Кровавая стая (СИ)

Лемар Джеймсу откровенно не нравился. Он был отличным офицером для какой-нибудь курьерской службы конгресса, или штабным офицером. Но боевой офицер из него выходил трусоватый. Кроули чувствовал эту слабость во всем: голосе, позе, командах. В своей легкой броне Лемар был почти на голову выше самого полковника, но все равно смотрел на него снизу вверх. Вот и сейчас, он подошел крадущейся походкой и встал словно цапля.
— Господин полковник, — капитан Лемар быстро поднял забрало и вытянулся струной. Он мог бы показаться идеальным офицером с плаката, если бы не насмерть перепуганное лицо и пробитое плечо.
— Господин капитан, наши потери?
— Хм...
— Господин капитан? — в голосе Кроули послышался едва заметный нажим, от которого Лемар откровенно поплыл.
— Семнадцать убитыми, пять тяжелых, господин полковник.
— Плохо, господин капитан, очень плохо, — на этих словах капитана Лемара пробил холодный пот. Тон, с которым это было сказано не сулили ничего хорошего. — Сколько у этих тварей из «Корпуса»?
— Шестнадцать, господин полковник.
Людоед тяжело вздохнул.
— Почти полный взвод. Жаль... Живые есть?
— Трое крайне тяжелых, господин полковник. Ваш сын, то есть капитан Кроули, уже занимается их допросом.
— Хорошо. Всех раненных на сантранспорт. Тела тоже. У вас минут тридцать, не более. Остальным держать оборону и ждать. Выполняйте.
— Есть, господин полковник.
Джеймс не удостоил своего капитана ответом, он просто пошел в направлении, где последний раз видел силуэт машины Маркуса.
— Э... — голос Лемара был нерешительным, словно он собирался оттаскать тигра за хвост. — господин полковник...
— Да?
— Господин полковник, что делать с телами сандарцев.
— Сжечь... хотя... — он на мгновение задумался. Решив что-то для себя, Кроули улыбнулся самой мерзкой ухмылкой, от вида которой Лемар внутренне сжался. — Сжечь, но ту черную суку оставить.
— Есть. А раненные?
— У вас через десять минут не будет этой проблемы, господин капитан.
Сын сидел на корточках возле раненого и проводил допрос. Рука его была крепко перевязана, а сверху была наложена шина. Джеймс не видел, что случилось в горячке боя, но похоже его младшенький переоценил свои силы. Что же... Джеймс тоже этим грешил по молодости, а затем ему сильно поправили лицо, а вместе с ним и мировоззрение. Рано или поздно, но мальчишка точно откусит кусок больше, чем сможет проглотить.
Полковник наблюдал за тем, как ее младший старательно пытается казаться грозным и воинственным, вот только получалось не особенно хорошо. С миловидным и почти девчачьим лицом трудно казаться угрожающим, даже если у тебя в руках не самый короткий нож.
При виде отца Маркус не подал вида, хотя на самом деле он внутри сильно напрягся. Хотелось произвести на отца впечатление, вот только этот сандарский пес был крепче, чем казался.
— Не помешаю, господин капитан? — с легкой издевкой в голосе проговорил отец и встал чуть поодаль.
— Нет, господин полковник. Пытаюсь разговорить этого вот, — младший Кроули кивком указал на лежавшего и истекающего кровью солдата.
— И как получается?
— Э...
— У него повреждена гортань, господин капитан. Он вам ни на один вопрос не ответит, если вы конечно, не подождете пару-тройку недель, пока он хоть дышать нормально сможет.
«Черт, — Маркус почувствовал себя дураком. — Опять он это сделал».
Сначала та черная сука походя вытерла им асфальт и вывихнула руку. Теперь вот это... А отец словно специально вытаскивает все его ошибки на всеобщее обозрение.
— Вы позволите, господин капитан? — полковник кивнул в направлении лежавших рядом пленных.
— Конечно.
— Ничего не забыли?
— Конечно, господин полковник.
Маркус отошел от тела своего пленного, позволяя отцу подойти. Полковник на ходу вытащил пистолет из наплечной кобуры, а затем одним плавным движением он снял с предохранителя и тут же и всадил не глядя три пули в пленного. Две в тело, последняя в голову.
