Vampire Heart (СИ)

Слоняясь по комнате и нарезая круги от подоконника до двери, а от двери до кровати, вскоре захотелось выть. Выть, как волки воют на луну. Даже у тех была луна, а у нее не было ничего. Когда стены спальни начали давить, сужаясь все больше и больше, лишая ее пространства, Рошель покинула комнату. Потому что находиться там уже было попросту невозможно. В замкнутом помещении мысли лишь циклично лавировали, снова возвращаясь к своей владелице.
Прогуливаясь по территории, Рошель несколько раз натыкалась на Эрвина. Однако командующий был последним человеком, которого бы хотелось сейчас видеть. Заметив высокий широкоплечий силуэт, девушка тут же направлялась в другую сторону, избегая любого контакта с ним, даже зрительного, однако на этот раз мужчина догнал ее. И Рошель поняла, как нелепо все ее попытки выглядели со стороны.
— Мне показалось или ты меня избегаешь? — спросил блондин, придерживая ее под локоть.
— Никак нет.
— В таком случае, можем прогуляться вместе, — предложил он.
— Мне бы хотелось побыть одной, — Рошель отвернулась в сторону.
— Я тебя чем-то обидел? — Эрвин нахмурил брови, вглядываясь в нее своим пронзительным взглядом, от которого невольно по коже пробежали мурашки.
— Нет, — она выдавила из себя улыбку, — Все в порядке.
— Как скажешь, — кивнул он.
Не то что бы после той ночи девушка рассчитывала на какое-то особенное к себе отношение, но она определенно пришла в себя не в самый подходящий момент, услышав как командор замешкался, решая ее судьбу. Теперь ей было неприятно и даже в какой-то степени больно. Рошель понимала, что говорить об этом не стоит, но удержаться не смогла.
— Ты сомневался, — бросила ему в спину почти шепотом, но Эрвин услышал и остановился, оборачиваясь, — В повозке, — уже громче и уверенней произнесла она.
— Так вот в чем дело? Это было секундное раздумье, Рошель, — с холодом ответил Смит, — Я редко сомневаюсь, и это был не тот случай. Ты стратегически важна, — он сделал акцент на этом, — Тобой бы никто не стал рисковать. Я лишь оценивал эти риски. Быть может, твоей крови могло хватить и на собственное обеспечение, и на спасение Оруо.
— Тебе виднее, — девушка отсалютовала и удалилась, не дожидаясь ответа.
И все-таки Аккерман не раздумывал ни секунды. И проснулась она живой тоже лишь благодаря тому, что капитан об этом позаботился. С чего можно было сделать вывод, что если она и имела хоть малейшее значение для Эрвина, то весьма посредственное. А жаль. Действительно жаль. Ведь мужчина был невероятно хорош собой. Умен, красив, влиятелен. В таких, как он влюбиться очень просто. Но Рошель не была влюблена. Лишь разочарована. И по большей части в себе самой. В том, что придумала себе невесть что и поверила в то, к чему командующий не имел ровным счетом никакого отношения.
Девушка совершила еще несколько кругов по тренировочной площадке и вернулась обратно. Многие уже готовились ко сну либо просто отдыхали, поэтому людей в округе почти не было. Она прошла вдоль пустующего коридора, преодолев небольшую лестницу, как внезапно для себя наткнулась на зал. Рошель его никогда не видела, да и не возникало раньше интереса так просто прогуляться по территории корпуса. Девушка толкнула дверь и, застыв на пороге, приятно удивилась.
— Вот уж чего не ожидала, того не ожидала, — прошептала она, расплываясь в улыбке.
В самом углу, напротив окна, уютно расположился черный рояль, который так и манил к себе. Рошель обошла скамью и села на нее, придвинувшись ближе к инструменту. Легким касанием провела по клавишам и блаженно выдохнула.
— Даже не расстроен, — удивилась вампирша, — Неужели в разведке кто-то играет? — разговаривать ей было все-равно не с кем, поэтому девушка часто болтала сама с собой, совершенно этого не стесняясь.
