Мастера острых сюжетов
— У вас на лице немного пудры, — вырвалось у него.
Она расхохоталась.
— Разумеется. В наше время все пудрятся, — но все же потянулась за сумочкой и поспешила взглянуть на себя в зеркало.
— А как ваша нога? Алиса говорила, что рана не опасная. Когда я вспоминаю, что произошло, то мне кажется, это был ужасный сон.
Она возвратилась в безрадостную действительность, её оживление растаяло.
— Почему они так ненавидят вас?
— Кто?
Она колебалась.
— Матушка Эйкс и Голли.
Джон молчал. Она продолжала:
— Разве они все такие плохие? Объясните мне, Джон. Вы не сердитесь, что я вас так называю?
— Как хотите, дорогая Лила. Вам, к сожалению, пришлось жить в очень дурном обществе. Я ещё точно не могу сказать, насколько это скверные люди, но это так. Лила, вы никогда не слыхали о Паттисоновском наследстве?
— О наследстве? Как вы сказали? Нет, никогда не слыхала этого имени. Но о наследстве как-то упоминали. Этот лорд. Как его…
— Синнифорд?
— Да. Он говорил об этом с Голли, и при этом была миссис Эйкс и ещё какой-то господин. Я успела заметить, что он сильно душится. Знаю, что нехорошо подслушивать чужие разговоры, но я должна была слушать… я так боялась за вас… Наследство имеет отношение к Медвей-Банку, они даже назвали улицу, где он расположен. Леффберри… Упоминали о каких-то гравёрах. Это что-нибудь говорит вам?
— Пока нет.
Она положила свою руку на его и рассмеялась:
— Я становлюсь тоже сыщиком? Меня очень беспокоит происходящее в «Мекке». Это ничего, что я рассказываю вам то, что знаю? Скажите, что от меня нужно Синнифорду?
— Не знаю.
Она многозначительно покачала головой.
— Я думаю, что он хочет жениться на мне. Разве это не безумие? Ведь я тогда стану леди Синнифорд. Хоть и заманчиво стать леди, но я всё же не выйду за него замуж. Он ужасен и, к тому же, пьяница.
Джон остановил её жестом.
— Не так быстро, Лила. Значит, он хочет жениться, и матушка Эйкс согласна. А вы согласны выйти за него замуж?
Она улыбнулась.
— Нет. Я выйду замуж только за человека… который будет милым и симпатичным…
— Как я? — спросил Вэд и не узнал своего голоса. Слова прозвучали как-то неуверенно, хрипло.
Она доверчиво и серьёзно взглянула на него и сказала:
— Да, как вы.
Через час Вэд покинул маленький домик. Но теперь он уже был другим человеком. Жизнь, окружающие его люди приобрели новый смысл. Он шёл домой, не чуя земли под ногами.
У дома он увидел Элька.
— Вам звонил какой-то господин. Не то Пудер, не то Вудер…
— Наверное, Брудер?
— Да. Он сказал, что ему необходимо повидать вас и он будет ждать у себя в конторе.
Не теряя времени, Вэд направился к нотариусу и застал его за разбором бумаг.
— Мистер Вэд, я пригласил вас для того, чтобы сделать важное сообщение. Раз вы уже занимаетесь этим делом, то, что я скажу, окажется небесполезным. Так вот. Леди Паттисон была женою лорда Джона Паттисона, третьего сына герцога Согема. Она была очень богата. А герцог Согем был довольно беден. У них был сын. Этот сын женился и два года спустя с ним случилось несчастье. Он вместе со своей женой попал в автомобильную катастрофу, и супруги погибли на месте. После них осталась единственная дочь.
Джон почувствовал, как у него перехватило дыхание.
— Дочь!
— Но дочери не суждено было остаться в живых. Дом леди Паттисон сгорел дотла, и дитя погибло в пламени. Это окончательно надломило рассудок несчастной женщины. Но не настолько, чтобы она оказалась к моменту составления завещания не в здравом уме. Она была убеждена, что внучка её жива, поэтому завещание составлялось таким образом, что всё состояние должно было достаться Делиле Паттисон в день её совершеннолетия.
— А следующий наследник — это Синнифорд? — спросил Вэд.
— Совершенно верно.
— И нет никаких сомнений в том, что дитя погибло?
