Обещанная Тьме (СИ)

Внизу, как я и ожидала, царила полутьма. Конечно! Ничего нового: с детства помню, как дедушка фанатично смотрел прогноз погоды, и стоило синоптикам объявить о надвигающемся циклоне, как наш дом погружался во тьму, и я боялась вместе с ним. Выход из дома откладывался до прояснения, а зонты и резиновые сапоги нечаянно портились и исчезали. С годами я привыкла к его чудачеству и даже не спорила. Зато как завидовали мои одноклассники, когда я без зазрения совести прогуливала уроки по причине плохой погоды. И против дедушкиного слова даже директор школы не мог противостоять. Широкий карниз под моим окном был спасением, и, когда мне было необходимо убежать из дома, я тайком пробиралась по нему к пожарной лестнице и спускалась на первый этаж, пользуясь тем, что дедушка в инвалидной коляске забраться на второй этаж не сможет. Став старше, угрозы и заклинания остаться дома я стала воспринимать как его личную блажь, согласна кивала, но делала по-своему. Правда нечасто, потому что дожди в нашей местности бывали пару раз за год, да и особой необходимости выходить не возникало. Но сегодня особенный день. Мои лучшие друзья защитили дипломы, и я не могу пропустить это знаменательное событие.
— Дедуль, я убежала!
Раскат грома заглушил последние слова, и хрустальные подвески на винтажной люстре задребезжали. Дедушка, не обращая на меня внимания, что-то бурчал себе под нос, объезжая на инвалидной коляске журнальный столик. С помощью длинного крюка он закрыл ставни, затем створки окон и задернул тяжелую портьеру, погружая гостиную во тьму. Только тусклая полоска света, пробивающегося сквозь матовое стекло входной двери, освещала кусочек пола.
— О, ты здесь, моя дорогая! Будь добра, зажги свет.
Спорить было бесполезно. Его нездоровый страх перед грозой полностью уничтожил здравый смысл.
Я быстро обошла гостиную, включая торшеры на бронзовых причудливых ножках и крошечные светильники на стенах.
— Тебе что-нибудь нужно? — я стала позади него и обняла старика, целуя в колючую седую щеку. Одряхлевшая ладонь легла на мои пальцы, и от контраста молодости и старости остановилось дыхание: его желтоватая сморщенная кожа была похожа на залежавшийся в глубине ящика пергамент, позабытый хозяйкой, моя же, светлая, гладкая, была полна жизни…Он бережно поднял мою руку к лицу и пощекотал ладонь седой бородой. Прямо как в детстве! И чтобы не нарушать давних традиций, я ловко просунула пальцы в нагрудный карман его старомодного пиджака, и подцепила монокль.
Линза в нем была необычной, с переливающимся стеклом, в котором, как мне казалось, я видела красивые картинки. Дедушка с ним никогда не расставался. Даже спал, пряча его под матрас. Сколько раз я пыталась его стащить! Сколько хитрых планов разрабатывала, лишь бы добыть его, но дедушка всегда был начеку.
— Полин! — его строгий голос уже ничуть не пугал. Да и знал он, что я делаю все это только для того, чтобы его подразнить. 
Морщинка между густых серебристых бровей стала еще глубже. Подрагивающие пальцы зацепили цепочку, выдергивая монокль из моих рук. Но я все же успела мельком заметить узор, напоминающий водоворот. Кажется, я где-то видела такой же…Возможно во сне?
— Испортишь зрение!
 — Ладно, ладно! Не буду! — я еще раз покрепче обняла его, как бы извиняясь за шалость, —  мне пора! Пока!
— Куда? — дедушка встрепенулся, резко оборачиваясь ко мне, но эта неосторожная поспешность причинила боль. Скривившись, он вернулся в прежнее положение, и шумно выдохнул.
— На встречу с друзьями. Мы посидим в кафе у Риммы. Недолго.
Я еле успела убрать сумку, чтобы он не перехватил ее, в попытке задержать меня.
— Гроза! Не смей выходить из дома! — он кричал вслед, размахивал руками, пытаясь остановить.
— Я успею! Дождь пока не начался!
Я дернула дверную ручку. Закрыто. Ну конечно! Дедушка первым делом в грозу всегда закрывает входную дверь.
— Не выходи! Я должен тебе рассказать кое-что!
Первый замок, второй, третий, цепочка…Белая дверь с латунными замками наконец поддалась, и я оказалась снаружи.
 
