Воплощённый. Проклятье рода (СИ)

— Как я начал говорить, у нашей банды теперь со школой договор на дообучение. Обычно по такому договору школа учит одного, максимум двух, новых членов каких-нибудь бывалых отрядов. В нашем случае дообучение проходит весь отряд. Директору от этого только польза — больше денег с нас слупит. И нам тоже польза — пока директор охотится за нашими деньгами, он не охотится ни за чем другим. И я готов медленно пересыпать в карман директора вообще все тридцать тысяч, если это выиграет нам нужное время и даст нужные возможности.
Крыло на мгновение замолчал, окинул внимательным взглядом всех нас, и уточнил:
— Я понятно объясняю?
Понять, о чём говорил Крыло, было несложно. Не бином Ньютона. Стержень с Нудным сидели, вытянувшись на диване и закрыв глаза, и просто балдели, игнорируя распинающегося главаря. Игла хмурилась, было видно, что внутри у неё идёт нешуточная борьба.
— Крыло, ты тут главный, вот ты и решай, что и как оно будет, — подтвердил мои мысли о парнях Стержень, Нудный же в подтверждение лишь кивнул, не открывая глаз.
— Не имею никакого морального права на эти деньги, — обозначил я свою позицию, — я в том бою ни в одного дикого ни миллиметра стали не воткнул и даже на зуб никого не попробовал. Так что решайте, что с этими деньгами делать, не оглядываясь на моё мнение.
— Крыло, как ты не понимаешь! — внутреннюю борьбу сама с собой Игла проиграла с треском, — это огромные деньжищи! Даже на пятерых!
— И что ты с ними хочешь сделать? — с удивлением воззрился на неё Крыло.
— Можно спрятаться так, что нас никто не найдёт! Нанять кого-нибудь…, - девушка осеклась, но быстро поправилась, — поселиться где-нибудь, где поспокойнее и прожить до самой смерти, не зная нужды и не рискуя ежегодно сдохнуть!
— Хочешь продолжать прятаться? До конца жизни? Трясясь от страха и рыдая ночами в подушку? — криво усмехнулся Сухоруковой Крыло.
— Откуда… — девушка побледнела и в шоке воззрилась на парня.
— Ай брось! Тоже мне тайна, — отмахнулся от неё Крыло, — у нас сейчас есть проблема и посерьёзнее.
По виду Сухоруковой было понятно, что нет проблемы серьёзнее, чем то, что только что сказал Крыло.
— Откуда ты всё это выдумал? — она быстро взяла себя в руки и яростно накинулась на парня, — с чего ты взял, что я прячусь, трясусь от страха и рыдаю ночами?
— Игла, башкой то думай, что творишь! — вмешался Стержень, но мгновенно заткнулся, видя недовольный взгляд Крыла.
— Хорошо. Выбирай, — аккуратно произнёс Крыло, обращаясь к девушке, — я отвечаю на твой вопрос, и с этого момента мы зовём тебя твоим вторым прозвищем. Или мы забываем эту твою выходку и делаем вид, что ничего не было. И больше ты себе такого не позволяешь.
— Отвечай! — девушка почти сорвалась на крик. Никакой выдержкой там больше не пахло.
— Ты выбрала, — кивнул Крыло, — то, что ты рыдаешь ночами в подушку, я слышал в госпитале. Мы лежали в соседних палатах. Нас разделяла тоненькая стенка. А то, что ты прячешься, подсказал мне твой сигил.
С каждым словом, сказанным Крылом, Сухорукова бледнела сильнее и сильнее. Сжималась в кресле, стараясь стать незаметнее. Медленно опускала лицо. В самом конце смогла лишь выдавить еле слышно:
— Какой сигил? О чём ты?
— Ссаный, хаос! Клизма, ты сейчас серьёзно? — повысил голос Крыло, — ты реально хочешь обсуждать сейчас именно это? Ты спалилась, когда бахнула нас всех своим массовым слово-силием! Я не идиот, Клизма! Я в библиотеке бываю! Я читал о таком сигиле! Читал, что это был за род! Читал о дерьме, что с ним случилось! В нашей библиотеке есть даже фотки твоих родителей, Клизма! И ты на них похожа! Особенно на мать! Вылитая! Выдумать тебе что-нибудь ещё?!
Охренеть тут страсти кипят! Я слушал всегда такого спокойного парня и краем глаза следил за всегда такой уверенной в себе девушкой. Не совсем понимал детали этого конфликта, но то, что Игла, оказалась девушкой с длинной и трагичной историей, было понятно. И то, что в последнем бою часть этой истории вылезла на поверхность. Значит, девушка родовитая. И раз есть даже сигил, род был сильный. Что она тогда в мясной школе делает?
 
