Долгий путь домой (СИ)

Определившись, я пошел к столику, за которым сидел в одиночестве колоритный старик. Когда-то могучие плечи еще не утратили былой силы, а его прямую спину не согнула старость. Морщинистое лицо украшала лопатообразная седая борода и короткий ежик белых волос. Правую ногу чуть выше колена заменял протез. Явная самоделка из опорного манипулятора дроида. Треуголку и повязку на глаз получился бы вылитый Джон Сильвер из острова сокровищ.
— Отец разреши присесть?
Старик поднял на меня глаза и в них был немой вопрос.
В попытке избежать культурного непонимания, я пояснил:
— На моей родине принято подобное вежливое обращение с целью отдать дань уважения возрасту и мудрости собеседника.
— Ну садись, коль не шутишь — пробурчал старик и вернулся к своей тарелке давая понять что не расположен к задушевным беседам.
Вопросов было море, информация нужна как воздух. Но приставать с расспросами я не посмел. Не хотелось показаться навязчивым. Молча, уткнулся в свою тарелку. Каша оказалась совершенно безвкусной, но голод утоляла и на том спасибо.
Мое появление в зале не прошло не замеченным. Один из прихлебателей местного пахана уверенной походкой направился ко мне. Не высокого роста краснокожий, с лицом, напоминавшим крысиную морду. Походка дерганая о таких говорят: «идет как на шарнирах». Весь его вид говорил, что передо мной типичный шнырь. Добравшись до нашего столика, он вольготно развалился на стуле и приступил к моей проверке на вшивость.
— Слышь мясо. Тебя чего совсем правилам поведения в приличном обществе не учили — начал он свой монолог противным гнусавым голосом — не подошел, не представился уважаемым людям. Уселся и жрет.
Молча, с наигранным аппетитом, я продолжал поглощать кашу. Краснокожий осознав, что ответа не дождется, взбесился.
— Да ты че, мудила, совсем в астероидах заблудился. Совсем страх потерял. Хватит жрать, когда с тобой разговаривают — завопил он и попытался скинуть мой поднос со стола.
Терпению моему пришел конец. Перехватив его руку, я сжал запястье с такой силой, что звук ломающихся костей был слышен даже сквозь его визг. Благо сила модернизированного нейросетью организма это позволяла.
Спустя мгновение в зале раздался механический голос станционного искина:
— Алек Сей первое дисциплинарное нарушение, нанесение повреждений другому заключенному. Наказание одна минута болевого воздействия.
Перед глазами возникли цифры таймера и начали отсчет. Мое тело парализовало, а разум утонул в океане боли. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Казалось боль пожирает само сознание и выворачивает душу. Секунды текли медленно превращаясь в вечность. Боль была настолько чудовищной, что даже мысль не могла пробиться сквозь ее завесу. Но все когда то заканчивается, закончилась и эта пытка. Стоило мне осознать кто я и где, до меня долетел голос старика.
— Крыс заткни пасть и передай Амбалу парня не трогать. Ты все понял или повторить.
Следом прозвучало шипение краснокожего:
— Сука ты еще пожалеешь. И Хромой тебя не спасет.
— Исчезни тварь — гаркнул старик.
Крыс вскочил и часто оглядываясь на меня, побежал к столу Амбала. Его взгляд не предвещал нечего хорошего.
Из под потолка раздался голос Дара, того самого что принимал меня у флотских:
— Меченый ты не понял куда попал! Если в ближайшее время я получу еще один отчет от искина о допущенном тобой нарушении, то отправлю тебя на прогулку в пустоту без скафандра. Надеюсь, ты меня понял!
Ну вот удружил. Прилипнет теперь кличка, ацетоном не ототрешь.
— Меченый — ухмыльнулся Хромой — тебя, где разместили?
— Блок Д каюта 12/87.
— О! почти соседи. Проводишь старика, заодно и поболтаем. Вижу — же что вопросов миллион, а спросить стесняешься. Похвально! Нынешняя молодежь забыла, что такое уважение, все норовят кусок у любого со рта выхватить — брюзжал старик, поднимаясь из-за стола.
Несколько минут шли молча по захламленным коридорам. На стенах местами присутствовали похабные рисунки и надписи. Создавалось впечатление о полном отсутствии сервисных дроидов. А толстый слой пыли говорил о том, что они не заглядывают сюда уже давно.
 
