Брат подруги. Наваждение (СИ)

А самое ужасное, что когда мне удаётся отогнать мысли о том, какой он хороший и талантливый; их заменяют воспоминания о вчерашнем. О том, как бескомпромиссно Матвей настоял на поцелуе, о том, каким было наше соприкосновение губ… Целовал так, будто растворялся в моменте не меньше моего и не меньше моего стремился к этому. Был так бережен, ласков, в то же время жаден…
А потом мы почти не разговаривали в пути. Я отдалилась, а Матвей лишь поначалу стремился сгладить неловкость. Так и чувствовала, насколько он жалел о случившемся. И сама перестроиться не могла…
Мы легли почти сразу, не сговариваясь. Каждый в своей комнате. Я первой пошла в ванную, борясь со слезами. В итоге те всё равно победили — но уже в кровати, намочив подушку.
Так продолжаться больше не могло. И не будет.
Марк объявляет, что все свободны, и девчонки потихоньку расходятся, мило с ним прощаясь. С кем-то он подшучивает, с кем-то даже обнимается, подтверждая мои догадки о свободном общении с моделями.
Подмечаю это всё скорее заторможено, почему-то оставаясь на месте. Будто сдвинуться не могу. Куда мне сейчас? У нас короткий рабочий день? Матвея вряд ли отпустят так рано…
— Всё в порядке? — слышу, как мне кажется, искренне обеспокоенный голос Марка. — Ты выглядишь загруженной.
Вздрагиваю от неожиданности обращения. И всё-таки прихожу в себя, осмысленным взглядом проведя вокруг. Ну вот, мы тут одни теперь.
— Я испортила тебе фотосессию своим видом? — натянуто улыбаюсь, стараясь говорить с ним так же легко, как он со мной.
— Нет, почему, — Марк отвечает без колебаний. — Для фотографа важны эмоции. Твоя мечтательность с лёгкой грустинкой тоже очень завораживает.
Зачем-то киваю, снова поймав себя на мысли, что в отличие от Матвея, пытавшегося меня успокоить и подобрать позы; Марк сам настраивается на модель и на её индивидуальность. И не заставляет делать акцент на одежде, а явно собирается создать цельный образ, выбирая для каждой своё. Подмечаю это отстранённо, закрепляя в сознании как факт и запрещая себе снова мыслить как влюблённая дурочка, считающая предмет обожания лучшим во всём.
— Как для человека мне тоже важны твои эмоции, — вдруг добавляет Марк. — И в этом смысле слегка напрягают. У тебя всё нормально? Ты так и не ответила.
Вздыхаю. Сейчас или никогда… Марк ведь сам спрашивает. Причём участливо — ему и вправду не всё равно, я же вижу.
— Мне надо срочно квартиру найти, — тихо признаюсь, чувствуя, как сердце ускоряет биение при озвученном выборе, отрезающем путь назад. — С той, которую сейчас снимаю, пора съехать, а у меня ещё и деньги закончились…
Вру, конечно. Про деньги не так чтобы — они хоть и есть, но их не хватит на съём квартиры. А вот про то, что снимаю — да. Но не говорить же Марку, что живу у Матвея… Не хочу объяснять, что, как и почему. Не смогу.
— Да, проблемка, — соглашается Марк, но скорее беспечно, чем сочувственно. И тут же становится понятно, почему: — Но ты удачно мне рассказала, есть решение. У меня три квартиры в Москве. Сдаю пока одну, на другую ищу квартирантов. Ты принята. С деньгами не парься, можешь вообще не платить.
Теряюсь от внезапности такого решения. Ну и от щедрости предложения, конечно, тоже. Только вот сомневаюсь я, что оно просто так — кто станет терять пассивный заработок из-за проблем незнакомого человека?
Возможно, Марк рассчитывает на что-то…
— Не платить точно не вариант, — осторожно возражаю.
— Тогда как сможешь, — легко соглашается он.
А вот это уже совсем другой разговор. И даже неловкости толком нет — очевидно, что крутой фотограф не так чтобы нуждается в деньгах, тем более уже имея пассивный доход с другой квартиры.
— Спасибо тебе огромное, Марк, — с облегчением говорю, улыбаясь уже по-настоящему, само собой. — Это лучший вариант.
— Рад помочь, — мягко откликается он. — И для меня это, кстати, тоже лучший вариант, — улыбнувшись, подмигивает.
Не знаю, имеет ли он в виду надёжного квартиранта или меня как симпатичную ему девушку, но в любом случае, такой ответ ничуть не напрягает. С Марком действительно легко.
 
