Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

Ири подозревала, что выражение полного шока делает её лицо слегка глуповатым, но ничего не могла с собой поделать.
— Призрачный?..
— Хотя, возможно, я и не получу свои деньги, — Гун выразительно смотрела Ири прямо в глаза. — Вполне может быть, что награда назначена за кого-то из его братьев.
Ири открыла и закрыла рот. Правильные слова не находились.
— Думаю, — сказала она в итоге осторожно. — Мне стоит послать вестника дедушке. И в Предгорье. Чтобы твоя награда точно тебя нашла.
— Да, — Гун медленно кивнула. — Надеюсь, вы её для меня сохраните, поскольку мне, думаю, надо будет уйти.
Ири прищурилась.
— Ты хочешь уйти с ним?
— Для начала я должна покинуть город, — сказала Гун спокойно. — Чтобы наша встреча состоялась не в его стенах.
Ири прищурилась. Она не встречалась лично с Призрачными раньше, но была достаточно наслышана об этом Доме, чтобы примерно понимать проблему.
— Ну почему же, — сказала она холодно. — Я запрещаю тебе так поступать. Поворковать с парой ты ещё успеешь, но для начала, как моя компаньонка, обязана представить мне сего чудного юношу.
— Госпожа…
— Это не обсуждается, Гун. Банальная вежливость и хороший тон требуют, чтобы знатный дракон пришёл к равным и говорил с ними в том случае, если его пара оказалась служащим одного из Домов.
Компаньонка выразительно посмотрела Ири в глаза.
— Не думаю, что моя пара — сторонник нынешнего политического строя в Предгорье.
Ири даже плечами передёрнула.
— О, во имя Неба. Неужели я так похожа на сторонника нынешнего политического строя? Как по мне, тот факт, что я стала Властелином и отправила на верную смерть собственного дедушку, о чём-то да говорит. Тем не менее, хороших манер и адекватного диалога ещё никто не отменял. Потому, куда бы ты там ни собиралась, вынуждена огорчить: ты — остаёшься.
— Я…
— Не обсуждается.
— Это безрассудно, госпожа.
— Мы все безрассудны, когда любим. Ты была со мной с тех пор, как умерла Дора. Всё, сказанное мною утром, релевантно: я не позволю тебе уйти вот так.
Ири встала, показывая тем самым, что разговор окончен.
— Я передам всем магам на браслеты сигнал общего сбора, — сказала она спокойно. — И усилю свой контроль над городом. Когда твоя пара изволит явиться, мы будем готовы встретить его со всеми почестями. А ты пока, будь добра, позаботься о подарках для Диверы. я набросала примерный список; просто собери всё, как и полагается.
— Да, госпожа.
Ири поспешно вышла, искренне надеясь, что Гун не успеет наделать глупостей.
* * *
Гун осталась сидеть, рассеянно осматриваясь по сторонам.
Разумеется, эта сокровищница не шла ни в какое сравнение с той, что была у Ири в Предгорье. Следуя правилам, та, улетая, взяла с собой только то, что носила в личном пространственном кармане — то есть, то любимое и важное, с чем не могла расстаться в драконьем обличьи. Заглянув в список, Оранжевая отметила, что Ири планирует отдать Дивере несколько этих сокровищ.
В этом была вся Ири Алая.
Нет, Гун никогда не обманывалась на этот счёт: её госпожа была достойной ученицей Алого Старейшины, пусть юным по драконьим меркам, но — воином и политиком. Для существ такого рода доброта — величина очень относительная и крайне мешающая в жизни. Тем не менее, если Гун знала хоть одного чистокровного знатного дракона, которого можно было бы хоть примерно счесть добрым и великодушным, то это была Ири.
Только вот что делать самой Гун с этим? Она приведёт Призрачного сюда, в этот город… И сможет ли помочь справиться с ним? Сумеет ли драться с собственной парой? Она сомневалась.
Там, где раньше билась их связь, теперь свернулась холодная пустота, и дискомфорт от этого нарастал на удивление быстро. Запоздало Гун подумала, что было ошибкой предаваться искренней страсти с идеально совместимым партнёром-менталистом и не предугадать, что связь окрепнет быстро и сильно. И да, она уже скучала по нему. Здраво ли это?
Она должна как-то защитить Ири, интересы Предгорья и город. Но как? Единственный вариант, который приходил ей в голову, сильно горчил на языке. Она запретила себе думать об этом, но огненный вестник от Алого Старейшины, влетевший в окно, нарушил эти планы.
 
