Рыжее (не)счастье Эльфа (СИ)

Он не ответил. Согнулся пополам, схватился за край стола и зашёлся ещё более диким кашлем, а после повалился на пол.
Вот блин!
  
Глава 25
 
Я не представляла, что делать. Мы живём одни, в замке, удалённом от города!
— Господин… — пискнул волчонок, прижимая уши. — Что с ним?
— Рэй, беги до больницы! — крикнула я.
Впрочем, не думаю, что это поможет. У Никониэля несколько минут в запасе. Даже если Рэй успеет привести врача, будет поздно. Если я ничего не придумаю…
— Господин, — Энджи скулил. — Нет… Нет…
— Идём к маме, — резко бросил Рэй, подхватывая сына и убегая с ним на лестницу.
Так, ладно. Спокойно, Иви. Думай.
Я перевернула эльфа на бок, предположив, что так ему будет легче дышать.
— Скажите, что делать, — я вглядывалась в наливающееся лиловым лицо. — У вас есть лекарства?
Никониэль кивнул. Ещё несколько судорожных хрипов, от которых пробежал мороз по коже. Он же не умирает?! Ник махнул рукой в сторону шкафчика справа.
— Там, — и снова захлебнулся кашлем.
Я рванула в указанном направлении. Сотни баночек, пузырьков и маленьких коробочек, но взгляд сразу привлекла большая белая с красным крестом на крышке. Схватив её, я бросилась обратно. Сердце колотилось как бешеное.
Не умирай. Пожалуйста, нет.
Среди множества пачек с таблетками я нашла вытянутую деревянную коробочку. Не знаю, почему её, почуяла. Никониэль уже не кашлял, а хрипел. Кожа совсем тёмная, в нём едва можно узнать то прекрасное существо, улыбка которого затмевала солнце. Глаза покраснели, так что мерцающая серебристая радужка превращала высшего эльфа в пугающее существо. Я не знала, слышит ли он меня или уже отключился, но показала найденную коробку.
— Это?
Эльф моргнул и слабо шевельнул пальцами. Будто собирался взять, но сил не хватило. Тело подрагивало, а светлые волосы прилипли к взмокшему лбу. Его уши уже синие!
Я раскрыла коробочку, сглотнула. Внутри оказался шприц и несколько ампул с прозрачной голубоватой жидкостью. Одна выемка под колбу пустовала. Мне нужно ввести всё содержимое?
Мотнув головой, я взяла шприц. Ненавижу иголки! Боюсь их! Но чтобы спасти его, нужно засунуть этот страх куда поглубже. Сорвав верхушку с ампулы, порезала палец. Вытянула запечатанную в бумагу иглу, набрала в шприц всё лекарство и повернулась к Никониэлю.
Последние дни он бегал по лаборатории в рубашке и свободных штанах. Пуговица на манжете тугая. Провозившись с ней на секунду дольше положенного, я с треском порвала рукав. Сейчас не до этого.
Забыв, что нужна вата со спиртом, отвлеклась на аптечку. Никониэль даже хрипеть перестал, лишь вздрагивал время от времени. Торопясь, я пролила спирт, отставила банку и растёрла сгиб локтя, как учили в академии. Только бы в вену сразу попасть, времени на ошибки у меня нет!
Так, вдох-выдох, Иви. От тебя зависят все оборотни Эдхарла и, главное, жизнь Никониэля. Не успев как следует испугаться, я ввела игру под кожу. Сейчас ему станет легче, я уверена. Всё будет хорошо. Он не умрёт.
Убрав иглу, я уронила использованный шприц и медленно выдохнула. Голова кружилась, сдерживаемая паника подступала к горлу. Я смахнула слёзы и подсела ближе, чтобы видеть лицо эльфа. Ждала, когда он придёт в себя, посмотрит на меня и всё снова станет хорошо и не страшно.
Секунды тянулись. Кашель утих, но меня пугало, что я не слышу дыхания. Никониэль просто лежал.
— Нет-нет-нет, — я прижалась ухом к его груди, но из-за грохота собственного пульса (я надеялась, что из-за него!) ничего не разобрала. — Господин, нет.
Взгляд метнулся к аптечке. Может лекарства слишком мало? Или нужно ещё что-то? Что делать?!
Подавляя истерику, я укусила себя за руку, возвращая самоконтроль и снова посмотрела на Никониэля. Раз не дышит, нужно реанимировать. Искусственное дыхание. Нас учили. Я должна попытаться!
Два сильных выдоха, каждый по секунде… кажется. Сморгнув слёзы, я зажала Никониэлю нос и накрыла его губы, втолкнув в его лёгкие воздух. Дышать не начал, нужно продолжать.
 
