40k способов подохнуть. Том 1 (СИ)

Рабы были представителями самых разных видов, в том числе и тех, кто обладал куда большей физической силой. У некоторых кожа напоминала камень, другие были слизкими и мерзкими, но юрко проныривали под ударами штыков. Начался ожесточённый ближний бой, а я всё ещё не понимал, что мне делать и куда направляться. Поэтому враг снова поставил меня перед фактом.
На полной скорости на перекрёсток выехала бронемашина, которая не могла никак меня ранить и лишь грустно начала плеваться в меня из автоматического гранатомёта. Я же снова раскалил лазерную пушку и расплавил её, но в следующее мгновение её протаранил уже танк, развернувший дуло в меня. Кумулятивной снаряд разбился о щиты и струя огня лишь слегка лизнула броню.
— Ай, да будь всё трижды проклято, — вздохнул я, ощущая как в кабине стало ещё жарче из-за перегревающегося ядра.
А затем ринулся в атаку, что стало уже первым правильным решением. Враг хоть и был силён, но аналогичного Рыцарям оружия у него не было. Мне даже не нужно было использовать свои пушки, ведь я просто легко раздавил танк и снова вышел на главную улицу, на которую уже выехала колонна для моего добивания.
Снова загрохотали снаряды и окончательно потухли ионные щиты. Но оставалась ещё прочная броня, усиленная адамантием в лобной части. Редкий и крайне прочный металл как правило не входил в броню каждой модели, однако каждый новый пилот стремился сделать машину лучше.
Одним за другим я давил или просто опрокидывал технику врага, попутно хаотично стреляя из своей пушки. Враги же хоть и продолжали вести по мне огонь, но явно не рассчитывали, что Рыцарь окажется настолько прочным. Я же понял, что в моих руках действительно находится крайне грозная сила и что на поле боя враги должны меня бояться, а не наоборот.
Так я добрался до следующего перекрёстка, а вместе с моим движением началось и контрнаступление защитников Камелота. Однако там я столкнулся уже с новой проблемой. Один из зависших среди облаков кораблей навёл на меня своё орудие и тонкий, но крайне точный луч вонзился чуть выше глаза Рыцаря. Расплавился металл и в огонь охватил мою кабину.
— Прямое попадание. Пилот мёртв, — довольно доложил ксенос, задачей которого было точечное уничтожение как пулемётных точек, так и замерших на одном месте Рыцарей с разряжёнными ионными щитами.
Однако в следующее мгновение его душу объял страх, ведь на экране он увидел как дыра начала зарастать хрусталём. Я действительно едва не сдох и спасла меня лишь птичка, возведя вокруг Трона Механикума дополнительный защитный кокон. Это делалось для того, чтобы меня не убили через сквозную дыру, оставшуюся после дуэли с Красным Рыцарем. Однако пригодилась защита куда раньше.
— Сдохни, — сквозь зубы процедил я, стреляя из своей пушки в ответ.
И к моему выстрелу присоединились защитные батареи. Одним за другим раздавались взрывы, пулемёты врага под руководством ИИ пытались сбивать из пулемётов летящие снаряды и ракеты, однако одним за другим выбивались орудия корабля, заставляя капитана отступить. Однако когда затихла ПРО корабля, то запущена была атомная ракета и ещё одна вспышка озарила Камелот, после чего на землю полетели обломки вражеского корабля.
Таких ракет у Камелота оставались ещё сотни. Они не были способны уничтожать космические корабли на орбите, однако легко расправлялись с теми судами, которые входили в атмосферу, также поражали баржи и конечно же технику врага и места скопления пехоты. Мощь варьировалась от одной килотонны, а предел ещё не был известен. Но что-то мне подсказывало, что в хранилища Камелота наверняка есть и что-то мощностью в мегатонны, способное стереть с лица земли город. Правда попробуй такую ракету ещё доставь через заслон ПРО к вражескому флоту…
— У тебя над голове две автопушки, используй их, — в этот раз совет птички уже был действительно полезным.
Однако пришлось потратить некоторое время, чтобы понять как из них стрелять. Если управление ногами и руками Машины было предельно понятно, то вот отдельные части ещё требовалось как бы «ощутить». Понять какой отдел моей нервной системы отвечает за эту деталь и только после этого получится ей управлять. Впрочем, поочерёдно напрягая все свои части тела, я методом «тыка» всё выяснил и теперь с мелкими целями расправляться будет куда проще.
