40k способов подохнуть. Том 1 (СИ)

— Боже… я ща блевану… — произнёс я, стараясь не глядеть на то, чем становились тела трупов.
Я никогда не был брезгливым, но этот рассадник чумы, смердящая плоть и неповторимое амбре из букета невиданных бактерий заставляло внутренности лезть наружу как буквально, так и метафорически. Здесь же меня начали окружать мелкие и не очень твари, вернее сказать демоны.
Болезненные на вид, отвратительные и мерзкие, их кожа горела лихорадочным жаром одновременно текущих болезней. Нечистоты текли из всех щелей и ран, вонь стояла невыносимая, но на удивление они… они выглядели радостными. Из них буквально сочилась радость, сами они были кажется абсолютно довольны собственной участью, будто бы отчаяние и смирение свели их с ума настолько, что они поверили в то, что происходящее с ними — прекрасно.
Я же почувствовал как психическая энергия начала вырывать из меня. Эмоции тут же вышли на первый план, вызывая у меня самые разные чувства. Однако преобладающими среди них стал гнев и жажда насилия. Меня словно накачали литрами тестостерона и адреналина. Страх будто исчез и хотелось лишь разорвать врага, пусть даже голыми руками. Из-за этого даже инстинкт самосохранения отрубился и я даже про дробовик забыл.
Но стоило мне только сделать шаг в сторону врага, как эмоции выплеснулись и в моменте достигли пика. Всё вокруг в миг объяло пламя, при чём необычное, а играющее разными цветами. Оно было невероятно сильным и кажется разрушала сами души. Этот огонь куда лучше расправлялся с демонами.
Сразу же после этого меня ударила отдача. Из-за такой вспышки стал явен контраст, невероятная ярость и желание победить над врагом начали сменяться противоположными эмоциями. Вернее сказать, всё приходило в норму, но из-за резко скачка на их фоне даже обычное мое спокойствие казалось какой-то меланхоличной тоской. И стало понятно, что из-за таких фокусов я точно долго не протяну, кукуха раньше поедет.
— Привыкай, — посоветовал голос. — Яркие эмоции пока что основа силы твоего колдовства. Я буду вызывать у тебя как правило гнев, потому что с ним в данной ситуации работать легче всего.
Стоило также пояснить, что колдовство Тзинча и псайкерские навыки были немного разными вещами. Суть у них была одна, однако их стоило разделять. Колдовство считалось однозначной ересью и уничтожалось в любых видах, псайкеры же могли служить Империуму.
Также было очевидно, что Тзинч понимал в управлении варпа куда больше всех других и поэтому его последователи, среднестатистические колдуны, как правило были сильнее и опаснее среднестатистических псайкеров. С другой стороны псайкеры куда реже теряли контроль и переходили запретные грани. Хотя всегда имелись исключения.
Так или иначе я пробился дальше, пробираясь сквозь гадюшники и удивляясь, что мне удаётся сохранять скрытность так долго. Должно быть дары Тзинча помогали, хотя и космодесантников нигде не было. Вскоре стало понятно почему.
В западной части, в её центре, проводилась ужасающий обряд. Спрятавшись под руинами в канализациях, защитившись ожившей гнилой плотью, впитавшейся в обломки, последователи Нургла готовились призвать в этот мир ещё больше демонов и возможно кого-то из высших. Им требовались куда больше силы, ведь бой с Мологостом их выматывал.
— Замри! — вдруг воскликнул голос и меня буквально парализовало, даже мысли почти остановились, а дыхание и вовсе встало намертво.
Я так и оставался стоять среди обломков, смотря на туннель в асфальте, ведущий в канализацию. Как вдруг мимо меня пробежал отряд космодесантников, за которыми мчались зомби Нургла и куча других неизвестных мне тварей. Они бежали прямо в туннель и были чем-то увлечены настолько, что не заметили меня. Это показалось мне невозможным, как вдруг один из космодесантников развернулся и остановился. Он смотрел прямо в мою сторону и визоры его шлема явно должны были меня заметить.
И вот он вскинул свой болтер, тут же открывая огонь. В этот момент я уже попрощался с жизнью. Но как оказалось космодесантник стрелял вовсе не в меня. Болтеры поразили цель куда выше меня, а через секунду стало понятно, что привлёк их внимание враг совершенно иного уровня. Как и Тзинч приказал мне замереть вовсе не из-за этого патруля.
