Детективное агентство "Клык оборотня" (СИ)

Пока я раздумывала на эту тему, нам принесли ароматный напиток с крутой молочной пенкой и несколько сэндвичей с бужениной. Понятно, что слово «сэндвич» здесь не используют, как, впрочем, и бутерброд. Но как называется сея конструкция, я не знала, ровно до того момента, пока Ягр мне не сказал:
- Анна, не стесняйтесь! Мясной хлеб здесь исключительно вкусен!
Хорошо, мясной хлеб – тоже неплохо звучит. Я поняла, что проголодалась, а бутерброд был свежим и очень аппетитным. И так увлеклась едой, что даже не поинтересовалась продолжением истории Дворковича. Опомнилась лишь в автомобиле.
- Антон Павлович, вы так мне заговорили зубы, что я про наше дело забыла.
- Господь с вами, Анечка! – возмутился Ягр. – Я на вас никаких заклятий не насылал.
И что в данном случае отвечать? Махнула рукой со словами:
- Это я так, к слову пришлось.
Он усмехнулся и начал рассказывать мне с того места, на котором мы остановились:
- Сейчас уже сложно сказать, как повел себя Дворкович при дворе падишаха. Хоть правителя там и не было, зато все вельможи и визири жили в свое удовольствие. Обычаи и традиции блюли очень тщательно. И чего бы их не блюсти, они же им одну выгоду и привилегии приносили.
- А как вы сами думаете? – робко уточнила я.
- Я думаю, что он начал качать свои права и пугать их великой Россией. В итоге Бородина увез в Иран другой посланник. А Миша вернулся оттуда изможденным и с полностью выгоревшим магическим резервом. После того он сильно сдал. Стал резко стареть и дурнеть, как внешне, так и характером. Видимо в этот момент ему и повстречалась Ольга Николаевна Петровская.
- И первое, что нам следует выяснить, почему она вышла за него замуж. Что послужило причиной такого странного брака.
- А как же внеземная любовь? – вдруг рассмеялся Ягр.
- Оставьте ее для наивных девиц, - отмахнулась я.
А он снова усмехнулся, многозначительно посмотрел на меня и добавил:
- Все же врет ваш пачпорт. Ум у вас не юной вертихвостки, а зрелой женщины.
  
Глава 10
 
Высказывание Антона навело меня на некоторые мысли о внешнем виде. А вдруг неведомые высшие силы мне придали возраст не по паспорту, а по умственным способностям? Меня еще в академии хвалили, говорили, что умна непогодам. Вот и получила итог. Но это пока предположения.
В контору мы больше не поехали. За покупками и историями я и не заметила, как пролетел весь день.
- Анна, как вы смотрите начет ужина? – уточнил работодатель, когда мы уже подъезжали к дому. - Если вы голодны, я готов развернуть магобиль.
- Покорнейше благодарю, Антон Павлович, - рассмеялась я, - если вам нужна не помощница, а дородная дама в теле, то поедем. А так я сыта. Мясной хлеб был изумительно вкусным и сытным. А вот от кружечки чая не отказалась бы.
- Думаю, что с чаем я и сам справлюсь, - улыбнулся мужчина, лихо заворачивая к подъезду. Прямо как наш отделовский водитель Гриша. Он тоже иногда любил полихачить, особенно если я с ним рядом сидела. Да, три дня уже прошло с моего исчезновения. На меня должны были завести розыскное дело…
Мы поднялись в квартиру, и я пошла к себе переодеваться. Могу же себе позволить с полными пакетами новых нарядов? А Ягр отправился на кухню, готовить чай. Встретились мы в гостиной минут через пятнадцать. На журнальном столике стоял фарфоровый чайник и две чашечки из костяного фарфора. Это тот, который просвечивает на свету. У моей бабули был такой сервиз.
- Присаживайтесь, Анна Константиновна, - улыбнулся хозяин дома. – Извольте со мной чаю откушать.
Я видимо умудрилась поморщиться на его сладкие речи. Он с хитрецой глянул на меня и расхохотался:
- Аннушка, не бойся. Я такие слова редко употребляю. Если только нужно впечатлить какую-нибудь особо нежную особу. А с тобой буду употреблять, если захочу позлить.
- И зачем вам меня злить? – растерялась я. Бывший начальник такими странностями не страдал. Иначе мужики бы просветили.
- А ты краснеешь очень мило, - он подмигнул. А я, похоже, покраснела еще сильнее. Слов у меня не нашлось. А он уже перескочил на другую тему:
 
