На разных языках...(СИ)

Раз - голова адъютанта очутилась между предплечий пленника. Его связанные кисти касались задней стороны шеи Акселя. Два - адъютант очнулся на спине, а гонзак навис сверху, прижимая его бедрами к полу. Аксель лежал ни жив, ни мертв. Три - гонзак начал его душить, нажимая ему на шею запястьями. Четыре - пленник вцепился зубами в губы Акселя, принимаясь драть их до боли.
Воздуха стало не хватать катастрофически, состояние было странным - почти обморочным. Аксель вскрикнул, но звук потонул в чужих губах. При этом, оттолкнуть гонзака адъютант и не подумал. Когда первый шок прошел, Аксель, чувствуя боль в шее и губах, ощутил такой восторг, что у него закружило голову. Акселю показалось, он просто сейчас взлетит! Тело было легким и почти воздушным, будто ненастоящим.
Аксель не выдержал - застонал в чужие губы и призывно двинул бедрами, схватив гонзака за плечи, чтобы придвинуть его ближе. От возбуждения кипели мозги.
Все прекратилось так быстро, как и началось.
Аксель, не понимая, что произошло, лежал без движения пару минут, тяжело дыша и восполняя запасы кислорода. А потом он с трудом поднялся, слизывая выступившую кровь со своих губ.
- Почему… Почему ты остановился? - вырвалось почти капризное у Акселя.
Аксель вдруг стал жадным. Ему хотелось еще и еще… Он даже не осознавал, где конкретно находится.
Аксель просительно глянул на гонзака и вздрогнул. Лицо пленника было таким эмоциональным, каким не было ни разу до этого. Он смотрел на Акселя почти с суеверным ужасом.
Но это продолжалось лишь секунду. Через миг лицо гонзака будто побледнело и стало спокойным. Он закрылся от Акселя. Причем, не только духовно, но и физически. Пленник отвернулся от Акселя и прижался лбом к стене.
И как бы адъютант его ни звал, как бы ни ползал вокруг него, гонзак даже не пошевелился.
Отчаявшись, Аксель долго просидел рядом с ним, не решаясь его коснуться, а потом ему пришлось уйти. Оставаться больше он не имел права. Слишком опасно.
Как только дверь за ним захлопнулась, гонзак медленно развернулся, чтобы посмотреть… Нет, скорее, чтобы почувствовать его след.
Странного мальчика, которого поцеловало солнце, не напугала жесткость. Доброму мальчику, которого любил свет, скоро будет очень больно.
Но что он мог сделать?
Уже ничего.
* Водоплавающая птица из семейства утиных. Звуки, которая она может издавать, оглушительны)))
========== Глава 8. Зверь, который разобьет сердце ==========
Аксель ворочался на кровати, как бешеный, вспоминая губы Ёси на своих (скорее, зубы, но кто мешал ему мечтать?), когда в дверь оглушительно постучали.
Был двенадцатый час ночи.
Аксель подскочил с постели в одном исподнем и заорал:
- Кто?!
- Это Нироды! - крикнул с той стороны Микаэль, - Срочно открывайте! С пленником - беда!
Аксель, поспешно натягивая на себя походную рубаху и брюки, бросился к двери. Буквально через секунду он распахнул ее.
- Что случилось?! - панически воскликнул Аксель, - Жар?! Ему плохо?!
- Нет! - глаза Микаэля горели, он тяжело дышал, - Таубе утащил гонзака в комнату отдыха! К другим офицерам!
Что?!
- Они хотят… Надругаться над ним?! - от ужаса и ярости у Акселя потемнело в глазах.
Он выбежал из комнаты. Микаэль мчался с ним рядом.
- Не знаю я! Но ничего хорошего я от них не жду! Мне неудобно стало к полковнику идти… - принялся бешено тараторить капрал, - Поэтому я сразу к вам! Вы - первый представитель полковника. Да и… Я понимаю, что судьба пленника вам небезразлична!
 
- Спасибо! - сердечно поблагодарил его Аксель, - Где комната отдыха?
Они ворвались в небольшую избу. В сенях было накурено, да и в самой комнате атмосфера казалась не лучше.
В помещении находились пара диванов, кресла, дубовый стол и разбросанные карты на нем. Пахло спиртом, но никаких бутылок Аксель не увидел.
Адъютант со зверским выражением на лице оглядел комнату и с облегчением увидел в углу Ёси.
Пленник стоял, опустив голову. Его руки были связаны, но к нему никто не прикасался. Офицеры сидели за столом и, казалось, не обращали на него внимание.
Тогда какого черта они его сюда притащили?!
- О, Делагарди! - окликнули Акселя, - Вы как раз вовремя!
Аксель обернулся в сторону говорящего, отрывая взгляд от Ёси.
Его побеспокоил Таубе. Прапорщик, чуть качнувшись, встал из-за стола. Его глаза подозрительно блестели. Кажется, он был пьян.
Аксель заметил в комнате еще двух знакомых офицеров. Переводчика Браге и врача… Как его звали? Ашеберг?
На диване устроились еще двое мужчин, но их Аксель видел впервые.
- А мы вас ждали, - продолжил свою тупую речь Таубе, - У нас должен был состояться концерт. Пленник сказал, что он - музыкант, и мы решили, что он сможет спеть для нас. Но гонзак… Делает вид, что не понимает, чего мы хотим. Хотя Браге - прекрасный специалист по языкам. Я попробовал применить силу… Но пленник как обычно никак не отреагировал. Думаете, стоит уговорить его как-то по-другому?
Аксель принялся считать до десяти, чтобы не броситься на прапорщика и не расцарапать ему лицо. Если он тут устроит драку, то только получит наказание.
- Гонзак - не комнатная собачка, чтобы выполнять ваши приказы, - прошипел сквозь зубы Аксель, - Вы здесь занимаетесь самоуправством! И вы такие умные! Удивляюсь просто! Даже если пленник действительно настоящий музыкант, то почему он обязательно должен петь? Может, он играет на рояле? Но… Это не важно, на самом деле!
Аксель смело оглядел комнату и спокойно произнес:
- В любом случае, я забираю пленника! Он должен сейчас находиться на гауптвахте.
Аксель решительно двинулся к гонзаку, чтобы увести его подальше от этих шакалов. Не вышло.
Таубе внезапно схватил его за запястье.
- Гонзак не чувствует собственную боль, - прошептал ему на ухо прапорщик, - Но что он сделает, если боль причинят тому, кто ему дорог?
Что? Что за бред?
Аксель не успел сообразить, что ответить на подобную чушь. Внезапно он ощутил резкую боль в своем бедре и вскрикнул. Опустив голову, Аксель осознал, что в него ткнули ножом. Или чем-то похожим. Из раны на ноге текла кровь.
Аксель, зажимая ее, попытался стоять ровно, сжимая до боли челюсти.
И в этот миг произошло сразу три вещи.
Офицеры вскочили из-за стола.
- Браге, держи Таубе! Он сошел с ума! Я за полковником! - завопил Микаэль и бросился на выход, а прапорщика попытались оторвать от Акселя.
Тщетно. Слишком силен.
И в это страшное мгновение произошло третье. Гознак выступил вперед. Его глаза странно, почти дико сияли, словно яркие звезды на темном небе.
На одну секунду Акселю показалось, что гонзак бросится на окружающих, но он…
Он просто начал петь. На том языке, который Аксель не знал, но в голосе пленника было столько эмоций, что адъютант инстинктивно задрожал.