Крик во тьме (ЛП)

Я заколебалась, гадая, как это преподнести, затем решила рассказать ему все с самого начала.
— Я спала в своей комнате, когда услышала крик. Я выскочила из постели и выглянула на улицу сквозь жалюзи. Тогда-то я и увидела двух мужчин, которые тащили Сета из номера мотеля. Они бросили его на землю.
— Что он делал в «Алпин Инн»? — спросил он. — И в номере?
— Я не знаю, сэр, — ответила я. — Может быть, дальнейший рассказ поможет вам понять.
— Тогда продолжай, — произнес он ворчливым тоном.
— Сет стоял на коленях, а двое мужчин лицом к нему. Один из них наставлял на него пистолет. Он спросил Сета, где тайник. Сет ответил ему, что не знает, о чем тот говорит. Третий мужчина вышел из номера Сета и сказал, что нашел камеру, но так и не нашел тайник, а Сет продолжал утверждать, что ничего не знает. Они начали вышибать двери в поисках тайника, но, когда они приблизились к моей двери, я включила автомобильную сигнализацию, надеясь, что они сбегут и оставят Сета в покое, — ком в моем горле увеличился, и мне пришлось приложить усилия, чтобы продолжить рассказ. — Но вместо этого они застрелили его.
Я заплакала.
Мистер Чалмерс сидел на койке неподвижно, наблюдая за мной покрасневшими глазами.
— Продолжай, когда будешь готова.
Я кивнула и взяла носовой платок с его прикроватной тумбочки. Промокнула глаза и перевела дыхание.
— Как только они уехали, я подбежала к Сету. Он был все еще жив. Я хотела привести помощь — уже набирала номер службы спасения, но телефон в моей комнате не работал, а сотовый не ловил.
Я судорожно вздохнула.
— Он умолял меня не покидать его, и там было столько крови… — умолкла. — Он попросил меня передать вам сообщение.
Хэнк положил руку поверх моей, затем кивнул, давая мне разрешение продолжать.
— Он сказал передать вам, что он должен был попытаться. Он знал, как вам будет больно, и что ему жаль.
Его плечи задрожали от подавленных рыданий, и я подумывала прекратить рассказ, но решила, что для нас обоих будет лучше, если я все выложу, это все равно, что сорвать пластырь.
— А еще он сказал, что у него есть доказательства, но, когда я сказала ему, что позвоню шерифу, он запаниковал. Сказал, что мужчина, стрелявший в него, был помощником шерифа, и несколько других копов тоже в этом участвовали.
Старик кивнул, но ничего не сказал.
— На его руке были записаны какие-то цифры. Он показал их мне, но я понятия не имела, что они значили. Я посчитала, что они имеют какое-то отношение к камере. Вам это о чем-нибудь говорит?
Он покачал головой, и у меня упало сердце.
— Он становился слабее, и я позвала на помощь, но никто не шел, так что я закричала, и из таверны выбежал Макс. К тому времени, как он добежал до нас, Сет уже умер.
Я не выдержала и зарыдала.
— Мне так жаль, мистер Чалмерс.
Мистер Чалмерс похлопал по моей руке свободной рукой, по его щекам текли слезы.
— Это не твоих рук дело. Это не твоя вина.
— Я включила сигнализацию. Я заставила их застрелить его.
— Нет, девочка. Не вини себя. Вина лежит на тех мужчинах, не на тебе.
— Если бы я вышла на улицу… — подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Я должна была попытаться остановить их. У меня был пистолет.
— Если бы ты пригрозила им, тоже была бы мертва, и я бы не узнал правду. Ты не могла одолеть троих мужчин одним пистолетом, — его глаза заблестели от влаги. — Ты оказала ему услугу. Если бы они забрали его, они бы били его и пытали, пока он наконец не признался.
По его щеке скатилась слеза.
— А этот мальчик был упрямым, это да, каким упрямым он был.
Я задала рот ладонью, чтобы сдержать рыдания.
— Если бы только…
— Если бы только что? — спросил он жестким тоном. — Сет навлек это на себя, и я уверен, что он не хотел бы, чтобы ты брала на себя вину. Он знал, что делает, несмотря на то, что я просил его не делать этого, — он покачал головой, затем удержал мой взгляд. — Как только моему внуку выстрелили в грудь, спасти его стало невозможно. Только не здесь в горах.