- Анна, как ты думаешь, с чего стоит начать наше новое дело? Мне интересно узнать свежий взгляд академической молодежи.
- Я бы еще раз переговорила с Дворковичем. Полиция была заинтересована списать дело на самоубийство. Зачем им лишняя головная боль? А он, возможно, и говорил что-то интересное. Да никто на это внимания не обратил.
- Мысль занятная, - согласился Ягр. – Да вот только я к нему не могу пойти. Мы хоть и не знакомы, но заочно успели друг друга невзлюбить.
- А в чем проблема? Мы с ним тоже незнакомы, но никаких чувств друг к другу не испытываем, ни положительных, ни отрицательных, - ответила я на его реплику. Честное слово, я лучше по свидетелям буду бегать, даже пешком. Чем сидеть с кучей пыльных дел. Это все же не мое.
- И ты готова пойти домой к инвалиду? – удивился детектив.
- А что, он опасен?
- Опасен? – Антон удивленно поднял на меня глаза. – С магическим выгоранием мало вероятно. Скорее ты для него опасна. Сразишь на повал своей красотой.
- Тьфу на вас, Антон Павлович, - возмутилась я. – Я с вами на полном серьезе разговариваю. А вы ерунду несете.
- Нет, и я абсолютно серьезен, - произнес он уже другим голосом. – Разве в последнем предложении позволил себе некоторую вольность. Так ты серьезно готова к нему сходить?
После того, как я подтвердила согласие, мы стали придумывать легенду, с которой я приду к Михаилу Александровичу.
- Может мне так и представиться помощницей детектива? – предложила я.
- Хм, неплохо, - задумчиво произнес Антон. Он сидел с рукой у подбородка и периодически хлопал себя указательным пальцем по губам. - Но можно еще лучше.
- Я пока не знаю, как, - пожала в ответ плечами.
- Я тоже не знаю, - согласился он. – И мы пока не приняли окончательного решения. А только выдвигаем гипотезы.
Мы еще посидели какое-то время. Вечер был приятным. Но бесконечно тянуться он не мог. Тем более что новых предложений пока не родилось. И мы разошлись по своим покоям.
В моей спальне на тумбочке возле кровати сиротливо лежал смартфон. Я пока не придумала, как его здесь зарядить. Все, что горело, зажигалось от взмаха руки и команды: «Гори!». А чего-то похожего на шнур и розетку я не видела. В прошлый раз пыталась найти у интернета ответ, лишь зря заряд истратила. Интернет не понимал слов: «смартфон», «планшет», «компьютер».
Коснулась кнопки активации. Заряд еще был. И тогда я решила заглянуть в местный интернет, набрав в поисковой сети: Михаил Александрович Дворкович.
Википедии в этом мире не было. Но был справочник, который появлялся первым на любой запрос. Особо что-то нового про Мишу (как его звал работодатель) я не узнала. Но все же зацепилась за одну идею. Дворковичу в этом году исполнялось пятьдесят лет. Немного полистала интернет и поняла, что юбилеи у них здесь тоже справляют.
А раз справляют юбилеи, то можно и почествовать юбиляра, например, в местной газете или других средствах массовой информации. Прикинусь журналисткой. А там уж как удача улыбнется. Я даже взяла лист бумаги и набросала примерный план, о чем буду его спрашивать.
В конце решила прикинуться сочувствующей. Сказать, что это не для газеты. И узнать его версию гибели молодой жены и чудом оставшегося в живых Савушки. В конце концов, попытка не пытка.
И утром на завтрак шла с гордо поднятой головой и листком с планом наперевес.
Антон к моему приходу уже сидел за столом, нацепив на нос очки и читая местную газету. Странно, внешне он выглядел достаточно молодо, но уже успел испортить зрение? Перед ним стояла просто огромная кружка с какао. Начальник был большим поклонником шоколада и всех его производных. Это я уже успела заметить. А он заметил меня, как положено вежливому интеллигенту, отложил прессу в сторону и, вопросительно приподняв брови, кивнул в сторону листа в моих руках, уточняя: