Мастера острых сюжетов

Дальнейший текст телеграммы был зашифрован.
Далее следовало:
«Пересылаем вам засвидетельствованные показания арестованных. „Печать Трои“ продолжает плавание под командой одного из наших офицеров».
— Славный сюрприз для капитана Айкнесса, — сказал Эльк.
— Я полагаю, что он подготовился к этому, — возразил Джон. — Мне кажется, он ожидал, что пароход будет задержан и, должно быть, переправил часть денег в Южную Америку. С утратой этой он готов примириться при условии, что ему удастся скрыться. Но ваша задача и заключается в том, чтобы не дать ему выбраться из Англии.
— Я хотел бы знать, какое отношение ко всей этой шайке имеет Голли? Он, видимо, слепое орудие в их руках, — предположил Эльк.
Джон Вэд не стал обсуждать, кем был Голли во всей этой преступной истории, и направился в суд. Он должен был присутствовать на процессе матушки Эйкс.
Зал судебных заседаний был переполнен. Не было ни одного речного вора, который не посчитал бы нужным явиться сюда. Все они хорошо знали «Мекку» и полуразрушенную верфь. Для них арест матушки Эйкс был своего рода событием. Знали они и то, что совершается это по милости Вэда. Среди присутствующих был и Пролаза.
— Что ты здесь делаешь? — шутя осведомился у него Джон. — Что-то давно не попадался ты мне в руки.
— И больше не попаду, — ответил речной вор. — Я решил оставить прежнее ремесло и зажить честно. При моём знании реки я могу получить хорошую службу. Ведь я знаю реку не хуже любого лоцмана.
Он внезапно замолчал, как бы почувствовав, что сказал лишнее, и поспешил переменить тему.
— Что ты затеял против матушки Эйкс! Она ни в чём не виновата. Она заправская дама!
Джон собирался пройти дальше, но речной вор остановил его и, потянув за рукав, прошептал:
— Я бы на вашем месте не разгуливал в одиночестве. Нехорошая компания подобралась здесь, сударь…
Это предупреждение, несмотря на всю его обоснованность, было излишним. Джон тут и сам видел недоброжелателей, которые за его спиной обменивались таинственными знаками.
Матушку Эйкс он застал в небольшой комнате, где обычно арестованные ожидали заседания. Она полюбопытствовала, не побывал ли он в «Мекке». Услышав, что он там не был, она сказала:
— Надеюсь, что сегодня моё дело придёт к концу, и вы отпустите меня. Никак не пойму, в чём вы меня обвиняете? У меня есть самые лучшие адвокаты, они принудят вас оставить меня в покое. Я не хочу, чтобы вы осрамились перед лицом суда, поэтому было бы лучше, если бы вы взяли жалобу обратно. Я тогда не скажу ни слова.
Вэд покачал головой.
— Теперь поздно.
Матушка Эйкс забеспокоилась, и на её щеках проступили красные пятна.
— Тем хуже для вас. Не думайте, что у меня нет друзей. Лорд Синнифорд…
— Он мёртв.
Лицо её стало очень бледным.
— Мёртв? — прошептала она. — Когда он умер?
— Он был убит прошлой ночью, — спокойно сказал Вэд. — Тело его нашли в реке.
Ноги миссис Эйкс подкосились, и, если бы Джон не подхватил её, она бы рухнула на землю.
Но в обморок она не упала, в глазах засверкали молнии.
— Они убили его… Он должен был жениться на Лиле… Почему он допустил до этого?
— Потому что Голли сам хочет жениться на ней, — сказал Вэд.
Матушка подняла руки, словно защищаясь от удара.
— Нет… нет… Это невозможно! — простонала она.
Сыщик пытался успокоить её.
— Матушка Эйкс, вы всего лишь маленькое колесико в этой организации. Я хочу поговорить с вами по душам. Почему бы вам не сознаться и не сказать правду. Я предоставлю вам возможность загладить свои прежние прегрешения. Я знаю, что вы находитесь в денежной зависимости от Айкнесса, но известно ли вам, что «Печать Трои» задержана? Известно ли вам всё о Лиле Смиз?
Она продолжала молчать.
— Я готов помочь вам. Вы лично для меня особого значения не имеете.
Матушка тупо глядела на сыщика.
— Не знаю, что сказать вам… Пожалуй, я больше не настаиваю на том, чтобы выпустили меня на поруки. Может быть, завтра я окажусь вам…
Она прошла в зал судебных заседаний, разбитая, сразу постаревшая женщина. Она перемолвилась с адвокатом и не стала возбуждать вопроса о том, чтобы её отпустили на свободу.
 
