На разных языках...(СИ)
Аксель присмотрелся к этому подарочку и поморщился. В отличие от Микаэля, он не заорал. Он и до этого видел отрубленные руки. Правда, только на картинках. Но он любил медицину. Главное, что этому человеку больше не было больно. Если предположить, конечно, что он уже мертв.
Аксель с каменным выражением на лице положил обратно под брезент скрученную в судорогах мужскую руку.
- Ну ты силен… - вытер пот со лба Микаэль.
Аксель лишь пожал плечами.
- У вас трупы тут возят? - уточнил он.
Микаэль не успел ответить. Его перебили.
- Капрал Нироды! - к ним подошел очень крупный и высокий мужчина, с тяжелым подбородком и высоким лбом, глаза его были пристальными и темно-карими, - И…
Незнакомец окинул насмешливым взглядом Акселя.
- Адъютант Делагарди, - спокойно представился Аксель.
- Приятно познакомиться, - как-то странно хмыкнул мужчина.
- Прапорщик Таубе! - повысил голос Микаэль, - Почему у нас повозка с трупами на территории?!
- А мы с тремя рядовыми сегодня в соседнюю деревеньку за запасами поехали… - пожал плечами прапорщик, - И наткнулись на партизанский отряд гонзаков. Их было около шести.
- Их партизаны и до нас добрались?! - побледнел Микаэль, а потом будто успокоился, - Так рядовых… Отряд гонзаков погубил?
- Ну почему отряд? - хмыкнул Таубе, - Их командир, когда мы столкнулись, отправил своих людей вперед, а сам развернулся и принял нас с распростертыми объятиями. Рядовым не повезло. Они оказались к нему слишком близко. За пару секунд гонзак разрубил их на части. Увидев, что я вскинул винтовку, он попытался отправиться к праотцам. Но моя пуля была быстрее. Я попал ему в плечо, и его удалось захватить. Нереальная удача! Я думаю, у гонзаков вблизи тайная ставка. Скоро мы это узнаем. Пленный теперь у нас есть. Представляете, привез само зло!
Прапорщик с довольным видом кивнул себе за спину. Аксель попытался заглянуть за его плечо, но мужчина был слишком широким.
- А он не попытается вновь покончить жизнь самоубийством? Как очнется? - неуверенно пробормотал Микаэль, - Язык там себе откусит… Они такие упорные!
- Не откусит! - едко хмыкнул прапорщик, - Раз сразу не получилось, то он не будет больше предпринимать попыток. По крайней мере, пока. Ему теперь надо будет искупить свою ошибку путем страдания и боли, и только тогда его душа вознесется к предкам. Язычники, что с них взять! Нироды, ты, что, агитматериал не читал?
Аксель, наконец, сумел обойти прапорщика и увидел нервно переступающую ногами лошадь неподалеку. Через ее седло был перекинут… Человек?
О Господи! В таком положении? Вниз головой?!
Аксель подбежал к коню ближе. На седле лежал мужчина. В черных брюках-галифе с высокой талией, кожаных сапогах, белой рубашке, которая была перемазана кровью, грязью и травой, и такого же цвета перчатках. Руки мужчины связали - они касались живота лошади, свисая через его голову.
Аксель заметил, что правый бок гонзака был пропитан кровью. То же самое касалось и его плеча.
Но не это больше всего возмутило Акселя. На голову мужчины одели холщовый мешок! Будто из-под картошки!
Кошмар! И где нормы человеколюбия, так пропагандируемые империей?
- Он ранен! - прошипел сквозь зубы Аксель, - И висит вниз головой! Что вы себе позволяете?!
- Он только что убил трех человек! - хмыкнув, возразил Таубе.
- И что?! - не понял Аксель, - Вы своих врагов не убивали, что ли? Это война, вообще-то!
Не дожидаясь реакции этих остолопов, Аксель попытался стянуть с головы пленника мешок. Но грубая ткань лишь перекрутилась, и Аксель, нахмурившись, заметил в ней дырку.
В следующий миг произошло неожиданное. Пленник вдруг дернулся и очень метко ударил своими связанными руками Акселя прямо в нос. У бедного адъютанта потемнело в глазах, а в ушах зазвенело. Удар был такой силы, что Аксель упал на землю.
Сколько же мощи крылось в этом с виду тощем теле! А гонзак еще и был ранен…
У Акселя бешено колотилось сердце. Не от удара… Просто, как только он получил по носу, Аксель успел заметить глаз. То ли бледно-голубой, то ли серый… С маленьким, дрожащим черным зрачком… И какой это был глаз! В нем не пряталось никакого выражения! И только лопнувшие капилляры на нем давали понять, что его хозяину плохо, и он чувствует сильную боль.
Если бы Аксель не знал, что перед ним лежит человек, то он бы подумал, что эти глаза принадлежат зверю. Бешеному волку. Такие яростные и больные… Дикие.
Вроде цвет человеческий, зрачок человеческий, а энергия от них… Совершенно звериная. У Акселя даже перехватило дыхание. Такой умный и такой непокорный взгляд…
Аксель сидел в абсолютной прострации, утирая кровь с разбитого носа.
- Вы как? - присел рядом на корточки Микаэль, - Сильно он ударил?
- У него такие глаза… - тихо пробормотал Аксель, - Как у бешеного волка. Непобедимого в своей ярости.
- Такие красивые, - чуть не сказал Аксель, но вовремя замолчал.
- Конечно, - хмыкнул Микаэль, - Это же гонзак. Они все бешеные! Настоящие звери! Видел, как он тебя? Одной ногой в могиле, а все туда же! Но не беспокойся, скоро его быстро утихомирят! После наших допросов мало кто выживает!
- Что?! - завопил Аксель, вскакивая на ноги, - У нас же запрещены пытки!
Ах, тут еще и нарушают законы?! Аксель почувствовал, что закипает от ярости.
- Куда повели пленника? - резко спросил он у Микаэля, с трудом взяв себя в руки.
========== Глава 2. Не зверя взгляд ==========
Я обмениваюсь мыслями с облаками
Я задерживаю своё дыхание
Aаа, это – просто твердая броня, которую вам не увидеть
Есть ли что на дне? Тень сжигает меня
Dir en grey - VINUSHKA
- Стой! Да стой ты! - орал Микаэль вслед Акселю.
Но тот не обращал внимание на крики позади. Он видел цель и бежал к ней. Гауптвахта была совсем близко. Она представляла собой небольшой домишко - можно сказать, покосившийся сарай. Аксель с ноги открыл деревянную дверь и буквально отпихнул в сторону вставшего у него на пути незнакомого и полного офицера.
- Это новый адъютант! - заорал Микаэль, забегая следом за Акселем, - Он… Немного странный!
Акселю было плевать с высокой колокольни на то, что про него подумают. Он не мог позволить совершиться непоправимому.
Аксель больше всего ненавидел одно - когда издевались над теми, кто был слаб и не мог дать отпор.
Аксель вылетел в коридор и бросился к железной приоткрытой двери. Он успел вовремя.
Пленник лежал на спине. Его успели приковать к стене ногой. Руки ему не развязали. Но не это привело Акселя в бешенство. Его разозлило до кровавой пелены перед глазами поведение прапорщика Таубе. Тот возвышался над гонзаком и со всей силы давил ногой на его пробитое пулей плечо. Пленник, при этом, не издавал ни звука. Его голова до сих пор была накрыта мешком.