Гун долго смотрела, не решаясь прикоснуться и считать информацию, но после, всё же, сделала это. Как и следовало ожидать, там был приказ, недвусмысленный и конкретный.
И зажмурилась на миг, потому что ей, воину, драконице и идеальной служащей, отчаянно захотелось разрыдаться.
* * *
Шестой мир оказался прекрасен.
Хотя тут, пожалуй, дело было в том, что Ижену банально не с чем было сравнивать. По сравнению с их родным Гахааном, если честно, любой мир покажется прекрасным — даже до того, как обезумевшая Тень Предвечной вырвалась на свободу, пейзажи там не особенно радовали разнообразием и цветом. После катастрофы Гахаан и вовсе стал местечком на любителя. Хотя им, наследникам Мрачного Жнеца, было в этой атмосфере смерти вполне уютно. Их поместья были надёжно экранированы от некромагических волн, а демоны исправно открывали порталы. Это позволяло спокойно вести дела с другими мирами, не боясь, что их кто-то найдёт. Однако да, для жизни большинства других разумных существ Гахаан после катастрофы был преимущественно непригоден.
Говоря же о техногенном мире, тот был по-своему очарователен с этим его удивительно-голубым небом и огромными материками, но оставаться там долго нельзя — есть риск спятить, как Эл Зелёный. Да и летать там не получалось: человеческие техномаги умели замечать крупные и быстро перемещающиеся в воздухе объекты, даже живые и прозрачные. Как говорил по этому поводу братец Жоран, большой фанат техногенной истории, было бы неловко начать Третью Мировую одним полётом.
Жорану нравились люди из техногенного мира. Он был самым младшим и слегка с придурью. Хотя, если подумать, кто из братьев вполне нормален? Да и вообще, по сравнению с тем же Ожоном, страстным любителем немотивированных убийств и садистских извращений, или Дижи, фанатично преданным идеям Предгорной Революции, Жоран был вполне мил. Примерно как эпидемия холеры, но всё же. Он и братец Жакрам, хитрозадый сучонок, даже нравились Ижену… ну, настолько, насколько ему мог в теории нравиться кто-то из братьев. Всё же, они росли в атмосфере постоянного соперничества и подстрекательства со стороны доброго дядюшки Лаари, что не могло не сказываться.
В общем да, шестой мир был прекрасен, а красный дракон — забавен. Не то чтобы Ижен оставил идею с его убийством, но для разнообразия было приятно пообщаться со взрослым и психически нормальным представителем своего вида.
Ну, или относительно нормальным. В любом случае, красный не был менталистом, и Ижен мог читать его в достаточной степени, чтобы признать: по сравнению с отцом или Элом этот дракон — просто кладезь адекватности. И, что уж там, отличный рассказчик. Ижен прекрасно понимал: он не узнает ничего такого, что не известно тому же отцу или Лаари. Проблема в том, что для него, Ижена, это были критически важные детали.
— Значит, ты знаешь политическую раскладку Предгорья?
— Да, преимущественно, — отозвался он легко. — Я бы предпочёл какие-нибудь свежие сплетни. Знаешь ли, мало что слышишь, живя вдалеке от двора.
— Сплетни, говоришь? Ну, последней и самой громкой новостью было, пожалуй, явление твоих детей народу.
Ижен мысленно скривился. Его детей, ну надо же… У него не будет детей. Теперь, когда он знаком со своей душой, он знал точно: если она действительно выжила, он не позволит ей умереть, рожая очередного маленького урода.
 
Нет, его пара будет жить. Ведь не всегда же у душ демонов есть дети? Иногда это существа одного пола, иногда не совпадает возраст, иногда они травмированы и оттого бездетны. Но демоны ведь ухитряются обожать и такие души, верно? Потому что ценят их свободу, яркость, необычность, талант, упорство… Да мало ли: всё же, существа тривиальгные редко становятся душами. И их ценят именно за ту необычность, за тот свет души, что не позволяет демонам-хозяевам скатиться во мрак и безумие. В этом вопросе демоны, как ни крути, в разы лучше драконов.