Тариф "Королевский" (СИ)

— Есть солёная. Я против Роджерса, если тот решит меня убивать или сдавать властям. Если ты его убедишь, что этого делать не надо, пусть будет. Он тебе нужен, а ты для меня важен, так что я и на Роджерса согласен.
— Я не дам ему разрушить то, что у меня есть.
Мороженое отправилось в морозильную камеру, а Барнс, забрав из пакета батон с льняным семенем и валявшийся на столе телефон, ушёл к озеру. Крупные куски хлеба, как по волшебству, исчезали с поверхности воды; то тут, то там появлялся и пропадал шипастый плавник.
— Соскучился?
«Стив. Мы можем увидеться, если хочешь», — написал он и прикрепил фото торчащего над поверхностью воды плавника. «Это Роллинз».
«Я очень хочу, — тут же ответил Стив. — Почему Роллинз?»
«Мексика. Через пять дней. Координаты пришлю отдельно. Потому что молчит и смотрит! И Стив, командир моя семья!»
«Я понял. Всё будет как скажешь. Мексика. Хорошо».
Губы сами собой растянулись в глупой улыбке. Он увидит его, увидится со Стиви! Постоит рядом, может, коснётся плеча. Положив телефон рядом с собой, Барнс откинулся назад.
Над головой неспешно ползли, попирая белыми спинам небо, пушистые облака, у ног плескалась вода, безмолвно разевал зубастый рот Роллинз. Канадская глушь казалась сейчас Барнсу идеальным местом, практически раем. Он знал, что очень сильно изменился — понял, перебирая воспоминания, и также знал, что не получится откатиться в тогда, снова беззаботно улыбаться, хватать мелкого Стиви за задницу и пошло шутить, скрывая собственную неуверенность и смущение. Барнс хотел забрать Стива себе, но не знал, нужен ли он Стиву таким, как сейчас.
— Карамель варится. — Брок вышел на крыльцо. Говорил он негромко, зная, что Барнс своим суперслухом отлично его услышит.
Поднявшись, Барнс скинул оставшийся хлеб в воду, снова заметив шипастый плавник, и направился к дому, оглядывая территорию вокруг. Все скрытые камеры были на месте и исправно работали, датчики движения несколько раз за час присылали показания о передвижениях всяких птичек-белочек: ничего более серьёзного вокруг не происходило.
— Нужно купить гриль, — без капли сомнения заключил Барнс, усаживаясь за стол. — И кошку. Если оставлять ей дверь открытой, она найдёт, чем прокормиться в лесу.
— Купим, — согласился Брок и отошёл к плите помешать молоко с сахаром. — С кошкой только сложно будет. Ты породистую хочешь или из приюта? Джек начал думать в правильную сторону.
— Из приюта. Породистую купят, а этим нужен дом и любовь. — Барнс повёл носом. — Пахнет… вкусно. Джек хочет к нам?
— Он шутил об этом. Думал, что шутил, но ты сам знаешь, что в каждой шутке шутки только доля.
— Отправь ему адрес, чтобы знал, если что, куда ехать.
Барнс смотрел на широкую спину командира и понимал, что спокойно мог бы доверить ему жизнь своего ребёнка, как доверился сам, пойдя за бывшим хэндлером, выбрав его, а не Стива или свободное плавание. Он ведь и сейчас мог уйти в любой момент, мог свернуть шею тому, у кого долгое время был поводок, и раствориться в толпе. И никто бы его не осудил. Но Брок всегда отличался от… да от всех он отличался. Брок с первого раза заглянул намного глубже, чем это предписывалось регламентом, и за бионической рукой и выцветшим, безразличным к окружающему взглядом увидел большее — человека. Увидел и не доложил начальству, решив разбираться самостоятельно.
С Броком Зимний сам почувствовал себя живым.
— Он не писал тебе ещё?
— У него тайная операция в Гефе. Обещал написать, как вернется. — Брок выключил плиту и поставил карамель остывать. — Но я беспокоюсь. Он мальчишка совсем. Да, ему дали майора, но ему же всего двадцать пять! Я такой придурок был в этом возрасте!
Сунув указательный палец левой руки в кастрюлю, Барнс окунул его в карамель, подул, чтобы остудить, и слизнул.