Увидев мою заинтересованность к обстановке Хромой пояснил прервав затянувшееся молчание:
— Местные сидельцы отлавливают бытовых сервов и разбирают их на запчасти. Запчасти сдают кладовщику за нормальную жратву и дрянную выпивку. За жратву и пойло у Амбала можно купить женщину на ночь. Корпоранты пытались с этим бороться, но со временем все возвращается на круги своя.
— Расскажи, что это за место и чем тут занимаются? — задал я главный вопрос.
— Свалка когда то очень давно была крупной торговой системой. Две пригодные для жизни планеты и расположение на пересечении нескольких направлений гипер коридоров превратили эту систему в торговый рай — рассказывал старик, словно читал лекцию для студентов университета — потом пришли Архи. Война изменила все. Система имела важное стратегическое значение на путях снабжения флота и ее превратили в крепость. Здесь произошло одно из переломных сражений. Позже был Монолит и в тот раз уже механоиды превратили Свалку в крепость и держали здесь оборону несколько месяцев, давая возможность сбежать главному искину их роя. Войны закончились, но количество разбитых кораблей в пространстве системы, что словно огромный астероидный пояс летают вокруг местной звезды, превысило все разумные пределы. Навигация в системе стала практически не возможна и опасна. Ведь многие боевые корабли еще живы и их искины выполняют последний приказ своих капитанов на уничтожение всего, что не отвечает на запрос свой — чужой. Планеты погибли, в пламени орбитальных бомбардировок и содружество решило, что утилизация всего этого хлама экономически не выгодна выставив систему на продажу. Корпорация «ТСС» ее выкупила и заключила договор с федерацией на содержание заключенных. И теперь мы утилизируем этот военный хлам, а корпоранты гребут кредиты. Пилоты таскают остовы кораблей на буксирах. Остальные разбирают и деактивируют по мере сил и знаний. Тебя куда определили?
— В пилоты. Базы по управлению малых кораблей изучены.
— Понятно. Очередной смертник, жаль не повезло тебе парень — в тоне старика прозвучали нотки сожаления — на моей памяти не один пилот не протянул более года. Жадность корпорации не имеет границ, а определить живые ли реакторы корабля, можно лишь опытным путем. Вот и становится каждый вылет лотереей.
— А отказаться не получится? — спросил я ошарашенный перспективами.
— Можно и отказаться. Отправят гулять в пустоту без скафа в назидание другим — утешил меня Хромой.
Так за разговорами мы не заметно добрались до каюты старика.
— Ладно вот моя коморка — сказал он указав на дверь — не забывай старика, заходи поболтаем. И еще, мой тебе совет: отрасти глаза на затылке. Амбал не простит тебе Крыса и мое слово его не остановит. Сам видишь, в каком состоянии эта часть станции, поверь искин здесь, далеко не вездесущ. Слепых зон в системе наблюдения хватает.
— Спасибо!
— Да не надо благодарности. Сейчас редко встретишь, по крайней мери в наших кругах, воспитанного человека — старик добродушно похлопал меня по плечу — ну бывай. Заходи если что.
Дверь в каюту закрылась и я, сверившись с картой, отправился к себе.
  
Глава 3. Сталкер
 
Утро встретил в выделенной мне каморке. Каюта больше напоминала модуль в японской гостинице, с той лишь разницей, что можно встать в полный рост. Серые пластиковые стены и тускло светящийся потолок не добавляли помещению уюта. Стоило убрать выдвижную кровать, каюта превратилась в каморку для уборочного инвентаря. Санузел располагался дальше по коридору. Типичный м/ж совкового типа, только вместо грязного, битого кафеля стены облицованы пластиковыми панелями. Когда-то давно эти панели были белыми, сейчас же пластик приобрел грязно — серый оттенок и был обильно покрыт результатами проявления творческой натуры местных обитателей. Справив естественные надобности, отправился завтракать.