Воплощённый. Проклятье рода (СИ)
И они оба размышляли. Думали. Реально прикидывали возможность согласиться на предложение инквизитора. Значит, было над чем думать. Значит, было что рассказать.
Но, не согласился ни один.
Хотя для тех, кто умудрился принять участие в уничтожении «эскадрона смерти», это не так уж и удивительно. Посмотрим теперь, что будет дальше…
Инквизитору было не привыкать ждать. Развития событий, ошибки возомнивших о себе невесть что детей, результатов исследований…
На худой случай, команды сверху, которой всё не было…
Высший совет молчал. Старший дознаватель уже несколько дней как отправил все документы, материальные свидетельства и свои заключения о произошедшем в совет в Москву. И ждал команды высших иерархов.
Закрыть ли дело за недостатком материала или брать единственных свидетелей произошедшего в оборот и вытягивать из них информацию? Апраксины своё слово сказали. Детей — отпустить. И пока совет молчал, инквизитор был вынужден подчиниться.
* * *— А меня в инквизицию звали! — жизнерадостно заявил Стержень, стоило нам только покинуть ворота больницы, — этот мудень, с глазами убийцы, сказал, ты, мол, пацан, вообще огонь! Мы без тебя никак, пошли к нам, но только гадостей про твоих товарищей нам побольше придумай, и айда!
— Ага, — мрачно заявил Крыло, — и?
— Я его послал! — ещё более жизнерадостно ответил на вопрос Стержень, — не, парни, вы же знаете, красный мне не идёт, а в инквизиции — красное таскают по уставу!
— Ага. Понятно, — пробурчал Крыло, — кого ещё звали?
Судя по смущённым взглядам, звали всех. И это было понятно ещё в тот момент, когда мы встретились в холле больницы, куда каждый спустился из своей палаты, сопровождаемый своим персональным сопровождающими, затянутыми в форменные тёмно-красные шинели.
Взгляды. У всех были одинаковые взгляды, в которых смешалась вина, опаска, подозрение и надежда.
— Мня звали, — отозвался Нудный, — я тож откзалсь.
— Да, походу, звали всех, — криво усмехнулась Сухорукова.
— Ты за всех не говори, за себя говори, — одёрнул девушку Крыло.
— Говорю за себя, — шутливо козырнула ему Игла, — звали, соблазняли, хвалили. Отказалась. Свою новую банду не предам и не брошу. Кстати, я же прошла? Или зря отказалась?
Крыло бросил на меня неопределённый взгляд и снова недовольно буркнул:
— Прошла. Если придумаем, чем расплатиться за то, что ещё никто никогда не продавал и не покупал. А тебя, Алекс? Склоняли в инквизицию?
Вопрос прозвучал довольно напряжённо.
— Ещё как склоняли, — ответил я, — но я тоже отказался.
Крыло облегчённо выдохнул. Как и остальные.
— Ну что, тогда забыли эту грязь, и живём как раньше? — жизнерадостно поинтересовался Стержень.
— Не получится, — не меняя недовольных интонаций, осадил жизнерадостного Стержня Крыло, — ссаный хаос! Не получится жить как раньше! Мы с вами «Эскадрон смерти» завалили. На глушняк! В полном составе.
Шок — это по-нашему! Вся группа была в шоке. Нудный, Стержень, Игла. Похоже, только мне требовались пояснения.
— Специально для Алекса. — видя моё недоумение, Крыло решил пояснить более подробно, — «Эскадрон смерти», банда диких, которая уже четыре года терроризирует окрестности. Вернее, терроризировала. Вырезала караваны, убивала гонцов, перехватывала грузы. На неё несчётное число раз устраивались облавы, даже из Москвы приезжали имперские дознаватели с боевиками. Уже три года как за них объявлена награда. За информацию — тысяча рублей, за убийство — тридцать тысяч! И теперь эта награда наша! Мы, ссаный хаос, завалили «Эскадрон смерти»!
Ого! Тридцать тысяч! Огромные бабки! Зарплата рядового учителя мясной школы за пятьдесят лет! Одуреть!
— Эм, Крыло, — пришла в себя Сухорукова, — а ты нас с Алексом в банду ещё не принял, да? Подтверждение наших заявок будет, как только мы доберёмся до школы?