— И хватит скулить! Возьми себя в руки! Соберись! — успокаиваясь, заявил Крыло, — скулить уже поздно! Мы все вляпались и нужно думать, как жить дальше. Ты думаешь, инквизиция отступится? Если ты думаешь, что нас отпустили — и на этом всё, то спешу тебя расстроить — нихрена! Завтра, через месяц, через год — неважно, сколько пройдёт времени, но они разберутся! И вот тогда, если мы спрячемся и забьёмся в дальний угол, нас найдут и спеленают тёпленькими и неготовыми! У нас один шанс. Разобраться первыми и быть всегда готовыми ответить.
Крыло снова обвёл нас всех напряжённым взглядом:
— Сейчас-то хоть до всех доходит, о чём я говорю?
— Крыло, ну ты мастер мути нагнать! — с дивана подал голос Стержень, — даже дебилу уже ясно, что нас взяли за жопу! И наша задача так качнуть жопную мышцу, чтобы одним напряжением, херакс! ломать всем руки. Чего тут непонятного, то? Кстати, за что нас гнобят? За Клизму и массовый оргазм за стенами альма-матер? Или, что мы не спросив разрешения, ухайдокали этих диких? Обидно, просто. Что гнобят — понимаю, а вот за что — не улавливаю. Ага.
— Монополия на чудеса, да? — спросил Нудный.
— В точку! — обрадовался Крыло, — в самую, ссаный хаос, точку, мой молчаливый нудный друг! То, что мы сотворили там с дикими, выходит за границы знания о мире. И приравнивается к чуду. А на чудеса в нашей Империи жёсткая родовая монополия. Поэтому, выбор у нас невелик. Как я уже сказал — разобраться во всём первыми.
— А чего там разбираться? Ты же всё по полочкам уже разложил, — недовольно отозвался Стержень, — это всё Клизма виновата и её родители. Сам же сказал, что она из уничтоженного рода, просто сигил пробудила и вот!
— Если бы это всё было так просто и понятно, то инквизиция не бегала бы как наскипидаренная, — ухмыльнулся Крыло, — и не рассылала бы гонцов в разные концы империи с одинаковыми посылками.
— Как же всё сложно то, а? — Стержень со стоном хлопнул ладонью по лбу, — а можно вот без всякой это мути? Ты нам чётко скажи, что делать и, херакс! Большая часть проблем просто испарится! Я тебе обещаю!
В тот вечер мы так ни до чего и не договорились. Крыло ходил вокруг да около, но напрямую в меня пальцем не тыкал. Игла, а теперь, после того как сорвалась на лидера отряда, Клизма, вообще в дискуссии не участвовала, сидела, забравшись с ногами в кресло, обхватив себя руками и застывшим взглядом сверлила обшарпанную стену напротив.
Я тоже не стремился бить себя кулаком в грудь. Из перепалки я вынес одно — то, что было сделано на берегу ручья, это нифига не норма для местных магов и местной магии. Поэтому, сначала я хотел разобраться в этом сам.
Пообщаться со своей магией. Что тоже было не нормально для местных.
Обед, как и ужин, мы заказали к себе. Приятный бонус для таких, как мы — дообучающихся по отдельному договору. Приятный, но, одуреть какой дорогой. Двадцать пять рублей за обед на пятерых и пятнадцать рублей за ужин. Клизма брызгалась и шипела, но в конце-концов согласилась, что именно сейчас шляться по школе не стоит.
* * *
— Я подумал над тем, что ты мне сказал там, на полигоне.
Ага. Это Крыло. Тихонько просочился в комнату для отработки магии, где я вот уже второй час медитирую в одиночестве, слушаю шёпот магии и тянусь к тому, что скрыто у меня глубоко внутри.
— Я там много чего говорил, — ответил я не совсем то, что ожидал Крыло.
— Ты говорил про цену и про то, что мы договариваемся не только на ближайшие год — два, до выпуска.
 
— А… Да, говорил, — усмехнулся я, — и что надумал?
— У меня нет ничего равнозначного, что я бы мог предложить. Только служба, но даже это несоразмерно, да и смешно. Кто я такой, чтобы моя служба имела ценность. Сирота, без талантов, даров, сигила, ещё не окончивший мясную школу. Но, ничего другого у меня просто нет.