Северная королева (СИ)

Когда Фрон наполнил мой кубок вином, а на блюдо передо мной лег кусок баранины с горошком, поданный молчаливым слугой, я обратила внимание на менестреля, наигрывающего себе на арфе. Мелодия была незамысловатой, а вот песня лилась, будто из глубины души, я заслушалась, делая вид, что не замечаю, как Фрон по-хозяйски обнимает меня. Люди вокруг что-то громко гомонили, стучали кубками и тарелками, а я наслаждалась звуками музыки и прекрасным голосом.
Эрт Белос старательно повторял один и тот же тост — за здравие Золотой королевы — вскоре его язык начал заплетаться и вместо:
— Многая лета! — получалась ерунда.
Зал услужливо поддакивал.
Я вместе со всеми поднимала кубок и желала Беккитте провалиться в бездну к предкам. Фрон вопил едва ли не громче всех, а потом в порыве чувств притянул меня к себе и запечатлел на щеке влажный поцелуй. С трудом сдержалась и не стерла след от его губ со своей кожи, всю ярость выплеснула на кусок барашка, вонзив в него нож. В голове билась единственная мысль: «Поскорее бы это путешествие завершилось!»
Не успела как следует поразмыслить над ней, потому что Фрон опять резко прижал меня к себе и принялся радостно нашептывать на ухо:
— Ниа, птичка моя маленькая (вот уж выдумал!), ты не представляешь себе, как я счастлив!
— Как? — выдавила из себя я, хотя мысли были заняты не его душевным состоянием, а тем, отчего настроение Фрона так резко изменилось.
— Безмерно! — оповестил он, широко улыбаясь, и потребовал, чтобы его кубок снова наполнили ароматным вином. Проследив за ним внимательным взглядом, я сказала:
— Эр, не увлекайтесь — нам завтра в путь!
Эрт Гивей опустошил кубок и снова наклонился ко мне:
— Дальше, птичка Ниа, ты полетишь без меня! А я вернусь в Царь-город…с триумфом! — в его глазах зажегся огонек довольства.
К моему величайшему сожалению подробностей узнать не удалось, но отчаиваться я не стала — время пока есть.
С каждым выпитым глотком настроение Фрона становилось все более игривым. По-приятельски обняв меня, он сказал:
— Знаешь, Ниа, а не устроить ли нам прощальный вечерок? Проводишь? — подначивающий взгляд на меня.
Я сделала вид, что раздумываю, выдержала паузу и кивнула, несколько испуганно посмотрев на собеседника — пусть думает, будто опасаюсь.
Всю дорогу до выделенных покоев Фрон напевал песенку довольно фривольного содержания, не стесняясь, обнимал меня и был весьма горд собой, подогревая мое любопытство.
Как только мы вошли, он сразу приказал:
— Ниа, птичка моя, а налей-ка мне еще вина!
Я вновь попыталась напомнить:
— Эр, завтра нам предстоит…
— Ледышка! — скривился Фрон. — Тебе было сказано — дальше на север я не поеду, а вернусь на золотой юг! Прости, тебя с собой не зову! — рассмеялся над своей шуткой.
— А и не надо! — буркнула в ответ я, направляясь к небольшому столику, где стояли кубки и кувшин с прохладным вином.
Подавая требуемое, неосознанно наклонилась, и взор эрт Гивея утонул в вырезе моего платья, пока рука тянулась к кубку.
Я резко поправила ворот, а он, криво усмехнувшись, показательно зевнул и высказался:
— Выпей со мной, Ниа!
— Не думаю…
— Я не просил тебя думать, я повелел тебе выпить! — рявкнул Фрон, и я насуплено вернулась к столику.
Пока наполняла новый кубок, решила, что противиться не следует — известно вино пьянит разум и развязывает язык — вдруг эрт Гивей станет более разговорчивым и поведает, что его так несказанно порадовало. С услужливой улыбкой присела на край дивана, на котором уже развалился Фрон.
— Давай выпьем за мою удачу и поблагодарим Ретта…ик… — мужчина протянул мне свой кубок.
Серебро ударилось о серебро, вино плеснуло через край и ярким пятном растеклось по светлым штанам Фрона.
Эрт Гивей мимоходом помянул грыра и залпом выпил напиток. Я только пригубила, а затем с показным рвением кинулась к столику, где схватила кувшин с вином и вновь наполнила кубок собеседника. Так я сделала еще три раза и добилась того, чего хотела.
Фрон сделался благостен и болтлив, я подсела ближе, чтобы ничего не упустить. Мужчина разоткровенничался:
 