— Нет. Ребёнок находился в доме один, начался пожар, а няньки не оказалось: она вышла на свидание к своему дружку. После этого несчастья няня сошла с ума.
— Как её фамилия?
— Кажется, Аткинс.
— А имя?
Нотариус потёр лоб.
— Не могу вспомнить. Мери… Алиса…
— Анна? — подсказал сыщик.
— Совершенно верно. Именно Анной её и звали.
Вэд вздрогнул. Делила Паттисон осталась в живых, и была это — Лила Смиз! Он перебил нотариуса и быстро спросил:
— Так зачем вы меня вызвали?
Мистер Брудер решительно продолжал:
— Сегодня ночью кто-то вломился ко мне в контору и перерыл документы, относящиеся к Паттисоновскому наследству. Вот, взгляните.
Он достал шкатулку, на которой красовались инициалы Паттисонов. Замочек был сломан.
Злоумышленники пробрались сюда через окно.
— Что-нибудь пропало из шкатулки?
— Ничего. Здесь документы, относящиеся к управлению имуществом Паттисонов. Они не имели никакого значения для грабителей. Семейные документы хранятся в банке.
— А лорд Синнифорд навещал вас вчера?
— Нет. Он был третьего дня. Я, кажется, говорил, что он был не особенно вежлив со мной. Во что бы то ни стало хотел познакомиться с содержанием этой шкатулки, хоть я ему и сказал, что в ней нет ничего интересного.
— А те документы, что в банке, для него важны?
Брудер ответил не сразу.
— Возможно. Там, например, есть фотография маленькой девочки…
Вэд услышал за спиной подавленное восклицание и обернулся.
На пороге стоял лорд Синнифорд. Его лицо было смертельно бледным.
— Лорд Синнифорд? — удивился Вэд. — Вы хотите поговорить с мистером Брудером?
— Нет, нет… сожалею, что помешал вам… Приду попозже, — странно заговорил он и тут же удалился.
— Интересно, что его так напугало? — произнёс Вэд.
— И для меня загадка.
Взглянув на часы, Вэд вспомнил, что в восемь у него встреча с Эльком, но он возвратился к прерванному разговору.
— Полагаю, вам не хотелось бы огласки происшедшего. Я возьмусь за расследование этого дела. Когда разрешите ознакомиться со второй шкатулкой?
— Завтра в одиннадцать я заберу её из банка.
Брудер подозрительно посмотрел на дверь.
— Вам не кажется, что мне угрожает опасность? — нервно спросил он. — Не кажется, что ко всей этой истории имеют отношение «резиновые братья»?
— Как вам это пришло в голову? — быстро спросил сыщик.
Вместо ответа нотариус достал из ящика письменного стола резиновую перчатку.
— Вот, — вздохнул он облегчённо, словно освободившись от большого груза.
— Где вы нашли её?
— На неё обратил внимание один из моих служащих. Она лежала под окном. Видимо, вор снял её тогда, когда просматривал бумаги.
— Нет, именно тогда он не стал бы её снимать. Ему нужно было что-то написать, а, вернее, переписать содержимое шкатулки. Вы не обратили внимания на промокательную бумагу?
Нотариус покопался среди папок и подал Вэду несколько листков промокательной бумаги. Внимание сыщика привлёк один.
— Это ваш почерк? — спросил Вэд, показывая чернильный оттиск.
— Нет…
При помощи зеркала сыщик исследовал оттиск.
— Совершенно верно. Здесь перечень документов, содержащихся в шкатулке. Дайте мне, пожалуйста, номер телефона и свой домашний адрес. Может быть, мне придётся вас побеспокоить. А завтра надо будет обязательно познакомиться со второй шкатулкой.
Уже стоя на пороге, Вэд спросил:
— Так, значит, никаких сомнений нет, что Делилы Паттисон нет в живых?
— Нет.
— А когда она должна достичь совершеннолетия?
— Двадцать первого числа этого месяца.
— И тогда состояние переходит в руки Синнифорда?
— Нет, придётся урегулировать ряд формальностей. А всё это делается не так быстро. Но во всяком случае, двадцать второго единственным наследником будет лорд Синнифорд.
Глава 13
Лила исчезает
Вэд поспешил в Скотленд-Ярд поделиться новостями с Эльком. Тот внимательно послушал его и скорчил недовольную гримасу.