О, мой король!

– Я поступила так, как должно было. Если епископ так слеп… – вдова сбилась на полуслове, с опаской глянув в сторону трона.
– Вот оно как? Все куда запутаннее, чем казалось на первый взгляд, – фыркнул я, поглядывая на представителей духовенства, чьи лица на первый взгляд оставались бесстрастны, но глаза наполнились угрожающим блеском. О да, эти благородные и богобоязненные люди не прощают подобного поминания в свой адрес. – Завтра обоих претендентов на титул князя проверить на наличие семейной магии. Подготовьте все…
Я кивнул духовникам, поднимаясь с кресла. Надоели.
– Ваше величество! – вдова князя рухнула на колени, протянув в мою сторону ладони. Ничего не скажешь, в этот миг она была чудо как хороша собой. Нежная, ранимая, особенно в сравнении со строгой и сдержанной, почти холодной княжной. Не вопила бы только. – Мой сын слишком мал для таких вещей! Пожалейте!
– Речь о княжеском титуле, а не о месте в цирковом балагане. Я все сказал. Свободны.
Мне показалось, что княгиня кинется на золовку прямо так, с колен, но стража предупреждающе подняла копья. Я же только усмехнулся, покидая зал через дверь позади трона.
Силой воли таких женщин можно переворачивать горы. Уж я-то знал. Моя собственная сестренка держала в тонких пальчиках весь дворец, повелевая одним взмахом ресниц.
 
Глава 2
 
Освободился я только ближе к полуночи. Обсуждать с министрами вопрос уступок, на которые мы готовы пойти ради торговых отношений с соседями – это не то же, что с войском маршировать. От этих бумажных дел я уставал куда сильнее, чем от суточного перехода с парой коротких привалов. Ничего удивительного, что старший братец отказался от короны в мою пользу, ссылаясь на недостаток ума. Коварный. Теперь он целыми днями путешествует верхом, проверяя окраины и усмиряя баронов, когда как я вынужден в неудобных шелках и бархате, до хрипоты спорить со стариками о наценках на ввозимые товары.Хмуро перебирая в голове дела на завтра, стараясь выкроить в этом бесконечном списке хоть немного времени для себя лично, я остановился в трех шагах перед дверью собственных покоев, едва не налетев на женщину, которой здесь быть не полагалось. Ее платье, сияющее в свете желтых светильников, выглядело сотканным из жидкого золота, рассыпаясь бликами. На груди сияли рубины. Тонкий светлый локон спиралью тянулся от основания шеи на одну сторону, притягивая взгляд к груди. Весь вид незваной гостьи говорил о том, что она только что сбежала с бала или королевского приема. Но я бы запомнил, если бы пришлось три часа кряду сидеть на троне…
– И чем обязан? – несмотря на репутацию терпеливого и немного наивного государя, над которой я так работал последние месяцы, мое лицо невольно исказилось кривой гримасой. Словно я сам не знал, для чего эта женщина явилась, попытавшись подать себя в наилучшем виде. И сразу видно, что она не жила при дворе последние полгода.
– Ах, Ваше величество, – с придыханием, словно пробежала дважды вокруг парка, начала вдовствующая княгиня, с показным смущением комкая в руках платок, – я очень надеялась, что мы сумеем обсудить ситуацию в более приватной обстановке. Без постороннего присутствия.
Ах, вон оно что! Кто-то боится деятельной и хмурой золовки больше, чем моего монаршего гнева? А мне не показалось, что княжна так уж опасна. Да, весьма строга и решительна, достаточно для того, чтобы обратиться ко мне, но неопасна.
– И что же вас навело на подобные мысли? – я с усмешкой, пытаясь выглядеть дружелюбным, смотрел на женщину, старательно не замечая, как она косит на стражу и двери, ведущие в покои.
О, нет. Вам туда не попасть, и не надейтесь. С момента моей коронации, даже раньше, с того момента как мы с братьями свергли прежнюю династию, здесь не было ни одного постороннего человека. Слишком уж много пока еще желающих насадить мою голову на пики. Пусть прежнего короля не вернуть, но прецедент создан и каждый более-менее сильный род желал бы попытать удачу. Все, что сейчас помогало мне оставаться в живых – это осторожность, граничащая с паранойей, и помощь родни. И оба брата, и моя милая, ядовитая сестренка были теми тремя столпами, на коих держалась корона. А еще кузен, как тень трона, конечно.
 