— Я вернусь и обязательно выслушаю тебя!
— Стой, тебе говорю!
— Пока-а-а!
Я захлопнула дверь и с облегчением выдохнула. Дедушку я любила, но эта его паранойя…
Яркая вспышка молнии осветила кукольный дворик, и я побежала к калитке, вжимая голову в плечи, в ожидании грохота. Раз, два, три, четыре…Раскат необычайной силы заставил вздрогнуть землю, от чего она еще с полминуты продолжала жалобно гудеть. Страшно.
Конечно страшно. Но это просто гром. Самый обычный гром, а никакие не посланники Тьмы, как говорил дедушка.
3. Псих какой-то
За калиткой меня уже ждал прислоненный к каменной ограде старенький, и верный друг – мотороллер. Купив его только из-за невероятного мятно-бирюзового цвета, я не ожидала, что он прочно войдет в мою жизнь, став спасением. По узким улочкам нашего городка передвигаться на нем намного удобнее и быстрее, нежели на велосипеде или пешком. Характер у него, правда был не столь мягкий, как его внешний вид. Стоило завести эту конфетку, как она издавала звериный рык, заставляя громких итальянских бабушек умолкать и содрогаться.
Примерно на середине пути, именно в тот момент, когда я проезжала мимо опустевшей центральной площади с фонтаном, гроза меня все же настигла. Будто кто-то сверху просто открыл все краны.
Молить ливень немного подождать пока я доберусь до места было бессмысленно. Все умные люди уже разбежались по домам и укрылись от дождя. Осталась одна я, за пять секунд промокшая насквозь, и огромная пустынная площадь.
Я не видела дороги, стена из дождя не давала возможности сориентироваться, и ехать дальше было опасно.
— Не переживай, малыш, я вернусь за тобой!
Я слезла с мопеда, и бросив его у фонтана, побежала в сторону зданий.
Сквозь серую стену дождя я мельком заметила красно-белую маркизу кондитерской и устремилась в ее сторону. Одним прыжком я преодолела лужу и оказалась у дверей кофейни с надписью «закрыто».
— Вот тьма! — выругалась я, прислоняясь лбом к стеклянной двери.
Спасибо за то, что пережду непогоду под навесом. Все же лучше, чем мокнуть, хотя, куда уж больше.
— Не упоминай имени её всуе, — глубокий голос прозвучал за моей спиной, отдаваясь гулкой вибрацией в теле. Будто колокола звонят. От неожиданности я замерла, — прохладно, возьмите мой плащ.
Мурашки побежали по обнаженным мокрым рукам, будто он шептал мне прямо на ухо всякие нескромности, а не просто предлагал свой плащ, стоя в полуметре от меня. Мне так хотелось обернуться, чтобы увидеть ЕГО. Обладателем такого невероятного, бархатистого баритона мог быть только какой-нибудь сказочный принц! Но так не хотелось разочаровываться, и я продолжала стоять, прилипнув лбом к стеклу.
— С чего вы взяли, что я замерзла? — пусть, пусть он скажет еще что-нибудь!
К мурашкам добавилась дрожь в коленях.
— Вы промокли и…— я чувствовала, что он разглядывает меня, — у вас мурашки, — будто улыбаясь добавил он.
Ох, если б он знал, что мои мурашки не от холода – на улице как минимум плюс 25, а от его голоса.
Внутри все запротестовало. Я должна увидеть его, иначе, моя бурная фантазия уже разыгралась на столько, что ни один мужчина в мире не сравнится с тем, что возник в моих мыслях. Я резко обернулась, и мой взгляд уперся в невероятной красоты пальцы, сжимающие черный плащ. Такие крепкие, ровные со светлой гладкой кожей. Даже темные волоски на тыльной стороне ладони и выпирающие костяшки выглядели слишком волшебно. Никогда бы не подумала, что стану пялиться на мужские руки. Но я же художник! Это для дела! Просто запоминаю! Вот там и браслет необычный: черный, с бирюзовым отливом. Лабрадорит, наверное.
 
Найдя нелепое оправдание своему внезапному выпадению из реального мира, я с облегчением выдохнула, но легче стало ненадолго. В поле моего зрения попал вырез черной рубашки, из которого выглядывали короткие черные волоски. И складки ткани на широкой груди, крепких плечах… Я зачем-то облизнула губы, только потом поняла, как могло это выглядеть со стороны. Надеюсь, он не подумает, что…