— Игла, не думай обо мне плохо! Я не крыса! — возмутился Крыло, — я письмо в школу отправил, как только инквизитор проговорился, кого мы там, на берегу, встретили! Ещё в первый день! И подтвердил ваши с Алексом заявки временем их подачи! Бабки получает вся группа. Всё честно!
И пока остальные ликовали, радостно размахивая руками и что-то крича, я в полном охренении пытался осознать сказанное Крылом.
Мы ЗАВАЛИЛИ «Эскадрон смерти». В полном составе.
На глушняк!
Мы что, их всех убили?
О чём я и спросил главаря своей новой банды.
— Какое там убили?! — расплылся в улыбке Крыло, — мы их напластали там, как простое мясо! Просто без шансов разорвали! Потому инквизитор и ссал кипятком, и тряс нас всех как яблоню, что никто ни хаоса не понял. Как? Чем? Почему? Ты вон пощупай свою куртку в районе печени. Пощупай давай!
Я, думая совершенно о другом, рефлекторно приложил правую руку туда, куда указал Крыло и ощутил под ладонью что-то странное. Оттянув куртку, я с удивлением уставился на аккуратно заштопанную дыру. Странно. Форма была новая, когда мы выходили из школы. Без единой дырки и штопки.
Фантомной болью кольнуло в боку. Как раз там, напротив этой штопки.
— А что вы на него смотрите, — неестественно весёлым голосом поинтересовался у остальных, теперь изумлённо таращащихся на мою куртку, Крыло, — у вас у каждого есть такая дыра. Даже у меня.
И в доказательство своих слов, повернулся спиной, показывая совершенно аналогичную отметину под лопаткой. Как раз напротив сердца.
— Это же «Эскадрон смерти», вы что хотели? — возмущённо уставился он на нас, — они без огнестрела не ходят! А мы группу с пушками проморгали, вот и поплатились!
— Но как же тогда… — растерянно пробормотала Игла.
— Вот! Только интонации другие! — довольно осклабился Крыло, поднимая палец к небу, — именно этот вопрос и не даёт покоя краснорясникам! Именно поэтому они бегают, как ужаленные!
— Но всё-таки, как? — поддержал вопрос Иглы Стержень.
— А хаос его знает! — легкомысленно махнул рукой Крыло и эдак демонстративно мне подмигнул, — придёт время, всё узнаем! Надеюсь, что оно настанет до того, как повстречаемся с кем-то посильнее «Эскадрона смерти». Но не настаиваю. Просто неприятно отходить от пулевого ранения в сердце. Чешется всё безумно!
Банда замолчала, переваривая услышанное. Молчал и я.
Слов не было.
Осознание, что мы вот так, походя, убили полтора десятка человек, прошло как-то краем, вытесненное совсем другой мыслью.
Мыслями.
То, что я гнал от себя, как бред повреждённого рассудка, считая галлюцинацией, которой меня накрыло под действием того странного взрыва от прокаста Иглы, оказалось правдой. Получалось, я видел, то, что происходило в реальности? Как на самом деле Крыло, Стержень Игла и Нудный рвали ножами и зубами десятку здоровых, одетых в доспехи мужиков?
Снова ужалило бок. Напомнила о себе моя магия, назойливым шёпотом ввинчиваясь в уши.
Не к месту вспомнился склеп со стоящими вдоль стен скелетами. И ощущение звенящей прочности одновременно с костяным перестуком, смешивающимся с шёпотом. И мир, медленно наливающийся зелёным цветом.
— Эй, Алекс! — вывел меня из пограничного состояния окрик Крыла и его сильный тычок в плечо, — не застывай! Нам в школу нужно! Ждут нас там! Давай-давай, не теряйся в своих мыслях, сейчас не время и не место!
И непринуждённо рассмеялся, продолжая идти вперёд и дёргая меня за собой. Вот только взгляд. Ничего весёлого и непринуждённого в его взгляде, направленном на меня, не было. Тревога. Опаска. Предостережение.
Остальная группа обступила меня с разных сторон, громко переговаривалась и перекрикивалась. «Крылатая бригада» старалась выглядеть счастливой, какой и должна быть, после известия о том, что группа стала богаче на тридцать тысяч рублей и завалила известную и опасную банду диких.
* * *Возвращение в школу вышло каким-то скомканным.
Сначала, стоило нам пересечь монументальные внешние ворота школы, вызванные сторожем официальные лица, потащили нас к директору. Была перемена и на нас пялилось большинство. Пялились, тыкали пальцами, шептались.