Тариф "Королевский" (СИ)

«Подари ему чертополоха под простыню)))) — посоветовал Брок. — Будет бал? Всё, как положено в королевских дворцах — дамы в пышных платьях, драгоценности, еда на шпажках?»
«Пышные платья — это уже перебор))) народу и так нагонят, что не развернуться. А подарок есть, и поверь, Сайлас рад не будет — представлю ему свою невесту. Пусть подавится!»
«Она хорошенькая? Умная? Будет знать?»
«Лу-Лу прелестна и достаточно честолюбива, чтобы не мешать корону и чувства. Тут проблем точно не предвидится, если одна придворная сучка пасть закроет. Но это частности. Сайлас давно поставил на мне крест, но если я женюсь, то придётся делиться».
«Жаль, мне не удастся погулять на свадьбе )))) Главное, чтобы ты был уверен в том, что делаешь, детка. И да, я ревную. Не хочу быть твоей маленькой грязной тайной».
«А фавориткой короля?))))))»
«У церковников в Гильбоа пуканы повзрываются))))»
«Даже представить не могу тебя, произносящего эту фразу))) Люсинда знает о тебе, точнее, о том, что у меня есть тот, кто мне дорог. Она понимает».
«Будь осторожен, вкладывая свое сердце в чужие руки, детка. Почему ты так уверен в своей невесте?»
«У всех есть свои тайные мечты и желания. Люсинда хочет корону. Хочет всё, что к ней прилагается, а ещё хочет свою двоюродную сестру, которой едва исполнилось восемнадцать. Я даю ей корону и не мешаю завоёвывать Кристину. Согласись, равный обмен».
«Вот только у тебя пока нет короны, детка, и Сайлас не отдаст её добровольно. Черт, Джек, у вас в Гильбоа серпентарий хуже, чем был в Гидре».
«Дом, милый дом))) спи уже, дядюшка Брок. Тебе ещё завтра по кустам прятаться от законного мужа!»
Брок зевнул.
«Завтра отпишусь, как всё прошло. Не скучай. И привет невесте».
========== 12. ==========
Барнс сидел, сложив ноги по-турецки, прямо посреди обеденного стола, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Он прислушивался, как старое дерево трещит под его немалым весом, и задумчиво цедил горячий кофе.
— Я и тебе сварил, но весь его выпил, — признался он вошедшему на кухню Броку.
Тот пожал плечами и почесал голое плечо.
— Сварю еще. Джек писал?
— Да! — Барнс ехидно усмехнулся. — Написал, что откусит мне голову, если с тобой что-нибудь случится. Он за тебя переживает.
— А что он жениться собирается, он тебе писал? — Брок включил кофеварку. — Машина подъезжает.
— Про жениться ни слова. — Барнс легко соскочил со стола, так его и не развалив, и ломанулся в комнату за телефоном, успев крикнуть Броку, чтобы открывал Стиву.
Брок подошёл к хлипкой двери ровно в тот момент, когда в неё постучали. Распахнул, полюбовался взволнованным и потрясённым лицом Кэпа и отступил на шаг:
— Входи. Он сейчас.
— Рамлоу, ты… — Кэп явно не находил слов.
Барнс вышел к Стиву как был, в одних трусах, потрясая телефоном.
— Нет, ты представь, он подумал, что мне это не интересно, — громко возмутился он, наступая на Брока. — А тебе рассказал! Это нечестно! — и только тогда обернулся к гостю. — Здравствуй, Стив. Кофе не предлагаю, не готов.
— Боже мой! — вырвалось у Стива. — Господи, твое плечо! Боже, я так рад, что ты жив! Можно… прости, можно я тебя обниму?
В широких ярко-синих шортах и красной в белых пальмах рубашке, в темных очках и белой бейсболке, Стив выглядел нелепо и явно не знал, куда девать свои большие руки — то и дело убирая их за спину или в карманы просторных шорт, — и ноги, обутые в огромные спортивные сандалии.
Брок внутренне ухахатывался. Он отошёл в кухню, вроде бы для того, чтобы проследить за кофе, но вместо этого исподтишка сфотографировал Кэпа и отправил фото Джеку.
«Кэп явился».
«И это тот самый с плакатов и агитационных видео? А чего он такой… будто пнули его?»
Барнс склонил голову к плечу, разглядывая того, кто был его смыслом жизни очень долгое время, ради кого он старался быть самым-самым, пусть это и включало в себя волочение за каждой юбкой. Стив в сороковых был восторженным идеалистом, жившим мечтой сделать мир лучше, и Барнс, по мере своих возможностей, окружал Стива всем самым лучшим, доказывая ему собственную значимость.
