40k способов подохнуть. Том 1 (СИ)

Кроме того… признаться, я уже составил план, который не нуждался в подобных подачках. Поэтому ответ созрел довольно быстро и снова переведя взгляд с работника ратуши на толпу, я произнёс то, что было правильно произнести в такой ситуации:
— Плохие поступки не перекрывают хороших, как и хорошие не перекрывают плохих. Сотворённые мной грехи останутся со мной на всю жизнь и искупить их невозможно, как и изменить прошлого. Пусть заслуженно данное мне имя будет для меня напоминанием.
Работник ратуши не стал спорить, ведь он просто являлся исполнителем. Поэтому он быстро удалился, а толпа кажется ещё больше обрадовалась моим словам. Мне даже стало казаться, что я могу говорить что угодно и это найдёт отклик у них. Это конечно же было заблуждением, которое не должно было затмить здравый смысл.
Однако некоторое время я ещё стоял и махал им рукой, купаясь в лучах славы. Их любовь была мимолётная, уже завтра они могли отдать её другому и повесить тебя. Но менее приятной эта любовь не становилась. Я же понимал, что возможно делаю нечто очень правильное впервые за всю свою жизнь. Это тоже грело грешную душу.
— Эй, не толкайтесь! — среди толпы началась какая-то суматоха.
Быстро напряглась моя охрана, один из амбалов быстро подошёл ко мне и положил руку на плечо, желая меня увести. Я же среагировал не сразу, ещё некоторое время потупив и затем начал спокойно уходить. Хотя наверное стоило действовать куда быстрее.
Затем напряглась уже охрана администрации, оружие было переведено в боевое положение и вскинуто для стрельбы. Первым выстрелил снайпер, убивая доставшего пистолет горожанина. Однако сразу же после этого прямо в первых рядах свой ход сделал его напарник, пока все были отвлечены. Сразу же после выстрела, в момент душераздирающих женских криков, раздался уже взрыв, брошенного в меня взрывного устройства, кустарного производства.
Шум в ушах, небо над головой, я лежал в крови и ещё пытался переварить происходящее. Вокруг меня бегали люди, повернув голову вбок обнаружилась моя охрана, нашпигованная осколками. Там же полз Борис, крича и плача от боли, пока его разорванное ноги истекали кровью, оставляя жуткую алую полосу. Леденящее душу зрелище дополняла и загоревшаяся трибуна, с чёрным дымом разнося трагедию по всему городку.
Вот что бывало, когда кто-то начинал лезть туда, куда лезть не стоило даже с большими силами.
 Глава 27 
Возвращение в сознание было болезненным и мучительным. Губы казалось превратились в песок, а острая боль в горле вызывала ощущение застрявших в глотке лезвий. Но я был жив и всё шире открывал глаза, привыкая к свету.
— Господин Мордред⁈ — тут же рядом оказалась Кара, которая ночевала в моей палате и практически не отходила от меня, следя за каждым шагом медсестёр и врачей.
Сразу же она уняла свои эмоции и поднесла стакан воды, ведь обезвоживание было лютым. Меня напичкали всем чем только можно и спасли от смерти. Хвала врачам за их мастерство и тем, кто добыл из скважин эту воду, ведь ничего вкуснее я не пил.
— Сколько времени я провёл здесь? — первым делом спросил я.
— Неделю. А что случилось, вас не интересует? — спросила Кара, быстро наливая в стакан ещё воды.
— Взрыв. Покушение. Меня пытались убить те, кому невыгодно моё появление в малом совете. Кто ещё погиб?
— Два ваших охранника. Борис лишился ног. Ещё ранены пятерых граждан. Одна женщина всё ещё в очень тяжёлом состоянии. Возраст стал серьёзным вызовом в борьбе за её жизнь.
— Реакция властей?
— Галахад был в ярости. Король в бешенстве. Во всём обвинили вражеских агентов, нелюдей. Вчера прошла суббота чёрных масок. Люди устроили облавы на всех, кто был заподозрен в ксенофилии. Даже ксеносов нашли, мутантов ещё… координировали чистку инквизиторы.
— Вот как… понятно, — ответил я и переместился в сидячее положение, опустив ноги на пол и едва не упав из-за отсутствия левой руки.
— Стойте! Вы ещё только после операции! — воскликнула Кара и тут же вбежали медсёстры, а через минуту появился и сам врач.
