетливо опустила локоть на плечо Олега. — У нас сейчас пятьдесят три студента в группировке. Большая часть с третьего и выше курса. И лишь некоторые со второго и первого. Не забывай, что впереди экзамен, и по-хорошему, нам бы собрать несколько сбалансированных отрядов для более лёгкого его прохождения. Возьми мы к себе Лунатиков, это будет словно закинуть себе змею в постель и надеяться, что она тебя не укусит.
 
Слова Ники заставили Олега задуматься, и я уже хотел поблагодарить её за достойное объяснение, но меня вдруг одёрнул Тарасов.
— Мышецкий, глянь, — он кивнул в сторону входа в оранжерею. — Кажется, кто-то решился.
Посмотрел туда, куда он указал и замер, не поверив своим глазам. В помещение оранжереи зашла Аня, с интересом разглядывающая место, в котором оказалась. Её взгляд очень быстро переключился с потрескавшихся стёкол на меня. Она будто ощутила, что я на неё смотрю, и, когда наши взгляды пересеклись, немного смутилась, но позволила себе улыбнуться и даже махнула мне рукой в приветственном жесте.
— Чего это с ней?.. — как-то настороженно спросил Тарасов, а вот Олег подтолкнул меня в спину.
— Не тушуйся, это твой шанс! — уверенно произнёс он. — Ты же сам давно хотел, чтобы она к нам вступила.
Взглянул на друга с упреком. И без него знаю, чего хочу, но появление Волковой меня и в самом деле немного смутило. Целых две недели она воротила от нас нос. Даже когда Тарасов, Щеглов и близнецы Винокуровы к нам вступили, она предпочла ограничиться одиночными тренировками. И никакие подземелья её не привлекали. Мне казалось, что это всё из-за её бойкой породы Волковых и она не хочет искать лёгких путей, чтобы стать сильнее. Впрочем, сейчас это не так важно, да и неизвестно, зачем она на самом деле сюда пришла.
— Привет! — подходя к ней, старался держать отстранённое выражение лица, но с добродушной улыбкой, чтобы не показаться совсем чёрствым. — Какими судьбами?
— Да вот… — она переминалась с ноги на ногу и огляделась вокруг. Только слепой не видел, сколько взглядов было к ней приковано. Особенно сейчас, сразу после моей дуэли с Тарасовым, когда ещё не все успели разойтись. Девчонки смотрели на Волкову с завистью, а парни с вожделением. И я мог их понять, ведь прикид она сегодня выбрала особенно откровенный, хоть и бунтарский. — Решила посмотреть, как у вас тут всё устроено и правду ли говорят про Звероловов.
— Какую, например? — сделал вид, что впервые об этом слышу, хотя прекрасно знаю, какие слухи и в каких количествах о нас ходят. Спасибо за это Пакости, Нике и Джамалу. Если кто-то из них чего-то не знает, обязательно знает другой.
— О том, что вы тут частенько бои без правил устраиваете, отдыхаете, и вообще у вас довольно весело, — она посмотрела мне за спину, где стоял немного извалянный на полу Тарасов, и махнула тому рукой. Похоже, она зашла сюда немногим раньше, чем я думал. — Красиво дерёшься, кстати.
— Так ты видела? — улыбку я уже не сдерживал, это было невозможно. — Неужели впечатлил?
— Ну… — она отвела взгляд куда-то вверх и крутанула локон на пальце. — На четвёрочку! Я видела и покруче!
— С таким братом, как у тебя, это немудрено, — ляпнул, не подумав. Сзади до меня донеслись цокающие звуки от ребят. Кажется, они услышали, как я лоханулся. — То есть…
— Да ничего! — Аня меня удивила и отмахнулась, будто её это теперь совсем не задевает. — Я уже свыклась с тем, что произошло, и всё для себя решила. Раньше брат мне помогал, а теперь… Теперь я хочу ему помогать. Собственно, поэтому я и здесь.
— Поэтому здесь? О чём ты? — моё сердце пропустило удар. — Неужели ты решила вступить к нам?
— Можно и так сказать… — сухо ответила она и опустила глаза в пол. Уверенности в ней не особо.
— И почему же ты вдруг надумала? — решил спросить в лоб. Не знаю почему, но что-то в её поведение меня настораживает. Она будто раньше такой не была. — Две недели ведь отказывалась. Что-то изменилось?
Она подняла на меня взгляд, и я уловил в нём нотки волнения. Мне кажется, или она сомневается, о чём-то переживая?