Алекс Бринер. Последний ранг. Книга 2

Я быстро направился к своему дому.
– Давай отменим кино, всё равно опоздали. Лучше поужинаем у меня, если ты не против.
Девушка поспешила за мной, пробурчав, что я испортил ей вечер.
Как только мы вошли, и дверь за нами закрылась, Виринея толкнула меня в плечи и заорала:
– Ты совсем дурак?! Ты зачем полез к потенциальной Тёмной Госпоже?!
Обычно Виринея всегда сохраняла спокойствие, даже в червоточине, а тут у неё внезапно сдали нервы.
– С чего ты взяла, что она потенциальная Тёмная Госпожа? – сощурился я.
– Потому что это очень сильная Ведьма, а с такой силой не иметь статус Тёмной Госпожи – позор для некроманта.
Она перевела дыхание и заставила себя успокоиться, снова превратившись в привычную Виринею – мрачную и выдержанную.
На самом деле в её словах был смысл. Я сразу вспомнил деталь из биографии Анастасии Баженовой. В десять лет она явилась на Бал Мёртвых. Просто взяла и явилась. Значит, имела амбиции стать Тёмной Госпожой.
Но это ещё не преступление.
– Ты тоже потенциальная Тёмная Госпожа, – нахмурился я, затем быстро стянул с себя чёрный траурный пиджак и бросил его на диван, ослабил галстук и добавил: – Но это не мешает нам общаться.
Девушка подошла ко мне и заглянула в глаза.
– Алекс, я не знаю, что это за соседка такая, но она мне не нравится. И надеюсь, ты не ел её угощений? Про какой кекс она говорила?..
– Который мой брат выбросил!!! – донёсся обиженный возглас с верхних ступеней лестницы.
Это была Эсфирь.
– Эй! Кто научил тебя подслушивать? – разозлился я, уставившись на девочку.
– Абу научил! Потому что больше некому!!! – рявкнула она, развернулась и скрылась в своей комнате, хлопнув дверью.
Я потёр лоб и устало опустился в кресло. Ещё детской истерики мне тут не хватало.
– Кто такой Абу? – спросила Виринея.
– Её хомячок, – вздохнул я, потом посмотрел на девушку и предложил: – А ты не могла бы подружиться с Эсфирь? Ну не знаю… походить с ней по магазинам, или в кино. Или ещё куда. Ей не хватает друзей.
Виринея удивилась.
– Я не ослышалась? Ты просишь меня стать подружкой твоей сестры?
– Ну да, а что такого?
– Алекс… – Она уселась на подлокотник кресла и положила ладонь мне на плечо. – Такое доверие с твоей стороны, конечно, приятно, но… насильно мил не будешь. Ты же знаешь, что я ей не нравлюсь. Ну что я могу ей предложить? Сидеть в моём подвале и проводить эксперименты?
– Хотя бы попробуй ей понравиться.
Я не привык просить, но сейчас у меня не было выбора.
Виринея виделась мне более надёжным вариантом, чем некая соседка. Жаль только, что Эсфирь думала как раз наоборот. Дай ей волю, она бы уже сейчас сиганула в соседний дом печь пироги.
– А ты умеешь готовить? – невпопад спросил я у Виринеи.
– Что-о?.. – Она привстала с подлокотника кресла, ужаснувшись вопросу. – Это ты к чему?
– Может, испечёшь Эсфирь пирог какой-нибудь? – Я ощущал себя глупо, но от идеи отказываться не собирался: с Виринеей надо было попробовать.
Та шагнула назад.
– Ты сдурел, Бринер? Всё, что я могу испечь – это твои мозги, если ты будешь задавать мне такие вопросы. Не умею я готовить!
Я опять вздохнул.
– Ладно, сам приготовлю.
Виринея хмыкнула.
– Надо же, а ты меня удивляешь. Великий Коэд-Дин собрался стряпать для маленькой девочки. Ты такой милый.
– Не произноси при мне слово «милый», я начинаю его ненавидеть, – поморщился я.
Виринея стала серьёзной и хмурой, а потом неожиданно подошла к креслу и наклонилась к моему лицу, уперев руки в подлокотники. Её синие волосы защекотали мне щёку, а аромат «Обнажённой Герцогини» ненавязчиво проник в нос.
– Вообще-то, я пришла сказать кое-что важное, – прошептала девушка.
Её губы коснулись моего уха.
В памяти тут же всплыли воспоминания, как мы горячо исполняли пророчество в оранжерее.
