Глэрд IX: Легионы во Тьме (СИ)

— А почему тогда меч подходит живым? — оставляя вроде бы риторический, но довольно хитрый вопрос без ответа, спросил в свою очередь я, — И, кстати, он к работе готов, — сразу ощутил. И, вообще, на душе спокойно стало. Легко.
Самая важная фаза операции «Вернуть свое родное» завершена.
Да, не зря столько времени потратил на обдумывание и реализацию, сейчас понимал — вышло идеально. И принятые решения лучшие из возможных в моем положении. Почему все получилось? Согласно приложенным усилиям, к которым всегда относилась и умственная деятельность, и морально-волевые качества. Я занимался планированием с того самого момента, как только впервые увидел меч. Приблизительные контуры начали оформляться, когда мне изначально решился-таки дать задание Оринус по передаче послания лично архиличу. Это позволяло решить главную проблему — подобраться к мертвому колдуну. Необходимо это было сделать так, чтобы он не чувствовал угрозы и не ожидал нападения.
В первую очередь рассматривал всевозможные варианты кражи оружия, но свойство моргенштерна и копья — призываться владельцем из любого места, не взирая на расстояние, кричали о необходимости ликвидации мертвого колдуна. Для чего требовалось средство поражения. И рассматривал «Шипы Ирмы» (берег их на самый крайний случай, это и со Жнецом, и с Винсентом), но делать ставку начал на ятаганы.
В процессе план обрастал дополнительными задачами. После «подслушанных» мыслей Повелителя драконов, как и общения с мертвецами, принуждения их к принесению клятвы верности на Тьме, становилось очевидно — те испытывают эмоции, пусть зачастую и специфические. Слабости у них тоже имелись. А, значит, с таким материалом работать можно. Учитывая поток ругательств от ящера, его требования, как и понимание, что напрямую по каким-либо причинам тот не может поговорить сам, задумал и провокацию для попутного уничтожения одного из ключевых алтарей на континенте руками архилича.
Проверка «Когтей» на Винсенте показала — я готов к свершениям. И тянуть с воплощением плана в жизнь нельзя, учитывая, что с каждым днем Демморунг становился сильнее.
Вовремя состоялась и аудиенция у Верховного, которого я грамотно подвел к выдаче задания на ликвидацию разболтавшегося колдуна. Использовал обрывочные сведения, полученные в ходе беседы с архиличем первый раз в катакомбах, затем помогли правильно сориентироваться и характеристики божку от Шумара. Что говорило о скелетах в шкафах, которые Кронос вряд ли хотел бы сделать достоянием для широкой общественности. Реакция небожителя на пробные шары и возможное тесное общение с секретоносителем только подтвердила мысли. Учитывая, что мой путь в любом случае лежал в Речную крепость, то дополнительная награда и рейтинг в глазах пантеонов за работу, которую и так собирался выполнить, — отлично.
Только маленькие девочки и гумми ноют, когда их кто-то обманывает или пытается это сделать, причиняет им зло или, опять же, пытается: «мир несправедлив, меня используют, а я… а я снежинка». Мужчины, в свою очередь, с холодным разумом делают выводы и наказывают. В меру своих сил.
Теперь осталось собрать плату со всех и с процентами.
Мысли промелькнули мгновенно, а дер Вирго заговорил, отвечая на вопрос совместимости оружия с живыми:
— Потому что меч работает со всеми стихиями, а не только с определенными гранями Тьмы. Именно это выводит его на другой уровень. Так даже без твоей инициации в Купели и связи с источником истинной магии, сам по себе он представляет очень и очень грозное оружие. Во-первых, кроме нанесения обычных ранений противнику, оно вытягивает из него ману, в том числе и энергию Хаоса, Тьмы, любую стихийную, например, Бездны, и божественную… — вспомнилось ощущение, когда его впервые достал из ножен Демморунг, там казалось не только из меня, из самого пространства оружие ее поглощало, — Не обойдена стороной и так сказать «душа», то есть, которую ты используешь в алтаре Народа. И, конечно, прана. И чем больше ты нанесешь ранений, чем они опаснее для существования противника, тем ярче эффект. Пока тебе энергию не отдает. Она либо будет накапливаться в нем самом, либо рассеиваться при заполненном внутреннем хранилище. Которое… Которое уникально, потому что в нем все виды превращаются в нечто свое. Невероятное! И это не знаю даже как Демморунг сотворил. Вдумайтесь, — обвел он нас каким-то просветленным взором, — никакой негатор на этот артефакт не подействует! И хранилище одно! — Турин понимающе кивнул, я же принял к сведенью, — Во-вторых, точно так же каждый результативный удар перекрывает противнику возможность невозбранно черпать любой вид энергии извне, постепенно закупоривая потоки и каналы. В конечном итоге оставляя его без подпитки и возможности пополнить свой резерв! В-третьих, отлично пробивает не только магические щиты, но для него не станет непреодолимой преградой и физическая защита, допустим, та же чешуя дракона. Со второго-третьего раза в одно и то же место пробьешь даже грудные пластины. Остальные попутные свойства, скорее всего, если проявятся, то в процессе эксплуатации. Минусы, без инициации не только ты, но и никто сторонний не сможет заполнять его внутреннее хранилище. Путь один — убивать именно им сильных тварей.
