Долгий путь домой (СИ)
Составляя программу обучения, мы с Лиской спорили до хрипоты. Мне хотелось быстрее изучить пилотские базы и полетать. Но на замечание Лиски, что летать мне не на чем, крыть мне было нечем. Поэтому решили, что сначала изучаю медицину до третьего ранга.
И начались будни студента. Первый ранг баз по медицине я изучал двое суток. Ложился на кушетку, закрывал глаза и активировал функцию обучения, проваливаясь в полусон. И в таком положении восемь часов. Вставал, делал разминочный комплекс. А то таким темпом к концу учебы все бока отлежу. Водные процедуры и прием пищи. Ненавистная каша с разными вкусами. Названия блюд мне ничего не говорили. Обед превращался в лотерею.
Облачался в скафандр и вперед в темные переходы станции за добычей хлеба насущного. Если с пищей проблем не было, несколько найденных мной в транспортном коридоре контейнеров, обеспечили меня запасом питательной каши на годы вперед. А вот с запасами воды все было на много хуже. Медблок, что волею судьбы стал моим домом, имел зацикленную систему жизнеобеспечения. Его автономность впечатляла. При экономном расходовании ресурсов в нем можно прожить около года. Но экономно не значит комфортно, а ведь хочется и душ принять и чайку попить. Пищевой синтезатор выдавал довольно похожий напиток. Вот и приходилось раз в неделю менять специальный картридж с сухим льдом. Вода, спрессованная на молекулярном уровне в небольшой кирпич и заключенная в специальную оболочку. Станция обеспечивалась из специального резервуара, вода для него добывалась в космосе из ледяных астероидов, что были довольно распространены в этой системе. Картриджи использовались в аварийных системах или на кораблях, поэтому были редкостью в этой части станции.
Одиночество уже не доставляло проблем. Мы часто болтали с Лиской. Да и неожиданно открывшийся азарт кладоискателя помогал не задумываться о своем плачевном положении. Свой ярус я изучил вдоль и поперек.
По крайней мере доступные участки. Многие отсеки были либо разрушены, либо погребены под завалами. И последнюю неделю я занимался тем, что демонтировал платформу гравилифта. Просто мне как новоявленному кладоискателю не давала покоя каюта Трока. Он как глава местного пиратского клана все самое ценное, словно хомяк, стаскивал к себе. Судя по схеме станции, она располагалась в административном секторе станции. На верхнем ярусе, сразу под диспетчерским пунктом. Все пути на административный ярус были перекрыты бронеплитами. Единственный найденный мной путь вел через одну из шахт гравилифта. Механизм гермозатвора в ней был поврежден и не сработал, но путь перекрывала кабина лифта. Вот ее-то я и пытался разобрать с помощью плазменного резака и русского мата. Кабина была большой и позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Система производства в Содружестве была модульной. Все начиная от простейшего голопроектора до Титана [1] собиралось из стандартных модулей по принципу конструктора «Лего». Вот и приходилось, разрезая места соединения отдельных модулей, вытаскивать из шахты кабину по частям. Работа была тяжелой и лишь отсутствие гравитации позволило ее провести. Блоки были громоздкие, при нормальном их весе я просто не смог, бы их даже с места сдвинуть не смотря на серво усилители скафандра.
Глава 5
Окончание демонтажных работ совпало с сообщением Лиски об окончании модернизации моего организма. По ее словам я стал сильнее, быстрее и жить теперь буду на много дольше. Ну, хоть что-то позитивное за последнее время. Из отчета Лиски выходило, что комплекс наномашин доставшийся мне вместе с нейросетью, укрепил кости скелета специальными высокопрочными нитями, исправил врожденные генетические отклонения. Колония нанитов сформировала улей и полностью готова к работе. Спецификация колонии впечатляла своими возможностями. Кроме чисто медицинских функций: остановка внутренних и внешних кровотечений, восстановление органов, борьба с инфекциями и вирусами и т. д. и т. п. Наниты были способны фильтровать вдыхаемую воздушную смесь, поступающую в организм воду и пищу. Так, что отравиться мне теперь не грозит от слова совсем, да и под водой смогу дышать. Не долго, но смогу.