А Матвей… Если повезёт, я съеду от него сегодня же. Хотелось бы, конечно. Тем более я рано освободилась, успею собраться.
— Тогда сегодня я собираю вещи? — с надеждой уточняю у Марка. Ему вроде бы должно быть всё равно, когда квартиру сдавать.
— Давай, — в подтверждение этой мысли кивает он. — Подъеду, довезу.
Ой… А вот это уже неудобно. Есть риск, что Матвей с Марком пересекутся, а чем это окончится, лучше даже не думать. Тем более что я не говорила Матвею, что собираюсь съехать. А Марку сказала, что снимаю квартиру.
— Давай не к дому, я не знаю, когда получится освободиться от хозяйки квартиры. Наберу, как будет возможность, пересечёмся ближе к тебе, — поспешно проговариваю, на ходу соображая, как вывернуться из ситуации. Ещё и зачем-то решаю, что лучше типа я снимаю у женщины, а не у мужчины.
Но Марк, увы, непреклонен:
— Наберёшь и подъеду к тебе. Не обсуждается. Чтобы я позволил тебе с тяжёлыми вещами переться куда-то?
Вздыхаю. Мило, конечно, что он такой заботливый, но офигеть как неуместно сейчас. С другой стороны… Если я поеду домой прямо сейчас, смогу собрать вещи куда быстрее, чем Матвей вернётся. А Марк вряд ли в курсе, где живёт новый работник фирмы. Так что для него это будет обычный дом, а спущусь я сама.
Ладно… Прорвёмся.
— Спасибо, Марк. 
  
Глава 8
 
От лица Матвея 
В первый же день чётко определяю плюсы и минусы работы в новой компании.
Из плюсов: адекватное начальство, хороший коллектив, отличная зарплата, перспективы развития как и фирмы, так и каждого из нас. Яна рядом…
Не знаю, почему я это тоже выделяю как весомый плюс, но и вправду как-то спокойнее от того, что мы вместе работаем. И не просто спокойнее, но и приятнее. Ловлю себя на идиотской улыбке, когда думаю об этом. О том, что между нами всего несколько кабинетов, коридоров и парочка этажей…
Так, ладно. Минусы у компании, конечно, тоже есть. Во-первых, идеи не назвать передовыми. Многое из того, что здесь только обсуждается, на моём прошлом месте работы уже опробовано и отклонено. Ну да ладно, с этим помогу разобраться. Во-вторых, многие в коллективе пользуются своеобразной мягкостью начальства и не так уж заинтересованы в развитии. Работают, и то хорошо. А так мы не обгоним конкурентов — и без того отстаём. Ну и в-третьих… Марк. Не нравится мне он.
Хотя объективно — отчасти благодаря ему компания прогремела достаточно, чтобы зарекомендовать себя покупателям. Его снимки… Они цепляют и привлекают внимание. К одежде тоже.
Но всё равно чем-то он меня бесит. И это чувство лишь укрепляется, когда спускаюсь за Яной в конце рабочего дня и обнаруживаю, что её уже отпустили давно, причём и Марк ушёл. Внезапно как-то. Я на машине, собирался подвезти девчонку до дома, нам всё равно в одну сторону. Хотя это не помешало ей утром улизнуть из дома, пока я был в ванной. Сама добралась до места работы.
Оно и понятно, конечно. Вчерашний поцелуй… И рад бы назвать его ошибкой, но не чувствую, что это как. Правда, сложности появляются всё равно. Какой-то раздрай на душе и напряг между нами. Куда больший, чем когда просто догадался о неостывших чувствах Яны.
Такое чувство, что это поворотный момент был. Вроде просто поцелуй, но девчонка явно не воспринимала его так. А потому и я не могу, хотя пытаюсь.
Яна ведь не строила иллюзий, позволила мне замять. Причём скорее даже отдалилась, чем начала мне в чувствах признаваться. По факту мы теперь просто живём вместе, каждый сам по себе. Вроде бы идеальный расклад, но пусто от него в душе.
Хочу, чтобы Яна снова улыбалась мне. Хочу, чтобы не испытывала неловкости. Чтобы не шарахалась и не искала повод от меня избавиться…
Ладно, это у неё просто осадок. Надеюсь, пройдёт.
Останавливаюсь в хорошем ресторане, специализирующемся на сладком. Покупаю там тортик. Воздушный, фруктовый — самое то для чаепития после работы. Постараюсь помириться с Яной, расслабить её за разговорами ни о чём. Формально можно отметить первый рабочий день — это если у неё вопросы по поводу торта возникнут, хотя он не сказать чтобы вычурный. Но многие девушки едят подобные вкусняшки только по праздникам, и то с осторожностью. За фигурой бдят. Не замечал подобного за Яной — те дни, что мы провели вместе, отметил скорее здоровый аппетит. И генетика девчонке явно позволяет есть, что захочется. Но кто знает, вдруг модельер или фотограф ей запретили налегать…