  
— Неплохо, — улыбнулся довольно я. Сам же сверялся с верностью оценки мэтра и собственных ощущений от оружия.
— Это невероятно! Еще раз повторюсь, здесь даже хранилище уникально! Оно просто переворачивает многие и многие законы! Это было бы… открытие даже не века, а тысячелетия! Преобразователей полно, здесь же полностью другие принципы… И переход не одного в другое, а всех в нечто третье!
— Мэтр, — успокаивающе вмешался Турин.
— Что мэтр? — как-то горестно переспросил маг, а затем вздохнул, — И как я прославлю свою имя, оставлю его в Вечности, если то одно у нас… то другое?.. Эх…
Ага, открылась еще одна черта и крючок.
— Дер Вирго, ты уже начал оставлять свой след в истории Аргасса, когда вступил в Истинный Великий Дом Сумеречных, который не только берет, но и дает. Например, кто тебе мешает изучать меч, когда я рядом, при условии, что ты его не повредишь?
— Да его боги не смог… — запальчиво начал отвечать тот, воспринимая только последнюю фразу, оборвал сам себя на полуслове, хлопнул яростно ладонью по лбу — раздался звук шлепка, — Действительно! Как все просто… Вот ведь… И почему мне такое не пришло само… И зачем нужна тогда Академия? Там всю славу и все себе Ректорат присвоит! Я ведь вошел в Дом! Дом — это я! И до этого с теми не все гладко было, не зря же… А здесь в приоритете по всем законам именно Дом… Точно… И… И получается… Получается… Возникает проблема доступа к Библиотеке… Да у нас столько реликтов, что у каждого будет не просто алмазный допуск, а в черном! Ссориться с ними не будем… Да… Да ведь это… это… — говорил он сбивчиво, смотрел на меня ошарашенно, в глазах озарение, затем лихорадочная работа мысли, через секунду у него на лице начала расплываться довольная улыбка.
Так бывает со всеми. Мэтр за главной целью — омолодиться, большинство других последствий принятого решения, как негативных, так и позитивных, не рассматривал. Не зря же есть поговорка: «как пелена с глаз спала». Уверен, каждый в жизни с таким сталкивался. И вроде бы все очевидно, все перед тобой, но ты не видишь, потому что уперся в одно. И нужен какой-то толчок, чем может выступить вскользь сказанное кем-то слово, банальность, утверждение на грани очевидности, привычное обыденное явление. Да, хоть что. И вот мир открывается под другим углом, как и решение проблемы. «Яблоко Ньютона».
Турин довольно хлопнул мага по плечу.
— Вот-вот, а ты «академия», — передразнивая пробасил с доброй усмешкой.
Тот же, не обращая внимая ни на слова, ни на то, что его покачнуло от дружеского жеста, вкрадчиво и с затаенной надеждой в голосе и глядя мне в глаза, спросил:
— Ты ведь разрешишь? — напоминал при этом даже не кота, и хитрую-хитрую мультяшную лису.
— Конечно, — не стал выдерживать театральных пауз, наоборот, сделал все, чтобы это выглядело как само собой разумеющееся, — Более того, я рассматриваю твою кандидатуру в качестве Хранителя Знаний Дома. Помни, Сумеречные начинают свой путь, и шанс возвысится особенно велик у тех, кто стоит у его основания.