Правда, после того, что дальше рассказала Виринея, меня моментально выбило из приятных воспоминаний.
– Есть информация об одной скрытой червоточине, и о ней пока никто не знает, кроме меня и Феофана. Он лично сказал мне о ней сегодня утром, когда я навещала его в больнице. А ещё он сказал, что «Мёртвый Князь сможет познать в ней свои тайны». Так и сказал.
  
Виринея выпрямилась и с тревогой посмотрела на меня.
– Где именно эта червоточина? – прямо спросил я.
Ноги сами собой подняли меня с кресла.
– В районе Петербурга, – ответила девушка, после чего скептически добавила: – И что, ты даже не скажешь мне, что я чёртова сектантка?
Мне было не до её ехидства.
– Подожди минуту.
Я поспешил в библиотеку, быстро открыл сейф и достал атлас с пометками. Провёл пальцем по бумаге, довёл до Петербурга.
Да. Всё сходилось.
Если верить моей теории и карте Басова, то в районе Петербурга действительно была червоточина. И эта червоточина содержала в себе чистый эфир.
Теперь я точно это понял, потому что проверил пометки в Изборске.
«Кругляшка» там была всего одна, а вот то, что скрывалось под Чёрной ареной, в карте Басова никак не было обозначено. Это был другой вид червоточин, без источников и с тёмным эфиром.
Я сунул атлас обратно в сейф и вернулся к Виринее.
– Что случилось? – забеспокоилась она.
– Я проверю эту червоточину.
Девушка даже удивилась.
– С каких пор ты веришь Феофану и даже слушаешь меня без оскорблений?
И снова мне было не до её издёвок, поэтому я серьёзно поинтересовался:
– Ты можешь устроить мне встречу с этим Феофаном?
Она задумалась.
– Могу, но… хм… учти, что тебе придётся пройти ритуал посвящения в Орден. Только члены Ордена могут говорить с Феофаном. Он скрывает свою внешность, по документам у него совсем другое имя и он ни с кем не сотрудничает. Мы должны убедиться, что ты никому не расскажешь его секреты. Но он очень благодарен тебе, что ты спас Изборск, как было в сказании. Мы все благодарны.
Виринея пообещала устроить мне посвящение и встречу с Феофаном уже в ближайшие выходные. А ведь месяц назад я бы даже не подумал, что буду добровольно проситься в непонятную секту к непонятному Феофану.
Я посмотрел на часы.
Шесть вечера. Должна была прийти вейга.
Она обычно не опаздывала, в отличие от меня. На этот раз Азель тоже не опоздала, но пришла не через парадную дверь, а появилась сразу на втором этаже.
Оказалось, что Эсфирь впустила её в окно своей спальни.
Вейга быстро спустилась по лестнице и указала на меня метёлкой:
– Бедный ребёнок плачет возле окна, ревёт навзрыд, а её эгоистичный брат даже бровью не повёл! У тебя вообще сердце-то есть?! Ни совести! Ни всего… этого… ничего! – Она посмотрела на Виринею. – И ты тут! Значит, уединились, голубки? Пока несчастный ребёнок плачет один, никому не нужный!
– Если хочешь помочь, то не ори, а испеки ей пирог, – тут же предложил я.
Она чуть не задохнулась от возмущения.
– Я что тебе – домохозяйка?! Я твой учитель по тёмному эфиру! Где твоё уважение? И где мой зефир, кстати?
Виринея удивлённо оглядела платье горничной и метёлку, но ничего не сказала. Наверняка, она вспомнила эту вейгу, которая вместе с другими попала в червоточину под ареной и выглядела испуганной. Не то что теперь.
Я же быстро подошёл к шкафу в гостиной и достал большую упаковку белого зефира в форме шариков.
– Вот, возьми! – перебросил вейге. – Тренировка задержится. Я займусь тем, чтобы успокоить Эсфирь.
Ничего не оставалось, как самому отправиться на кухню и заняться пирогом. Да, проще было купить, но это бы с Эсфирь точно не сработало.
Пока я шарил по шкафам в поисках продуктов для пирога, в кухню вошла Виринея. Она накинула на себя фартук, завязала его за спиной и отпихнула меня от шкафа с мукой.
– Иди на свою тренировку, Бринер. Я сама всё сделаю. Но учти, что это будет только один раз. И не для тебя, а для Эсфирь, понял?
Я даже ушам не поверил.
– Ты же не умеешь готовить.