 
Раны мои были крайне серьёзными, кроме того у меня теперь стало на одну конечность меньше. Правда она почему-то дико болела, но как объяснил врач это фантомные боли. Должны будут пройти со временем при должном лечении, но руку ампутировали по плечо.
— Вам лучше остаться в больнице, под нашим присмотром, — продолжал настаивать врач.
— Нет, у меня куча дел и работы. К тому же я чувствую себя сносно.
— Вы под сильными обезболивающими.
— Значит вы выпишите мне их ещё.
Спорить со мной врач не мог, ведь я так или иначе оставался дворянином, а теперь ещё и членом малого совета, который решал судьбу местного региона. Поэтому рассказав мне о всех последствиях, выписав таблетки, а также ещё раз предупредив о том насколько мне станет хуже после, врач получив от меня роспись, всё же отпустил меня. К этому времени снаружи уже снова собралась толпа, привлечённая приездом СМИ из Камелота.
Встретила меня моя охрана, уже в гораздо большем количестве. Также в сопровождении у меня появились солдаты из ратуши, ведь моей защитой велел озаботится сам Галахад. Меня собирались быстро провести к бронеавтомобилю, но только я сам решал куда и когда пойду. Да и бегать я не мог, шёл медленно, ковылял, что вынудило Кару сбегать обратно в больницу и принести мне трость.
— Господин Мордред, пару комментариев для вечерней газеты! Прошу-прошу! — кричала какая-то журналистка, безуспешно пытаясь пролезть мимо двухметрового амбала.
— Я очень устал, хочу отдохнуть. Один вопрос, — произнёс я, останавливаясь и разрешая амбалу подпустить её к себе.
— Что вы будете делать? — кратко спросила журналистка, озвучивая вопрос который интересовал всех.
— Покушение на мою жизнь доказало правильность выбранного пути. Враги желали убить меня и прямо сейчас надеются, что травма меня сломает и испугает. Но их надеждам не суждено сбыться! — громко заявил я, после чего сразу прокашлялся и ощутил как сильно скакнуло давление. — После этой трагедии, я с ещё большим рвением буду добиваться поставленных целей! За тех кто погиб тогда, за тех кто ранен, за народ и за короля!
— Нужно идти, господин Мордред, — напряг меня солдат из ратуши, который подчинялся не мне, а своему начальству и поэтому любой ценой собирался доставить меня до особняка живым, даже если придётся оглушить меня и связать, чтобы я не ставил миссию сопровождения под угрозу своими выходками.
И спорить с ним я не стал, ведь в стоячем положении находиться было всё сложнее. В глазах темнело, меня начинало тошнить, голова раскалывалась и ведь организм был вымотан. Мне нужен был отдых, лёгкая еда, полные витаминов и минералов напитки, чтобы восстановить потраченные ресурсы тела. И сон, много сна, на которого времени у меня не будет.
Ведь вполне возможно, что покушались на меня сами дворяне. Им было важно убрать меня из уравнения, ведь скоро пройдёт собрание на котором будут выдвигаться реформы и указы. Если я останусь в постели, то потрачу целый год времени. Нужно было работать и формировать прочную коалицию, пока моих союзников не разделили злые языки. Я и так неделю лежал в больнице, давая врагам и противникам огромную фору.
Однако взамен руки я получил нечто куда большее. Всем кто желал моей смерти теперь можно лишь посочувствовать, ведь если до этого моя репутация и уважение просто было сильным, то теперь они стали монолитными. Меня уже прозвали мучеником и вызванный резонанс разнёс моё имя по всему миру. Дворянин с проклятым именем, Мордред, который своими поступками уже начал затмевать некоторых благородных людей, ведь делами осветлял своё имя, а не правом рождения.
Кроме того король и даже Галахад так или иначе встали на мою сторону. Возможно они тоже желали моей смерти и им я мешал, тогда у их действий появлялся и другой резон. Ведь теперь рядом с моим домом будут дежурить их люди. Однако в их подлость я не верил. Галахад был слишком честолюбивым, он никогда бы не стал подмешивать яд или нанимать убийц, просто открыто заявил о вражде, вызвал бы меня на дуэль или нашёл другой законный способ свершить правосудие. Но личное… личное он в дела не вмешивал.