Эффект бабочки (СИ)

Смущение, от этих слов, конечно, не ушло, но Оливия просто решила не противиться этой ситуации. Будь что будет, в конце концов, Саманта хочет помочь.
Бо́льшая часть боли отпустила голову Лив, когда Саманта расплела хвостик и аккуратно помассировала кожу головы одними лишь подушечками пальцев. Затем стало легче, когда синеволосая стянула с туловища подруги серый свитшот и сняла лиф, косточки которого туго обтягивали тонкую кожу, на которой даже остались красные следы, и затем испарилась часть дискомфорта, когда Уильямс стащила с Лив узкие джинсы, сняла обувь и наконец помогла залезть в ванну.
Вода была настолько горячей, что от неё даже исходил пар, а небольшое зеркало над раковиной запотело.
Лив сидела, прижав колени к груди и обняв их руками, пока синеволосая аккуратно присела на бортик ванны и перебирала в руках светлые волосы подруги, смазывая их душистым шампунем и смачивая водой.
Тейлор была до глубины души поражена тем, как же всё-таки просто Уильямс относилась к совершенно естественным вещам: девушка даже ни разу не сморщилась в отвращении, пока Оливию выворачивало наизнанку, не стала смеяться над худощавым телом, которое Лив так ненавидела и не принимала, и совершенно спокойно обмывала его при помощи мочалки и геля для душа.
Уильямс действительно была тем человеком, который всегда тебя поддержит, не будет смеяться и встанет горой за своих друзей во имя справедливости, за что Лив испытывала неописуемое чувство благодарности.
Вскоре, когда Саманта успешно закончила водные процедуры, она позволила Тейлор погреться в ванне ещё немного, пока сама загружала в стиральную машину одежду светловолосой, а затем помогла ей выбраться (неожиданно Оливии стало даже холоднее, чем раньше, когда она вышла из воды), обтёрла мокрое тело махровым полотенцем и одела в чистую и довольно тёплую одежду (то были шерстяные носки, спортивные штаны и жёлтое худи с длинным рукавом).
— Тебе нужно отдохнуть, — серьёзно произнесла синеволосая, уложив Оливию в свою кровать, и, плотно зашторив окна от полуденного света, легла рядом, заботливо укрыв подругу одеялом.
А Лив даже и не успела ничего возразить, ведь Морфей поймал её в свои сети, как только голова девушки коснулась подушки.
14:48
Пробуждение было не самым комфортным. Оливия словно вынырнула из какого-то водоёма: всё тело было таким тяжёлым, и в дополнение ко всему жутко разболелась голова. Хотя лежать в мягкой постели, по ощущениям напоминающей настоящее облако, было, разумеется, приятно.
Лив лежала на правом боку, в то время как Саманта обеспокоенно смотрела на подругу, подперев голову рукой. Может именно из-за её пристального взгляда светловолосая и проснулась?
— Ну привет, — тихо и совершенно серьёзно произнесла Уильямс, аккуратно убрав прядку непослушных волос с лица Тейлор.
— Привет, — тяжело вздохнула та, приложив все усилия, чтобы выдавить бодрую улыбку. Вышло криво.
А ведь сейчас придётся всё объяснять… Какой позор! А может Сэмми про всё забыла? Пожалуйста, хоть бы забыла! Пожалуйста, хоть бы это всё оказалось дурным сном! Хотя, конечно, всё это произошло в реальности. Да и вряд ли Саманта вообще когда-нибудь сможет забыть такой дружеский визит.
— Только не говори, что это сделал мистер Хиддлстон, — неожиданно попросила синеволосая, отчего Лив едва не подавилась собственной слюной.
— Причём здесь он? — смутилась Оливия и устремила свой взор в потолок, словно бы пытаясь спрятать ту неловкость, что в тот момент испытывала.
— Ну как, — принялась объяснять Уильямс, — только ты мне рассказываешь про ваши отношения, как на следующий день являешься вся избитая… Я уже таких теорий понастроила!
— Нет у нас никаких отношений, — тяжело вздохнула Тейлор, — и это не он…
— Слава Богу! — облегчённо вздохнула девушка. — Я уже успела отрепетировать, как буду злостно прожигать его взглядом на уроках! Но если это не он, то кто? Кэти? Мэтт?!
— Если бы, — еле слышно прошептала светловолосая, горько усмехнувшись и ощутив, как одинокая слезинка скатилась по нежной щеке.