Она поставила ногу на педаль и синхронно зажала клавиши, сливаясь с вибрацией и звучанием музыки, что в миг разнеслась акустикой по всему залу. Рошель растворялась в игре, отдавая ей все свои эмоции, концентрируя накопившиеся в ней чувства в кончиках длинных пальцев, что умело скользили по клавишам. Мелодия то стихала, то вновь заходилась мощным тревожным дыханием с нарастающей энергией, проходящей сквозь тело и душу девушки. Рошель погружалась с головой в заученные с детства ноты, что волнами накрывали все окружающее ее пространство. Музыка проникала в самое сердце, заставляя его сжиматься и чувствовать, пропуская импульсы каждой зажатой клавишей. Принуждая вспоминать жизнь, которую когда-то у нее отняли. Боль, тоска, отчаяние, желание, надежда, смерть и утрата — все смешалось в единую мелодию.
 
Сыграв последние ноты, Рошель застыла, отдаваясь последнему звуку, что наполнил зал, постепенно стихая. Она перевела взгляд на дрожащие пальцы рук, а из глаз градом посыпались слезы. В этом мире она была всецело одинока. И это разрывало ее изнутри. Чувство, от которого было никуда не деться. Не убежать и не скрыться, ведь оно находилось в ней самой.
— Ну и чего ты тут сопли распустила? — спросил голос со спины, приближаясь медленным шагом.
— Давно вы тут, капитан? — вытирая слезы, обернулась девушка.
— Почти все это время, — спокойно ответил он, — Что с тобой происходит?
— А вы с какой целью интересуетесь? — раздраженно спросила она, — От чужих эмоций устали?
— Прекрати, — процедил сквозь зубы, облокачиваясь о стену.
— Я здесь совсем одна, и до меня никому нет дела, — она подняла на капитана покрасневшие глаза, — Важна лишь стратегически, как сказал Смит.
— Прямо так и сказал? — Аккерман приподнял бровь.
— Ну да, — Рошель до боли сжала руку в кулак, — Я пришла в сознание в тот самый момент, когда он замешкался, там, в повозке.
— И что с того? — бросил Аккерман, — Все ждешь благодарности? Или, небось, считаешь, что мы вообще твоей помощи не достойны?
— А если и так?
— Если так, то у тебя уже были сотни возможностей сбежать отсюда, — он раздраженно отвернулся.
— Мне некуда бежать! — воскликнула Рошель.
— Так может, не стоило спасать тебя от твоего жениха?
— Может, и не стоило! — девушка повысила тон, — Вы все-равно это сделали только ради разведки, а не ради меня самой.
— Разведкорпус существовал до тебя и продолжит существовать без тебя, — прорычал он, приблизившись к ней почти вплотную. — Уебывай отсюда на все четыре стороны хоть сейчас. Но винить товарищей только лишь потому, что ты сама не в состоянии ни с кем из них сблизиться — явно не самая разумная идея, — он с силой сжал ее плечи, — Разве тебе кто-то отказал в поддержке или помощи? Ты ни у кого ничего не просила. Лишь ходила, задрав нос, и смотрела на всех, включая меня, свысока. Никто и не подозревает о твоей боли. Для всех ты лишь высокомерная дрянь, избалованная девка. Вот кто ты.
Рошель судорожно сглотнула подступивший к горлу колючий ком, что с болью врезался в нее, и тяжело вздохнула.
— Задайся вопросом, — он сделал паузу, — Если ты лишь стратегическая единица, какого хера я стою сейчас здесь перед тобой и распинаюсь? Я пережил столько дерьма, думаешь, меня бы выбили из колеи твои сопли, которые я теперь вынужден разделять с тобой, — Леви усмехнулся, — Ты в своем уме, Лапьер?
Девушка молчала, глотая горькие соленые слезы, и продолжала всхлипывать, боясь поднять взгляд на мужчину.
— Ты больше не графиня. Никто не будет вылизывать тебе зад, боготворить тебя и возносить, как это, судя по всему, было в твое время, — он выдохнул, обдавая ее горячим дыханием, — Тебе придется это принять, где бы ты ни находилась.
Развернувшись, Аккерман удалился быстрым шагом, оставляя ее в одиночестве осознавать сказанное. Слышать подобное было крайне неприятно. Конечно, ведь это была чистая правда, в которой девушка не могла признаться самой себе все это время. Ее жизнь уже никогда не станет прежней, и нужно было как-то адаптироваться к новому восприятию. Хотя бы попробовать сблизиться хоть с кем-то. И желательно, чтобы это была женщина, что сокращало кандидаток в подружки до любовницы капитана и майора Зое. С первой как-либо контактировать желания в принципе не было, а вот тронутая на титанах казалась весьма общительной.