 
Неуловимой тенью мелькнул демон, который буквально парил. Его тело было усеяно ужасными символами и печатями. Вернее не его тело, а сосуд, ставший вместилищем опасной твари из варпа. Это существо не просто выдержало попадание болтера и уклонилось от последующих выстрелов метких космодесантников, оно ринулось в атаку на них и через секунду стало понятно, кто и на кого здесь охотился.
Я даже толком не успел ничего рассмотреть, как космодесантники остались без голов. Демон легко разрубил силовую броню и уничтожил всех. Мне казалось, что вершиной силы были как раз астартес, однако теперь… этот разрыв шаблона вызывал шок и страх.
— На чьей он стороне? — мелькнула моя мысль, пока тело так и оставалось парализовано.
 Глава 14 
— Это твой демон? — сглотнув произнёс я, надеясь что голос ответит «да».
Но ответом мне стало лишь молчание. Великий Манипулятор будто бы сам запутался в своих интригах и манипуляциях, после чего решил откланяться и произвести новые расчёты. Хотя возможно он решил просто понаблюдать за всем со стороны, ведь иногда лучше собрать ещё больше информации, чем непосредственно прямо влиять на процесс происходящего.
Так или иначе, я слегка приободрился и сделал шаг вперёд. Встреча с таким демоном меня не пугала, ведь он не стал пытать своих жертв, мучать или ещё как-то на них отыгрываться. Он просто их убил и они просто умерли. Так что и меня он вероятно тоже просто убьёт, при чём быстро. Это ли не главная радость вархаммера, умереть быстро и безболезненно?
— Твою мать… — прошептал я, когда из тел поверженных космодесантников начали выбираться мерзкие твари.
Из их гнилой плоти начали рождаться ещё более мерзкие существа. Стремительно бактерии перерабатывали останки, запуская трупы в новый цикл жизни. Как бы это парадоксально не звучало, но Нургл являлся олицетворением бьющей ключом жизни. Да, со стороны для простого смертного эти существа выглядели крайне мерзко и ужасно, но на лицах демонов ни разу я не видел страданий, скорее наоборот, там было удовольствие и энергичность.
И сам Нургл никому не нёс смерть в привычном понимании. Заразившись его чумой жертва становилась рассадником множество других форм жизней. Бактерии размножались постоянно, давали начало созданию новых вирусов и даже после смерти прямо сейчас из трупов рождалась новая жизнь. Происходил бесконечный цикл и как когда-то орёл ел червей, черви теперь жрали орла.
Каждый мог прикоснуться к этой радости, понять значения слова жизнь, для этого нужно было только принять дары дедушки Нургла. Он заберёт у вас данную Тзинчем надежду, ведь кому она дарила что-то кроме боли? Он не станет требовать от вас совершенства как Слаанеш, ведь совершенства не существует и сегодняшняя красавица станет старухой, а значит нужно лишь принять себя и не терзаться муками неполноценности. И требовать от вас насилия, победы и черепов он тоже не станет, ведь ему это чуждо.
Нургл являл собой скрытый страх смерти всех эмоциональных существ, гнетущего приближения костлявой с косой и сопутствующего отчаяния из-за боязни стать смердящим трупом, испражнившимся в момент смерти. Однако он же давал возможность встать на новую ступень и победить этот страх, победить инстинкты и жить дальше с улыбкой и радостью на лице, понимая что смерть всегда будет лишь только новым началом.
От этих мыслей меня стало воротить, ведь такая парадоксальная вера вызывала у меня лишь отвращение. Я отказывался понимать и принимать подобное, чем забавлял Тзинча, который хоть и не подавал голоса, однако всегда и за всем следил, продумывая одновременно бессчётное количество планов, сводя их в единую паутину главного замысла.
Пройдя мимо трупов и оставив позади новые рождённые формы жизни, я вошёл внутрь туннеля. Кругом меня была биомасса, зловонная мерзость била прямо в ноздри из-за чего у меня потекла кровь. Любой человек тут же бы умер, однако меня хранило колдовство Тзинча, позволяя сопротивляться вирусам и болезням. Правда долго я так всё равно не протяну, мне нужно было срочно искать место обряда для последующего его срыва.