— Ниа, а знаешь, что думает Беккит про вас с Ганом?
— Что? — нарочито раздраженно вздохнула, показывая, что мы уже обсуждали эту тему.
— Она думает, что Ган к тебе неравнодушен! Потому все время заставляла его, а не меня целовать тебя!
— Глупо…
— Почему же? Беккитта наблюдала за вами и…
— Она с таким же успехом могла наблюдать и за другими своими рыцарями — мало кто из них не пытался поцеловать или приласкать меня в укромном углу! Теперь я должна думать, что все они ко мне неравнодушны? — постаралась придать голосу сарказма.
Фрон качнулся, поразмыслил и выдал совсем не то, чего я ожидала:
— А плесни мне еще вина! — щелкнул пальцами.
С трудов подавив в себе желание ударить его, я наполнила кубок. Отпив, эрт Гивей поведал:
— Ниа, Ниа… Ган и Эрей…хотя да, еще я, были единственными, кто добровольно не пытался затащить тебя в постель! — проследил за моей реакцией, но ничего, разумеется, не увидел.
Я пожала плечами и ответила:
— Для этого есть простое объяснение, которое и вам известно, — подольстилась, наполнила вином его опустевший кубок и с улыбкой пробежалась пальцами по мужской груди, развязывая шнуровку на тонкой тунике. Загнав внутрь все ненужные сейчас эмоции, шепнула:
— Что мы все обо мне, да обо мне… Сами говорите, что сегодня наша последняя встреча, — томно вздохнула, позволив полной груди соблазнительно всколыхнуться, — жаль, будет продолжать путешествие без вас, славный эр…
Фрон приосанился, допил вино из кубка, который я тотчас наполнила снова и изрек:
— За меня!
— За вас! — предвкушающе откликнулась я, пробираясь рукой под его тунику, скользя все ниже и ниже. — Жаль, что мы больше не увидимся, — еще один глубокий вдох.
— Ни-и-а, — простонал эрт Гивей, а я мысленно подивилась: «Неужели мужчиной так легко управлять?»
Останавливаться не стала, опустила ладонь на внушительную выпуклость между его ног, натянувшую ткань штанов. Стоны Фрона усилились, а я продолжила сладкие льстивые речи:
— Эр довольно удачлив, так, может, следует посетить храм Ретта и положить на его алтарь дары?
— Думаю…ты …права, — с расстановкой, словно задыхается, откликнулся эрт Гивей, и я, окрыленная первым успехом, пробежалась пальчиками по всей длине прикрытого тонкой тканью возбужденного члена.
Фрон блаженно прикрыл очи, дыхание его стало тяжелым, и я вкрадчиво предложила:
— В храм Хранителя удачи могу сходить я… — усилила нажим.
— Да-а… — послышалось в ответ, заставляя меня очередной раз удивиться — оказывается, как просто выпросить у мужчины согласие!
Вслух, будто размышляя, сказала:
— Пару золотых монет я найду, прикуплю молодого барашка в качестве подношения… Но… вот за что мне благодарить Ретта?
Эрт Гивей ощутимо напрягся, но я, отвлекая его, потянула за шнуровку на штанах. Преодолевая брезгливость, выпустила из плена твердую налитую плоть и прикоснулась к ней. Обрывки воспоминаний, отпечатавшихся где-то в глубине разума, и я, обернув пальцы вокруг внушительного естества, медленно провожу туда и обратно, лаская гладкий ствол. Смотреть на покрасневший член совершенно не хотелось, посему взглянула в хмельные от вина и похоти глаза Фрона и четко спросила:
— Так за что следует благодарить Хранителя удачи? — слова подкрепила действиями, усилив натиск и ритм скольжений.
Эрт Гивей сдался без боя:
— Ниа-а-а… сладкая девочка…знаешь ли ты, какой подарок преподнес мне Ретт?
— Нет. Откуда? — нарочито беспечно повела плечиком, обводя большим пальцем пульсирующую головку, чувствуя выступившую на ней вязкую жидкость.
 
— Эрт Белосу… удалось поймать девчонку…
— М-м-м? Какую девчонку? — спрашивая, я не прекращала ласки, двигая рукой по всей гладкой длине.
Фрон в перерывах между стонами прерывисто вещал: