Один на один с Драконом (СИ)

— Надо лекарство, — произнёс Кай и принялся возиться над кучей сваленных вещей.
Я накрылась и стала смотреть на причудливую игру света от костра. Меня снова лихорадило. Веки отяжелели, и я их прикрыла. Потом почувствовала боль от укола иглой, застонала, не открывая глаз.
— Спать, — сказал дракон.
На утро мне стало лучше. Голова почти не кружилась. Казалось, и слабости больше нет, но только до тех пор, пока не поднялась.
«Антибиотики творят чудеса», — подумала я.
Шёл дождь. А в остальном день напоминал предыдущий: недовольное лицо дракона, перевязка, укол, еда из банки, сон. Ближе к сумеркам я совсем ожила. Кай устроился рядом на втором спальном мешке. Влажный воздух стал прохладнее. Спать больше не хотелось. Молчание между нами начало меня тяготить. А дракона, похоже, нет.
— Спасибо, — проговорила я, повернувшись к нему.
Он долго молчал.
— Холодно? — спросил Кай после паузы.
Я кивнула и ответила вопросом на вопрос:
— Где моя одежда?
Дракон указал на кучу вещей, сваленных внутри шатра, и направился к огню. Я, пошатываясь, встала, принялась искать свою одежду. Спиной чувствовала, будто Кай за мной наблюдает. От этого стало неловко. Но я быстро забыла об этом чувстве, когда нашла комбинезон. Грязная кучка чёрного неопрена вызвала у меня оторопь. «На чистые бинты его не надеть. Да и штанина безнадёжно разорвана».
— Идти к огонь, — сказал Кай, указывая на место рядом с собой.
Я аккуратно сложила комбинезон в надежде придумать что-нибудь позже. Дракон скользнул по мне странным взглядом и быстро отвернулся к костру. Ещё недавно моросил мелкий дождик. Теперь он перестал. В вечерних сумерках пахло влажной землёй. Я подтащила спальный мешок ко входу, уселась, пытаясь хоть как-то в него завернуться. Получалось неважно. Смущаться было поздно, дракон уже всё видел или почти всё. Тем не менее мне было не по себе, и я старалась прикрыться.
Кай сидел прямо в проходе, так что над его головой была парашютная ткань, а ноги он вытянул к огню. После минутной возни я устроилась рядом. Пламя дышало жаром, и мне сразу стало теплее.
Чужой причудливый мир пестрел всполохами светящихся растений. Макушки странных деревьев-грибов чуть мерцали. Лес окутала лёгкая дымка тумана. В воздухе чувствовалась влажность. Я оставила попытки скрыть наготу, уселась поудобнее, подставляя руки жару от костра. Странно, но появилась даже какая-то бодрость. Или так действовало согревающее пламя. В теле пульсировала ноющая боль. Плечо ныло, но терпимо. А вот нога болела ужасно.
— Лучше или боль? — задал вопрос Кай, словно прочитав мои мысли.
— Намного лучше.
— Есть?
— Да, было бы неплохо, — ответила я, а сама подумала: «Что мы будем делать, когда консервные банки закончатся?»
Кай наклонился назад и стал шарить рукой в палатке. Пресс его напрягся, и я, как полная дура, уставилась на него. Только успела отвести взгляд, как дракон достал банку, поставил на угли.
— Что мы будем делать дальше? — спросила я, имея в виду наше пребывание на этой чёртовой планете.
В ответ Кай пожал плечами, а после паузы произнёс:
— Выживать.
Фраза получилась такой человеческой, что я даже удивилась.
— Значит, перемирие? На время, — уточнила я.
Кай кивнул.
Молчание затянулось. Дракон то и дело пялился на меня, и поэтому я поинтересовалась:
— Ваши женщины, они какие?
Кай посмотрел удивлённо, нахмурил брови.
— Ну как они выглядят? — пояснила свой вопрос.
— Так, — дракон показал пальцем на себя.
— Ну серьёзно. Я похожа на ваших женщин?
— На Матерне женщина называть драконица, — выговорил Кай и добавил: — Нет.
— Непохожа? — Я сузила глаза. — Странно. Вот ты похож на нас, на человека.
Дракон помотал головой, как будто из вредности.
Банка разогрелась, Кай вскрыл её и протянул мне. Я поняла, что это на двоих. Видимо, он задумывался о том же, что беспокоило и меня.