 
— Обними, — едва заметно улыбнулся он, раскинув руки.
Стив широко улыбнулся и крепко обнял Барнса, прижимая к себе.
— Я так рад! — сказал он. — Так рад! Ты просто не представляешь!
— Представляю, — едва слышно ответил Барнс, прижимаясь в ответ на какие-то доли секунды, и тут же отстранился, хлопнул по плечу. — Проходи. Это, конечно, не наш дом, но тут вполне можно поговорить. Ты голоден?
Он отчаянно глянул на широкую спину Брока, чувствуя, как начинают подрагивать пальцы живой руки.
— Я позавтракал в городе, но выпью кофе, — сказал Стив. — Так вы с Рамлоу… вместе?
В голосе Роджерса прозвучала ревность.
Брок хмыкнул и налил кофе — чёрный Кэпу и чёрный с сахаром себе.
— Барнс, ты завтракал? — спросил он.
— Да, молоко, хлеб и помидоры, — ответил тот, проигнорировав предыдущий вопрос, и обернулся к Стиву. — Ты садись, не стой столбом и аккуратнее со столом. Он подо мной сегодня чуть не развалился.
Стив аккуратно сел за стол. Старый металлический стул жалобно скрипнул.
— А рыба где? — спросил Роджерс. — Вы здесь отдыхаете?
— Отдыхаем, — согласился Брок и взялся за телефон.
«Они встретились, — ответил он Джеку. — Я цел».
— Почти что семейная поездка на море, только не полным составом и вместо моря Рио Гранде. — Барнс кое-как умостился на узкий подоконник. — Роллинз дома.
«Не нарывайся!»
«И в мыслях нет», — сообщил Брок.
— Как мне тебя теперь называть? — спросил Стив у Барнса. — И почему не… Это же твое имя.
— Потому что, говоря «Баки», ты видишь не меня и хочешь видеть не меня. А время не повернуть вспять, Стив. Зови Барнсом, Джеймсом, да как угодно, но Баки был твоим лучшим другом. А я не он.
У Барнса тянуло в груди, кололо от бессильной злости на самого себя, за острое чувство несоответствия.
Брок бесшумно вышел, оставив их вдвоём.
— Потому что я просто проспал семьдесят шесть лет, а ты их прожил? — спросил Стив. — Я всё равно хочу быть ближе к тебе. Хочу узнать тебя заново и заново сблизиться. Знаешь, я тоже не тот, что в сорок пятом. Но ты по-прежнему важен для меня и дорог мне.
— Зачем тебе это, Стиви? — безнадёжно улыбнулся одними губами Барнс. — Я тяну тебя в прошлое, а ведь есть и люди из настоящего. Зачем тебе старый друг, который уже очень давно не на той стороне? Зачем меня тащить в свою жизнь, мелкий?
— Потому что я всегда любил тебя. — Стив посмотрел ему в глаза. — Всегда. И ничего не изменилось.
Опершись бедром о край стола, Барнс нервно почесал в затылке, растрёпывая и так торчащие во все стороны волосы, спрятал лицо за длинными прядями.
— Я больше не гожусь на роль хорошего друга, Стив. Я не смогу… — начал он, но оборвал себя, покосившись на телефон, который оставил рядом с кофемашиной. — Давай попробуем, но забудь о командире, за него я встану даже против тебя.
— Я приму все твои условия… Джеймс. Но… почему Рамлоу? Что для тебя в нём такого? Он предал меня. Он пытался меня убить. Я не понимаю. Я читал про обязанности хэндлера в Гидре, и я… я не могу понять.
Достав из дребезжащего холодильника упаковку бананового мороженого, Барнс снова устроился на подоконнике. Разговор будет долгим. Это для него всё понятно и правильно, а Стив всегда отличался своей собственной логикой.
— А что, если я люблю жёсткий секс? — усмехнулся Барнс, отправляя в рот полную ложку мороженого. — Подумай хорошенько, пытался ли тебя убить человек, у которого на коротком поводке ручной суперсолдат и лучший снайпер современности. Мне хватило бы и одной пули, чтобы закончить эту историю. А командир отпустил тебя.
— То есть вот так просто? Саботировал приказ и отпустил? Мне сложно в это поверить. — Стив опустил голову, покрутил кружку с кофе, из которой так и не отпил ни глотка, и спросил: — Вы любовники?