 
Ей пришлось во всём признаться — рассказать про постоянные избиения, крики, психологическое давление. Про то, что она вынуждена работать, чтобы оплачивать счета, про постоянное пьянство Клайда, про Нэнси, про повреждение рёбер и больницу. Про всё.
Сэмми ничего не ответила. Да и что можно было ответить на такое? «Не обращай внимание»? «Всё будет хорошо»? «Я тебя понимаю»? Это был бы просто верх лицемерия.
— Нэнси это… твоя мама? — только и спросила она.
— Нет, — покачала головой Оливия, — нет, это сожительница отца. Уж не знаю, в каких они отношениях и как вообще познакомились, но пьют всегда вместе.
— А где твоя мама?
Помедлив секунду и набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы тотчас же не разрыдаться, Лив всё же ответила:
— Умерла, когда мне было шесть. Причём отец постоянно винит меня в её смерти, будто я там присутствовала, но я вообще ничего не помню.
— Странно, — нахмурилась Уильямс.
Тейлор лишь согласно кивнула
Обе девушки задумались о своём: Лив погрузилась в воспоминания о маме. Сомкнув веки, думала о её жизнерадостной улыбке, веснушках, мягких волосах, нежных руках. Как бы ей хотелось вновь к ним прикоснуться.
И неожиданно светловолосая действительно ощутила прикосновение — поначалу очень аккуратное и даже робкое, но к сожалению это была не Джулия. И вскоре Сэмми сжала руку подруги в своей, пытаясь выразить свою поддержку.
— Что бы ни случилось, я всегда рядом, — ободряюще улыбнулась она, — ты можешь прийти сюда в любое время. Я с тобой.
— Спасибо, — благодарно прошептала Тейлор.
И девушки крепко обнялись, лёжа в мягкой и такой тёплой постели. Было так уютно… Возможно было неправильно так думать, но на мгновение Лив решила, что столь кошмарная ночь даже стоила того, чтобы снова оказаться в объятиях подруги, но всё же отвергла эту мысль. Ничто не стоит того, чтобы быть избитой родным отцом.
На душе снова стало мерзко от одних лишь воспоминаний о болезненных пинках в живот.
— Не знаю, как ты, а я проголодалась, — наконец заявила Саманта, отвлекая подругу от плохих мыслей, и поднялась на ноги. — Так что идём на кухню, самое время для обеда!
— Для обеда? — нахмурилась светловолосая. — Который час?
— Половина четвёртого, — сосредоточенно отозвалась Уильямс, проверяя электронные часы на запястье.
— Четвёртого?! — в ужасе воскликнув, Оливия вскочила с кровати и тут же издала протяжный стон боли, схватившись за левый бок — под самыми рёбрами. Неужели опять повреждение?
— Эй, как ты? — напряглась Сэм, внимательно наблюдая за реакцией подруги.
Постепенно боль отпустила, всё ещё неприятно пульсируя и даже обжигая изнутри.
— Нормально, — сдавленным голосом произнесла девушка.
— Чего ты так подскочила?!
— Мне нужно на работу…
— Как ты собираешься работать в таком состоянии?!
— Ты не понимаешь, — покачала головой Лив, — сегодня за мной должен заехать Том!
— Мистер Хиддлстон? — удивилась синеволосая. — Зачем это?
— Нам нужно готовить научный проект для конференции в Маунт-Верноне. Он предложил поехать к нему домой.
Услышав это, Саманта рассмеялась, но не как обычно, а даже как-то снисходительно.
— Не нравится мне всё это, — наконец покачала она головой.
— Что? То, что мы будем готовиться к конференции? Между прочим, благодаря этому проекту у меня может появиться шанс поступить!
— Какая же ты невинная, Лив, — посерьёзнела Уильямс, — и наивная. Правда думаешь, что он позвал тебя физику учить?!
— Конечно! — издала смешок светловолосая.
А зачем же ещё?! Это же Томас! Такой галантный, изысканный, интеллигентный…
— Дело, конечно, твоё, но всё же имей в виду, — кивнула Сэмми и, подойдя к небольшому комодику и достав из выдвижного ящика глянцевую упаковку квадратной формы, протянула её подруге.
Презерватив.
— Если ты к этому не готова или просто не хочешь, то ты не должна вступать с ним в половую связь, — добавила Саманта. — Никогда не забывай про контрацепцию, и вообще… я бы не советовала делать это сейчас. Ты несовершеннолетняя, а он — годится тебе в отцы…