— Ты первый, — торопливо бросила я. — Сначала ты.
Дракон пожал плечами и принялся есть. Потом он протянул мне банку и спросил:
— Кто это бабуш-ка?
 
Всплыли болезненные воспоминания. Значит, я бредила вслух.
— Это мать моей матери, — деланно бодро ответила я. — А как у вас называется мама матери?
— У дракона нет мать, — ответил он.
Я чуть не подавилась, услышав эти слова.
— Как это нет матери? — задала вопрос я, уставившись на Кая. — Как ты тогда появился на свет?
— Хэтчари, — сообщил дракон.
— Что это?
Кай вдруг стал разговорчивым. Он явно прикидывал в уме, как объяснить.
— Место, где… — начал дракон, подумал немного и, не закончив фразы, замолчал.
— Место? — перебила я. — Вас что, выращивают искусственно?
Он кивнул. А у меня вытянулось лицо.
— Я знать человечий язык. Ты не знать мой. Почему? — вдруг выдал Кай с раздражением в голосе.
— Я гражданский специалист, — резонно проговорила ему и со смешком добавила: — У нас гражданским не положено знать лишнего.
Кай смотрел недоумённо.
— Ну, военных готовят специально. А гражданских не готовят, у них другие функции. Разные задачи — разное обучение.
— Враг надо знать, — надменно произнёс дракон.
«Ага, в лицо, — добавила я про себя. — Качественно же он ушёл от темы разговора».
— Ты ведь знаешь значение слова «мать»? Значит, раньше было по другому? — попыталась вернуться в прежнее русло.
— Давно, — Кай кивнул.
Я соображала несколько мгновений, а потом поинтересовалась:
— А как вы живёте? Как выглядит у вас семья?
— Нет семья.
— Значит, парами? — недоумевала я. — Дракон и драконица, двое.
Кай засмеялся.
— Человек думать: все как он.
— Больше двух?
Дракон продолжал смеяться. И я вдруг поняла, что улыбка до неузнаваемости изменила его лицо. Мне оставалось только подыгрывать, лишь бы не вернулся его злой взгляд.
— Тогда многожёнство?
Кай вопросительно нахмурил брови.
— Один мужчина и много женщин, — пояснила я.
Тот покачал головой.
— Значит, наоборот, да? Одна женщина и много мужчин?
Кай снова покачал головой.
— Как тогда?
— Нет постоянная пара.
Я разве что не присвистнула.
— Всю жизнь нет постоянной пары? — ошарашенно уточнила у дракона.
Тот утвердительно кивнул.
— Это очень грустно, — заметила я тихо. — А как же любовь на всю жизнь?
— Человеческая женщина только с один мужчина? — спросил Кай неожиданно.
Этот вопрос удивил.
— Всегда по-разному, — ответила я. — Ну, наверное, мы к этому стремимся.
Заметив недоумённый взгляд, пояснила:
— Да, это считается нормой. Но бывают варианты. Иногда пары распадаются и образуются новые или не образуются. — Не подумав, добавила зачем-то: — Бывает, люди женаты всю жизнь, до самой смерти.
— Женаты? — повторил Кай вопросительно.
— Это значит, отношения скреплены официальным договором, то есть документом.
Дракон нахмурился.
— Без договор нельзя? — задал вопрос он.
— Можно, — сказала я и подумала, что не смогу объяснить суть брака и его юридическую силу. Поэтому закончила, сообщив: — Это обычай. Старый обычай, пришедший от предков.
Кай молчал, а потом вдруг уточнил:
— У тебя есть договор?
— Нет, — я чуть не рассмеялась.
По правде говоря, в двадцать два я чуть не вышла замуж. Но свадьба так и не состоялась.
Дракон задумался, отвернулся.
Совсем стемнело. Влажный воздух стал прохладным. В чаще леса то там, то здесь раздавались шорохи. Эти звуки казались далёкими. Видно, никто из зверей не решался подойти к яркому пламени костра. Шакалы больше не заявлялись. По крайней мере, пока.
— Почему вы так много знаете про людей? Как ты выучил наш язык? — я решила обсудить это.
Кай повернулся ко мне. Он нахмурился, пожал плечами и поделился:
— Человек очень громкий. Вы не скрывать свои радиосигналы.
«Да, это так. К концу двадцатого века мы даже стали специально посылать сигналы в далёкий космос».