Генезис. Книга II (СИ)

Другой вопрос, на каких условиях нам позволят этим заниматься. Нужно быть дураком, чтобы поверить, что ассоциация не попытается при помощи нас продвинуть какие-нибудь свои идеи. Если честно, у меня нет желания становиться их цепным пёсиком. Правда, вслух им об этом говорить я не стал.
— Тебя что-то смущает? — спросил Егор, но я отрицательно покрутил головой.
Ага, ты. Слишком всё складно, слишком! Нарисовался хрен не пойми откуда и так удачно предлагает услуги своего отца из ассоциации. К тому же, я не слепой и отлично вижу, что на нагрудном значке академии у него всего пятнадцать плюсовых очков. Довольно среднее значение для студента первогодки, но это и странно. Он какой-то слишком средний и притом во всём. Впрочем, вполне возможно, что я придираюсь, но что, если он не тот, за кого себя выдаёт? Может, у меня развивается паранойя? Ладно, неважно, что именно со мной происходит, всё впереди, и рано или поздно мы узнаем правду.
— Давайте сделаем так, как предложил Егор, — я решительно поднялся со скрипучей табуретки, отжившей уже не один десяток лет. — Но перед этим я хочу решить ещё один вопрос.
— Какой? — хором спросили ребята.
— Позвать к нам кое-кого ещё, — загадочно улыбнулся. — Не уверен, что он согласится, но с открывшимися перед нами перспективами попытаться точно стоит.
* * *
Кажется, я понял, что имел в виду Покровитель, когда сказал, чтобы я нашёл общий язык с теми, кто близок мне по духу. После общения с Волковой, которая точно является одним из таких людей, я чётко понял, какую цель мне нужно преследовать. Именно поэтому сейчас я направляюсь в закрытое помещение библиотеки академии, где базируется «Светоч». Ведь ещё одним таким человеком, схожим со мной, является Кулаков. Да и давно уже пора было с ним поговорить про Олега. Или хотя бы поблагодарить, если это в самом деле его работа. Впрочем, в этом я почему-то не сомневаюсь.
Рядом со входом в закрытую секцию меня остановили две девушки, с аккуратно заплетёнными косами. С виду, самые настоящие монашки, но только из эротического журнала. У них тут так принято, или это их так форма академии «портит»?
— Куда? — спокойно-требовательным голосом спросила блондинка. — «Светоч» не принимает гостей, тем более из других группировок.
Вот те раз! Они знают меня в лицо? Похоже, не просто так они здесь стоят, на охране.
— Мне бы к вашему главе, Кулакову, — попытался улыбнуться, но этих двоих моя вежливость не проняла. Пускай они и старались вести себя подобающе, но чувствовалось, если я переступлю незримую грань, меня отсюда будут гнать тряпками. — К Кулаку, если быть точнее.
Девушки переглянулись, и в этот раз мне ответила рыженькая.
— Он не принимает.
— Может, спросите у него ещё раз? Скажите, что Мышецкий пришёл, хочет поговорить, по-дружески.
И снова игра в гляделки, но в этот раз продлилась она совсем недолго. Тяжко вздохнув, рыженькая нехотя развернулась и зашла за дверь. Мы остались один на один с блондинкой, которая старалась не обращать на меня внимания. Но рыженькая ходила слишком долго, и я заскучал.
— Слушай, а как тебя зовут?
— Рита, — беспристрастно ответила девушка. — Кхм… Маргарита.
— Очень красивое имя, — улыбнулся. — Скажи мне, Маргарита, а чем вы тут занимаетесь? Ну, в «Светоче».
Она посмотрела на меня, как на идиота, и цыкнула языком, не желая отвечать на мой вопрос. Похоже, я задал вопрос по теме, которой не стоило касаться. Запомню и с Кулаковым это обсуждать, пожалуй, не стану.
Спустя три минуты рыженькая вернулась.
— Прошу, пройдём, — произнесла она и открыла дверь. — Кулак ждёт.
— Благодарю, — сделал два шага вперёд и как только пересёк порог, дверь за мной захлопнули. Рыженькой и след простыл, а я остался один на один с длинным коридором, по бокам которого стояли книжные полки с запылившимися, старыми книгами. — Ничего себе…
Книг тут было порядком. Двух жизней не хватит, чтобы прочитать их все. Однако я здесь не за этим, а потому сразу пошёл вперёд, разглядывая место, в котором оказался. Стоило мне пройти с десяток шагов, я заметил широкий силуэт, сидящий впереди перед множеством свечей в их тусклом свете. Без сомнения, это был Кулаков, собственной персоной. Снова без верха, в молитвенной позе, с закрытыми глазами и опущенной вниз головой.