Тридцать надавливаний на грудную клетку. Спокойно, без суеты. Закончив, я снова переместилась к лицу Никониэля. Буду продолжать, пока не очнётся!
Прильнула к нему и тут же почувствовала, как его губы размыкаются сами. Первый, такой долгожданный вдох он разделили вместе со мной и тут же распахнул глаза.
Я резко отстранилась и закрыла рот и нос ладонями, чтобы не разреветься в голос. Правда очнулся? Или я сошла с ума и вижу галлюцинации?
— Спа… — он с трудом шевельнул сухими губами. — Спасибо, Иви, — тут же исправился. — Мисс Иви.
Ну это уж слишком.
Я зажмурилась и медленно наклонилась и коснувшись лбом его груди, а потом повернула голову, прижимаясь ухом. Дышит. Он дышит. У меня получилось!
— Не делайте так больше, — с трудом выдавила я, сжимаясь и обнимая его. — Не бросайте меня.
Николас погладил меня по плечу.
— С моей смертью ваша жизнь не закончится в любом случае, — это он приободрил так? — Я позабочусь, чтоб всё было в порядке.
Сил спорить у меня не осталось. Страх за него разгорался всё сильнее. Я не могла успокоиться.
Перед глазами замелькали жуткие картинки того, что было бы, если бы не получилось. Как я осталась бы одна в таком огромном доме, пряталась от всего мира, пока не умру от бешенства. Или меня не пристрелят. Лучше бы пристрелили. И поскорее.
Сейчас, оказавшись так близко к необратимому, я всерьёз испугалась остаться без него. Того, кто вырвал меня из кошмара, дал дом, еду, спокойную жизнь и ничего не попросил взамен. Я вдруг осознала, насколько сильно привязалась к Никониэлю. Даже без ошейника мне почти физически необходимо быть неподалёку, видеть его, чувствовать въевшийся в его кожу запах кофе, слушать голос и такой важный и ценный сейчас стук сердца.
Живой.
Он жив.
  
Глава 26
 
Рэй привёл доктора только через два часа. К тому времени мы с Микой уже дотащили Никониэля до спальни. Энджи успел нареветься на его кровати и уснуть, волчица унесла его в комнату.
Пока доктор осматривал господина, я успела сбегать вниз и приготовить поесть. Шутка ли, столько работать на голом энтузиазме? Никониэль мог упасть, потому что силы закончились!
Когда я вошла, доктор уже собирал свой чемоданчик. В комнате пахло лекарствами и спиртом. Никониэль всё так же лежал, но с моего ухода стал выглядеть немного лучше. Кожа снова выглядела жемчужно-белой и волшебно мерцала, серебристые глаза смотрят устало, но полны жизни.
— Мисс Иви, — Никониэль виновато улыбнулся, приподнимаясь с подушек. — Я испугал вас. Прошу прощения.
— Испугали, — кивнула я, поставив поднос на столик у его кровати. — Всех нас. Как вы?
— Лучше, благодаря вам, конечно же. Я допустил ошибку. Вы были в неведении и запаниковали. Я надеялся, что приступы будут учащаться не так быстро. Давайте, я вам расскажу, что надо делать?
Доктор попрощался и ушёл, а я присела на край кровати, нервно теребя кончик хвоста.
— Обычно хватает двух, я принимаю их сам, — он взял с тумбочки баночку с таблетками жёлтого цвета. — Если что они всегда при мне, либо в аптечках комнаты. Когда не помогает, — он выдвинул ящик и показал мне маску и баллончик, — соедините так и на лицо, чтобы вдохнул. Если и это не работает, — укол внутривенно, как вы делали. Искусственная вентиляция, тут вы действовали совершенно верно. Если в течение десяти-пятнадцати минут состояние не меняется, — Никониэль повёл плечом. — Просто выходите.
Я прижала уши. Вспоминая, что чувствовала в лаборатории, поняла, что никуда бы не ушла и через полчаса, и через день. Разве я могла бы уйти, если бы он умер у меня на руках? Прикрыла глаза, чтобы Никониэль не увидел собирающихся слёз.
— Почему вы… — я прикусила губу, но всё же решилась закончить. — Почему не ищете лекарства от своей болезни?
Никониэль протянул руку и сжал мою ладонь.