Он сделал глубокий вдох, и его плечи снова задрожали.
 
— Но теперь я знаю, что он умер не в одиночестве… спасибо тебе.
Моя грудная клетка заходила ходуном, пока я старалась сдержать слезы.
Мы какое-то время сидели в тишине и оба плакали. Он оплакивал внука, которого очевидно сильно любил, в то время как я переживала боль смерти мальчика и глубокой потери его дедушки. Спустя несколько долгих минут, мистер Чалмерс сказал:
— Ты сказала шерифу, что он был мертв, когда ты его увидела.
Я поморщилась.
— Не совсем. Этим утром, я сказала детективу, что Сет просил меня передать вам свои последние слова, но они не знают, что я видела, как в него стреляли, и что убийцы уехали на красном пикапе вчетвером.
— Ты утаила это, чтобы защитить себя? — спросил он.
Я заколебалась.
— Я бы солгала, если сказала, что об этом не думала, но я хотела поговорить с вами, прежде чем рассказывать им что-либо еще. После того, что Сет рассказал о стрелке, я усомнилась, что у помощников шерифа на уме будет поиск справедливости.
Я пожала его руку.
— Я надеялась, вы сможете сказать мне, что делать.
Он округлил глаза от удивления, но оно быстро сменилось печалью.
— Только ты можешь решить это, девочка.
— Вы знаете, какое доказательство у него было? Мне кажется, это связано с наркотиками.
— Я уверен, что дело в наркотиках, — произнес Хэнк с отвращением.
— Может, нам стоит рассказать об этом полиции штата.
Мистер Чалмерс покачал головой.
— Я понятия не имею, о каком доказательстве он говорил. Я лишь знаю, что он пытался уличить человека, который продал его матери наркотики, убившие ее.
— Вашей дочери? — спросила я.
Он кивнул.
— Моей Барб. Она баловалась этим, когда была подростком, но завязала. Все это началось снова пару лет назад. Спуталась с мужчиной, который снова подсадил ее, — он покачал головой. — Перестала заботиться о своем мальчике, так что я забрал его к себе. Она тоже переехала к нам, но постоянно отсутствовала, ведь я не разрешал ей употреблять наркотики в моем доме. Сет всегда ждал, когда приедет мать, но она умерла от передозировки. В токсикологическом отчете сказано, что в наркотике содержалась примесь какого-то другого необычного наркотика. Явно не из Драма. Люди говорят, что это новый яд из Атланты, Сет пытался выяснить, кто продал его ей.
— Вы думаете, он нашел доказательство? — спросила я.
— Похоже на то, если они застрелили его, — замолчал. — Если ты не собираешься рассказывать шерифу, тогда не говори никому, ты слышишь? Тот помощник шерифа действовал не один, что значит, что еще двое людей в этом городе принимали участие в убийстве моего внука. Трое, если считать водителя. Если они поймут, что ты что-то знаешь, они захотят убить и тебя.
Холодок страха прошелся по моей спине.
— Департамент шерифа считает меня заинтересованным лицом.
У мужчины отвисла челюсть.
— Что?
— Я из Атланты, а департамент шерифа слышал, что кто-то из Атланты привез партию наркотиков вчера ночью.
Хэнк прищурил глаза.
— И что ты делаешь в Драме, если ты из Джорджии?
Я рассказала ему о поломке и о том, что Вайатт отбуксировал мою машину в город. Я рассказала ему о Максе и о временной работе в таверне.
— Ты уверена, что они считают тебя подозреваемой? — спросил он.
— Детектив сказал мне не покидать город. Это Макс рассказал мне о человеке из Атланты.
Мужчина снова кивнул и сжал губы вместе.
— Они наблюдают за тобой.
— Чтобы узнать, не поменяются ли мои показания? Чтобы выяснить, что мне известно?
— Чтобы выяснить, можешь ли ты уличить их.
Если они убили мальчика, которого знали, местного мальчика, просто чтобы сохранить свои секреты в тайне, что остановит их от убийства меня? Судя по тому, что я всем рассказывала, меня никто не будет искать.
Меня замутило.