 
Тем временем я продолжил продвигаться по улицам, давая время плазменному ядру остыть и перезагрузить ионные щиты. Кроме того наученный ошибками я теперь смотрел не только по сторонам, но и на небо, продвигаясь максимально аккуратно и стараясь находиться в прикрытии высоких зданий, делая перебежки от одного небоскрёба к другому. Да уж, учиться в реальном бою хоть и было крайне опасно, но опыт набирался с лихвой и куда быстрее, чем при любой тренировке.
— Так держать, я в тебе не ошибся, — снова раздался голос Тзинча, но почему-то в этот раз мне снова показалось, что он будто говорит не со мной, а с Мордредом или на крайний случай с Машиной или птичкой.
Его тон, паузы между словами, скорость произношения — всё выглядело максимально иначе.
— Проклятье… — снова процедил я, после чего резко сделал шаг назад, прячась за небоскрёб.
И как раз вовремя, ведь на меня уже навёлся тот гигантский паук. Его луч прошёл впереди, однако из-за своего диаметра мои щиты всё равно разрядились, а вся улица загорелась и начала плавиться.
— Чёрт… — выдохнул я, понимая что следующий выстрел уничтожит небоскрёб и заставить меня сменить позицию и скорее всего сдохнуть.
Однако в этот момент раздался звук боевого горна и прямо в сторону паука выбежал «Персиваль» с жёлтым гербом. Эта машина существенно отличалась от всех других и являлась одной из вариацией модели Церастус. Главной особенностью этих моделей являлись крайне развитые конечности, на которых закреплялось оружие ближнего боя и щит. Управлять таким Рыцарем было сложнее всего, как производство и обслуживание обходилось крайне дорого из-за сложных и крупных деталях.
Однако в дуэлях Церастус был непобедим, а достигнув совершенства пилот мог раскрыть необычайный потенциал довольно универсальной машины, которая могла и идти впрорыв, так и поддерживать фланги и просто крушить других Рыцарей или похожую технику врага. В данном случае целью «Персиваля» и его свиты из оруженосцев стал громадный паук, лапы которого уже отрубались.
В бою Персиваль показывал то к чему каждый пилот должен был стремиться. Меч в руке Рыцаря был словно мечом в его руке, а сама машина двигалась столь легко и быстро, что порой даже асфальт оставался с большего целым. Он идеально чувствовал свою массу и казалось, что Рыцарь просто живой, а никакого пилота и нет.
И раздался лязг, пока оставшиеся конечности ломались под весом гигантского паука. Последний его выстрел ушёл в небо, после чего он обрушился всей своей массой на городские руины. Оруженосцы сразу же отправились добивать экипаж паука, а «Персиваль» уже связывался с другими подразделениями для передачи приказов, ведь на поле боя Персиваль являлся не только грозной силой, но и опытным командиром. В данном случае скорее тактиком, в то время как Галахад был стратегом.
А ещё Персиваль очень ревностно относился к кодексу и заметив меня, а также мою машину помеченной колдовством… он уже начал наводить на меня свои орудия. И лишь в последний момент между нами появился сын Бедивера, в одноименной машиной, закрыв меня.
— МОРДРЕД, СУКИН СЫН!!! — донеслось из динамика, а голос принадлежал самому Бедиверу. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ ДО СИХ ПОР НА ТРЕНИРОВОЧНОЙ ЧАСТОТЕ⁈ ПЕРЕХОДИ НА ВОЕННУЮ ИЛИ ТЕБЯ СЕЙЧАС УНИЧТОЖАТ!!!
Затем мне продиктовали частоту, после чего я уже услышал новый крик Бедивера, который командовал обороной данного участка.
— МОРДРЕД, ВЫДВИГАЙСЯ К ВОСТОЧНЫМ ВОРОТАМ!!! ВЫСАДКА В ГОРОДЕ ЛИШЬ ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЁВР, ПРЯМО СЕЙЧАС ВРАГ ПЫТАЕТСЯ ПЕРЕРЕЗАТЬ ТРАНСПОРТНЫЕ АРТЕРИИ И ИЗОЛИРОВАТЬ НАС ОТ ДРУГИХ ГОРОДОВ!!! ЭТОГО НЕЛЬЗЯ ДОПУСТИТЬ!!!
Не щадя своей глотки Бедивер орал как последний раз в жизни, но зато даже самый твердолобый мобилизованный только что крестьянин вникал в каждое слово. В армии в целом всегда общаются на повышенных тонах, громко, чётко и уверенно. Бедиверу же нужно было не просто докричаться до самых тугих, но ещё и перекричать звуки бомбардировки, артиллерии и шума двигателей. Поэтому он орал как не в себя.