 
Подойдя к нему, я не решился его тревожить, но он вдруг очнулся сам по себе, выпрямился и медленно повернулся ко мне боком.
— Здравствуй, Сергей, — он встал, развернулся окончательно, и мы пожали руки. — Рад видеть тебя в добром здравии. Какими судьбами?
— И тебе не хворать, — окинул здоровяка взглядом и хмыкнул. Кому я это говорю? Да он здоровее быка будет. Вот только, странно как-то разговаривает. Может, это из-за того, что здесь он в «образе»? — Я к тебе сразу по нескольким вопросам. С какого начать с простого или лёгкого?
— Смотря, что ты считаешь лёгким, а что простым! — Кулаков позволил себя рассмеяться. — В любом случае, я не стану тебя сдерживать, начинай с любого.
Всё-таки дураком я буду, если Кулаков не близкий мне по духу человек. Уж с чувством юмора у него всё точно хорошо, а это девяносто процентов успеха! Ну, Покровитель, дай Бог, чтобы ты меня не обманул, а я тебя правильно понял!
— Тогда для начала расскажи мне, это ты помог Трубецкому выйти из комы?
Он вдруг отошёл от подобия алтаря, за которым молился, и пошёл вперёд, в самый центр этого места. Впрочем, без ответа не оставил.
— Да, это я помог ему излечиться, — вполне спокойно, даже обыденно, но очень серьёзно ответил он. — Можешь не спрашивать, как именно. Даже если я отвечу тебе сейчас, навряд ли ты поймёшь, о чём я. Для этого нужно долго и упорно тренироваться и изучать специальные методики, неподвластные простым смертным. Можно сказать, что ими владеет только мой род. Многие с ещё давних времён пытаются узнать наш секрет, но мы храним его внутри рода. Так что извини, но этой информацией я с тобой не поделюсь.
— Как пожелаешь, — пожал плечами. Жаль, конечно, было бы интересно узнать, но нельзя сказать, что я без этой информации жить не смогу. — На секретные знания не претендую. Просто хотел тебя поблагодарить за то, что ты его спас. Я это ценю, и он тоже, но он даже не представляет, что это именно ты ему помог.
— Я знаю, — добродушно ответил Кулаков. — Но твой друг — молодец, он станет сильным воином, пускай телом он ещё слаб.
— Ты понял это, пока его лечил?
— Нет, я видел, как вы тренируетесь, — он повернулся и подмигнул мне. — У него талант к призыву, а ты — хороший учитель.
Слегка смутился. Но всё же неудивительно, что нас кто-то заметил. Этого стоило ожидать, но удивляет, что этим кем-то оказался именно Кулаков.
— Я правильно понимаю, что у тебя ко мне есть ещё вопросы? — мы остановились в самом центре, под куполовидным потолком, высотой около десяти метров. Кажется, мы в башне, а снаружи это не так бросается в глаза.
— Да, всего один, — сделал паузу, собирая всю волю в кулак. Вопрос, вроде, простой, но стоит не забывать, кому я его задаю. — Уверен, ты уже знаешь, что я создал свою группировку. Мы специализируемся на исследовании порталов и совсем скоро получим официальное разрешение, чтобы их закрывать. Но нам категорически не хватает сильных людей в рядах. Не думаешь оставить проповедование и напоследок набраться опыта в закрытии порталов вместе с нами? Уверен, «Светоч» будет жить и без тебя, если ты подобрал хорошего приемника, а я думаю, ты этим вопросом озаботился.
Кулаков молчал секунд двадцать, переваривая мои слова, но понять что-то преждевременно по выражению его лица было практически невозможно. Наконец, он заговорил и монологом своим меня удивил. Какой-то сегодня день преображений и открытий людей с совершенно иной стороны.
— Скажи мне, Мышецкий, что это, по-твоему, за место? — он огляделся. — Просто книжное хранилище, архив? Возможно, для многих это так и есть. Просто пылесборник, библиотека с никому ненужными книгами. Но я считаю иначе. В отличие от основной библиотеки академии, в которой собирается подавляющее большинство студентов, это место и в самом деле походит на старый архив, не несущий в себе никакого смысла. Но для меня и для моих последователей это место заключает в себе массу драгоценностей в виде информации, которая, к сожалению или к счастью, долгое время оставалась здесь без должного внимания со стороны академии. Спроси любого пришедшего, как бы он описал это место в двух словах, и тебе бы ответили так: «Пренебрежение и упадок». Я в свою очередь ответил бы иначе: «Страсть и бурный рост».