Почему она всё-таки предпочла тюрьму, об этом знал только один человек, находящийся в зале заседаний. Разумеется, это был не Джон Вэд.
— Это она, — сказал один из незнакомцев, неизвестно откуда появившийся здесь в эти дни. — Она выглядит совсем иначе, чем мы предполагали.
Его спутник ничего не ответил. Лишь когда ему показалось, что за ним следят, он опустил руку в карман и проверил, на месте ли револьвер.
  
Глава 18
 
Голли в новом свете
 
Тайна, окутывавшая «Печать Трои», рассеялась. Кто-то поспешил обратиться с протестом к бразильскому правительству за задержку судна, на что адмиралтейство опубликовало причины. Вечерние газеты запестрели сообщениями об этом романтическом корабле банковских громил.
Затем последовали новые сенсации — известие об аресте миссис Эйкс и сообщение о розысках Голли. Имя Лилы Смиз не упоминалось так же, как не назывались причинные связи между всеми этими событиями.
В день заседания «великой четвёрки» Джону Вэду суждено было явиться в Скотленд-Ярд и предстать перед ними. Они не прощали оплошностей. И все же он надеялся, что они не осудят его за случай в Леффберри-Банке.
— Ловкие ребята, — сказал шеф. — По-видимому, они пытались взломать кладовую, но увидели, что их попытка безуспешна, устроили с вами гениально разыгранную комедию. Они послали за директором, на их счастье оказалось, что директор лично знает вас, что усыпило малейшие подозрения. Мы вас ни в чём не виним, но вы должны приложить все старания к тому, чтобы наконец поймать Айкнесса и Эйкса.
Один из четвёрки заметил:
— Я знаю Эйкса вот уже двадцать лет. В своё время он был одним из ловких скупщиков краденного во всём Лондоне. Я думаю, что он успел скопить немалое состояние. Это — продувная бестия и, в довершение всего, свободно владеет языками.
Джон удивлённо посмотрел на говорившего.
— Эйкс? — недоверчиво спросил он. — Я всегда считал его очень необразованным и даже почти малограмотным человеком.
— Вы ошибались. У него лишь одна слабость — он считал, что у него хороший голос, и истратил на своём веку немало денег на уроки пения. Вы правы, по-английски он говорит ужасно, но зато иностранными владеет совершенно свободно.
Для Джона это явилось полным откровением, и он решил снова отправиться в «Мекку» и вновь осмотреть комнату Голли. Хотя раньше он и осматривал её, но теперь решил сделать это более детально.
Голли занимал комнату, снабжённую узким окном и очень скудно обставленную. Тут стояла железная кровать, стол, шкаф, набитый книгами, керосиновая лампа и протёршаяся кушетка. Джон обратил внимание, что на корешках книг не было названий — все они были обёрнуты в бумагу. Тем не менее, хозяин хорошо знал их расположение и содержал свою библиотеку в образцовом порядке. К удивлению Вэда, первый том, который он взял в руки, оказался Евангелием на греческом языке. Здесь были труды по вопросам современной стратегии и тактики. Книги эти были исчерчены на полях рядом карандашных пометок, свидетельствовавших о том, что ими систематически пользовались.
Далее следовал большой отдел, посвящённый теории и истории музыки, ряд книг — путешествия по различным странам — и много книг на немецком, испанском, итальянском языках.
В числе прочих оказались и походы Цезаря на латинском языке, и венгерская грамматика. Письменный стол был густо запачкан чернилами: Голли не отличался аккуратностью.
Вэд стал знакомиться с содержимым ящиков стола. Обнаружил новую неожиданность.
Оказывается, Голли был не чужд спиритизму и астрологии — тут был ряд гороскопов, в том числе и гороскоп Вэда.
Никаких данных о материальном положении Голли в ящиках не оказалось. Не было ни чековых книжек, ни выписок банковских счетов. Но, если обладая большим состоянием, Голли, этот маленький Голли, постепенно превращался для него в величайшую загадку преступного мира Лондона. В конце концов Вэду посчастливилось найти довольно интересную вещь. Это была маленькая книга с золотым ободком. На первой странице красовалась надпись: «Г.Эйксу от его шефа Динса. На добрую память».