«Всегда делай контрольный в голову, — внезапно вспомнилось Маркусу одно из наставлений отца, — иначе в один прекрасный момент за спиной у тебя окажется один очень крепкий и очень злой сукины сын».
 
Людоед медленно присел на корточки перед связанными пленными и улыбнулся одной из своих хорошо отрепетированных улыбок. Ребята пытались храбриться, вот только едва заметная тень ужаса промелькнула в глазах у обоих. Как раз то, что ему и нужно для начала «разговора». Кроули по очереди заглянул в глаза обоим, сидевшим бок о бок, и после достаточно заметной паузы произнес своим самым спокойным голосом:
— Привет ребята.
В ответ не последовало ни звука, сандарцы делали вид, что не боятся его. Зря. Если они в этом переусердствуют, то Создатель свидетель — он точно заставит их об этом пожалеть так быстро, как только это возможно.
— Думаю, что нам надо познакомиться, — произнес полковник на сандарьи с легким рычащим акцентом северных окраин. — Вы, конечно, обо мне слышали, только не думали, что я — это он. Но да, я — это именно он. Меня зовут полковник Джеймс Натаниэл Кроули старший, но вы меня больше знаете по моему прозвищу. Я прав?
Один из связанных одними только губами проговорил ругательство.
— О, я прав. Прямо на лицах ваших вижу, что не ошибся, — Людоед оскалился целой половиной лица в улыбке, а затем, когда пленные и эту его гримасу прочувствовали, продолжил: — Вы обо мне слышали, и готов поставить сто марок против гнилого огурца, что слышали только плохое. Так вот, то, что вы услышали обо мне — наглая и отвратительная ложь. Могу вас заверить, — здесь Кроули выдержал небольшую паузу, подбавив напряжения, — я еще хуже. Хотите сыграть со мной, капитан?
— Э...
Последние слова, как и все предыдущие, полковник произнес на сандарьи, так что сын просто хлопал глазами в ответ. «А как этот дебил собирался вести допрос, если не говорит на их языке»?
— Ладно, не бери в голову, — быстро осадил Джеймс сына, а затем продолжил с пленными: — Итак, ребятки, мы с вами сыграем в небольшую викторину, тот, кто первый произносит ответ на мой вопрос остается с призом. Правила просты — вы и сами поймете, когда попробуете.
Он быстро и ловко стянул с ног пленных сапоги, после чего вытащил из небольшой портупеи острый охотничий нож
— Я начну с самого простого. Ставка — палец на левой ноге ноге. Имя. Вашего. Капитана?
Они оторвались. Кэт не знала этого наверняка, но чувствовала, что сейчас ей ничто не угрожает. Все активные системы поиска молчали.
— Привал, — приказала она в гарнитуру и сбавила темп бега.
— Есть, — прозвучал голос Декса. Затем отзыв повторился еще три раза.
Кэт остановилась в паре шагов от оставшихся подчиненных.
Четверо.
Только сейчас она поняла масштаб случившейся с ними катастрофы. Их осталось всего четверо. Кроули превратил ее отличное слаженное подразделение в один огромный клубок из умирающих людей. Да тут при всем желании называться десятым взводом они тупо не смогут.
Кэт сглупила и тем самым угробила четыре пятых взвода. Гребанные восемьдесят процентов личного состава. Ребята, с которыми она прошла через такое, о чем не говорят в приличом обществе, теперь мертвы.
Ей подурнело.
Кэт согнулась пополам, и едва успела поднять забрало. Ее вырвало кровью и желчью.
— Капитан, вы как? — Декс осторожно подошел сзади и встал рядом закрывая ее спину.
— Отлично, — прохрипела Кэт, когда все закончилось. — Просто великолепно. Докладывай.
— Уцелели: я, Жак, Саньи и Марко.
На каждом имени Декс указывал на пилота.
— Все целы?
— Только легкие ранения, капитан.
— Что с амуницией?
— Продержимся пару суток без проблем. Есть сухпай, но надолго не хватит...
— Хорошо. Вода?
— В норме. Ждем приказаний.
Вот только дождутся ли они этих самых приказаний? Кэт решительно не понимала, что делать. По логике вещей и самой ситуации, они должны пробиваться в направлении основных сил, при этом оставляя наибольший ущерб. Вот только этот ход предсказуемый, а у Кэт уже выработался здоровенный скепсис в отношении предсказуемых действий.