Подняв медицину до второго уровня я сделал еще одно открытие. Моя нейросеть не принадлежала производству содружества. Уровень технологий и программного обеспечения применяемого в моей нейросети превосходил технологии Содружества на порядок. Даже самые продвинутые, индивидуальные нейросети Аграфов, что не устанавливались, а выращивались в голове человека, не шли не в какое сравнение. Ну, а встроенный биоискин, да а таком эти длинноухие умники даже не догадывались. При попытке разобраться с этим моментом, закопался в системных логах нейросети и в конечном итоге нашел следующею информацию:
Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И
Производство: система Ерифау.
Биоэнергетическая автоматическая инкубационная капсула № 1236-16и.
Дата производства: 12632 цикл.
Не знаю, кто и зачем, но мне установили нейросеть Джоре. Джоре — это древняя раса, что проживала на территории Содружества задолго до его образования. И достигли в своем развитии недостижимых высот. Если сравнивать уровень их развития с развитием хваленых технологий старших рас. Это тоже, что сравнивать развитие земли и содружества. Все научные достижения старших рас основываются на копировании технологий Джоре. Ну что смогли понять. Их рабочие образцы находят и сегодня. Сами же Джоре исчезли примерно одиннадцать тысяч лет назад, по подсчетам историков Содружества, в пламени гражданской войны. Есть мнение что, современные расы населяющие изученный космос — это потомки Джоре выжившие в удаленных колониях и их сателлиты. Только вот кто потомки самих Джоре, а кто потомок менее развитых разумных, что входили в империю древних — это вопрос. Аграфы, Дварфы и Сплоты тысячелетия спорят, кто из них является прямым потомком древней расы. Арийцы мать их.
Дело в том, что артефакты Джоре были завязаны на активацию по генокоду и активировать их мог разумный с соответствующим набором ген. Обойти это ограничение так никто и не смог. Хотя многие пытались. На разумных способных провести подобную активацию велась настоящая охота. Из за наследия древних не единожды в истории содружества случались кровопролитные конфликты от локальных до полномасштабных войн. Нейросети Джоре, упакованные в стазис контейнеры, находили не единожды. Черные археологи неустанно бороздили космические пространства в поисках сокровищ древних. Но в изученных мной базах не было информации не об одном случае удачной установки этих нейросетей разумным. Эта информация наводила меня на неутешительные выводы. Вот выберусь к людям, а они меня законопатят в лабораторию и будут эксперименты ставить. Ну что же, будем решать проблемы по мере их поступления.
Вот с такими невеселыми мыслями, я плыл по тоннелю гравилифта. Центральный шпиль станции был длинной около полукилометра. Мой ярус располагался в нижней части, ближе к середине. Почти двести пятьдесят метров отделяло меня от яруса, где располагались апартаменты хозяина станции и блок управления с кластером станционных искинов. Оценить их состояние, это еще одна причина посетить эту часть станции. Периодически отталкиваясь от стен шахты, я корректировал траекторию полета. Я все-таки разобрался с подключением нейросети к системам скафа и теперь мог оценивать окружающую обстановку не только глазами, но и в полной мере использовать встроенные датчики. Прощупывая окружающее пространство с их помощью. Стены тоннеля были гладкие, лишь контуры наружных дверей прорисовывались на их поверхности.
Достигнув перекрывающей половину тоннеля плиты гермозатвора, уцепился за не ее, остановив свой полет. Бронеплита отделяла нужный мне ярус и двери находились прямо над ней. Двери лифта прилегали очень плотно не позволяя уцепиться и раздвинуть их. Пришлось браться за резак. Толщина была небольшая. Провозившись десять минут вырезал отверстие двухметрового диаметра. И проник в центральный коридор. Вокруг все было, так как и везде. В темноте коридора плавал мелкий мусор у одной из стен замер, около вскрытого технического лючка, мелкий похожий на паука дроид. Судя по схеме, каюта Трока находилась справа от меня, а центр управления слева. Любопытство победило необходимость и активировав магнитные подошвы я пошел на право.