— Хорошо получилось. С мороженым совсем здорово будет. — Он перевёл взгляд на тёмный безмолвный прямоугольник телефона. — Он умный и сильный. Сомневаюсь, что с таким отчимом он бы легко и просто получил звание. Ты, кстати, пробивал по своим каналам этого Шепарда? Слишком уж близко подобрался к королевской семье. Зови меня параноиком, но не верю я в такие случайности.
 
Брок откупорил бутылку местного тёмного пива, которое ему очень нравилось.
— Младший сын в большой фермерской семье, — начал он. — Учился на автомеханика. После той заварушки был объявлен национальным героем и резко пошёл в гору. Получил капитана, обласкан королем, ходят слухи, что поёбывает принцессу. Король считает его символом правильности выбранного пути. Шепард лезет в политику, как свинья в фарфор, и разбирается в ней примерно так же, но король его поддерживает и всячески противопоставляет сыну. Кажется, в Шепарде Сайлас нашёл то, чего не мог отыскать в Джеке — благоговение и покорность. Ну, и гетеросексуальность до кучи. Сайлас гомофоб.
— Какая странная недальновидность для монарха. Помяни моё слово, командир, он же и пристрелит своего ставленника. Подобные Сайласу люди не терпят конкуренции ни в ком.
Барнс, как только узнал о сыне, поковырялся в данных, что они с Броком увели из Гидры, прикрывая свои спины, нашёл то самое задание в Гильбоа — свержение власти одного тирана, чтобы дать возможность другому, избраннику Господа Бога — как звучит-то — поднять королевство с колен и произнести много-много бравурных речей, рассчитанных непонятно на кого. Барнс помнил, что тогдашнему куратору было всё равно, лишь бы Зимний молчал и делал дело, а кивать в нужных местах в Гидре умели все, от уборщиков до высших военных чинов и конгрессменов.
— Знаешь, а он уже однажды отдал приказ, — задумчиво сказал Брок, — но передумал в последний момент. Мне кажется, Сайлас не в себе. И от этого только более опасен.
Нахмурившись, Барнс проверил телефон. Сообщений не было ни от сына, ни от Стива. С последним-то понятно, надоедать не хотел.
— Сделай так, чтобы Джек захотел уехать оттуда, командир. Старые связи, чтобы приглядели, напрягать сейчас опасно. Самим соваться тоже не дело — мы с тобой приметные слишком, чтобы крутиться неподалёку, а Стива просить… надо ещё подумать, как лучше. Но что-то грядёт, и меня это беспокоит.
— Приложу все усилия, — серьезно ответил Брок. — Но и ты постарайся. Убеди Джека, что ты лучший отец, чем Сайлас. Это важно.
— Какой из меня отец, я и человек-то пока так себе.
Открыв гугл, Барнс вбил «Семейные фильмы» и окунулся в изучение описаний, стараясь выбрать самый подходящий к ситуации — для тщательного просмотра.
Гидра славно постаралась, вытравляя из него чувства и эмоции. Всему теперь приходилось учиться, глядя на других. Даже такой простой малости, как улыбка.
— Ты спас его, когда Сайлас бросил Джека умирать в плену. Ты не угрожаешь ему смертью за отношения с теми, кто ему нравится. Ты не пытаешься ломать мальчишку под себя. Для Джека это уже очень много.
— Спас, потому что платили, и я хотел их там бросить и уйти, командир. — Барнс поднялся. — Надеюсь, у Джека всё хорошо. Попросить, что ли, его носить GPS-маяк?
— Хорошая идея, — согласился Брок. — Вопрос в том, как передать ему маячок, который мы сможем отслеживать. Есть мысли?
— Накрылся наш отпуск, а так бы и передали.
Барнс потянулся, почесал живот.
— Я спать. Скинь мне информацию по Мексике, надо выбрать место для рандеву.
И пошёл к себе.
Список семейных фильмов оказался не таким уж и коротким. Пробежав взглядом краткие содержания, Барнс выбрал «В погоне за счастьем» и завалился на постель. Ему было важно понять, что такое — быть настоящим отцом. Джеку и так доставалось нелюбви лишь за то, что он — это он. Не хотелось добавлять ещё и от себя.
«Береги себя!» — отправил он Джеку, но уведомление о доставке так и не пришло. Телефон Джека всё ещё был выключен.
Брок тоже отослал Джеку смс-ку:
«Вернешься — пришлю тебе человечка с GPS-маячком. Носи, чтобы мы с отцом знали, что ты в порядке. Сайлас опаснее, чем может казаться, детка. Я беспокоюсь за тебя. И скучаю».