И уж точно мне не до случайных связей. Даже моя постоянная любовница, Матильда, пряталась в одном из поместий старшего брата, выбирая жизнь, а не роль королевской фаворитки. Короткое и блистательное будущее во дворце казалось ей мене привлекательным. Но, справедливости ради, мне стоило ее просто выдать замуж и дать женщине шанс на счастливую жизнь. Уж чему-чему, а двору она точно не подходила…
**
Пока я размышлял, княгиня сделала шаг вперед, почти повиснув на мне. Кажется, даже стража перестала смущать отчаявшуюся женщину, с таким рвением Розетта старалась дотянуться до моих губ, словно забыла, из какого рода мои предки взяли свое начало.
Осторожно, но весьма крепко придерживая эту особу за локти, я не позволил ей приблизиться, продолжая рассматривать нахалку сквозь ресницы.
– Так что же вы хотели, милейшая? – буднично вопросил я, стараясь убрать из голоса насмешку. Стража, лично отобранная кузеном, следила за каждым моим жестом, готовая помочь в любой миг, но княгиня не собиралась нападать. Точнее, целью ее атаки было совсем не убийство, чтобы я не мог справиться сам.
Княгиня смотрела с немым удивлением, стараясь взять себя в руки. Вот так-то, милая. Неожиданный ход? И как же теперь вы себя поведете? Отступите, несмотря на то что вас явно успела увидеть половина слуг и часть придворных? Или будете унижаться дальше, пытаясь все же пробраться в святая святых?
– Ваше величество наверняка понимает, что этот вопрос очень важен для будущего моего сына, – явно не готовясь к такому повороту, продолжила княгиня, немного запинаясь и пытаясь крепче стать на ноги.
О, да. Я-то понимаю. Вот только…
– Возможно. Но вам стоит понимать, что мне-то по большому счету все равно, кто сейчас получит титул: ваш сын или брат умершего. Оба претендента требуют присутствия регента. И уж поверьте, эти территории я ни вам, ни вашей золовке под надзор не дам. А сейчас, будьте так любезны покиньте дворец. Как я помню, для вас свободных покоев на его территории не нашлось, а с заходом солнца остались открыты только Южные ворота, до которых не так и близко добираться…
Улыбнувшись как можно ласковее, я отступил и кивнул страже, разрешая открыть двери в покои. По резным панелям стукнуло древко копья, и мой личный лакей, готовивший ужин и комнату, поспешил, кланяясь распахнуть створки.
– Но, но как так-то? Ваше… – растерянное лепетание княгини не слушал. Пусть я давно был без женщины, но пускать эту провинциальную лгунью, а чем дальше, тем меньше я верил в ее честность, не собирался. Несмотря на внешне привлекательный вид, она не вызывала во мне ни малейшего внутреннего тепла или желания.
– Вашество, – Тони склонился, приветствуя. В покоях было светло, на столе, под барашками, ждал готовый ужин, а в одном из кресел сидел кузен, как всегда, затянутый в темный пурпур.
– Ты задержался, мой царственный кузен, – глава тайной канцелярии и моей охраны, получивший должность около полугода назад и без которого переворот был бы невозможен, отсалютовал бокалом. – Тебя задержали государственные дела?
– Насмехаешься, да? – я, поманив кивком лакея, наконец скинул недоевший бархатный сюртук, в котором не получалось привычно свободно двигаться. – Почему позволил ей там стоять?
– Зачем мешать кому-то портить собственную репутацию? – кузен вздернул черную бровь, рассматривая содержимое бокала на свет. – Да и кто знает, вдруг ты бы согласился на ее предложение.
– О, да. Потому ты сидишь здесь, скажем так, в лучших местах партера, дожидаясь зрелища. Да?
– Может и так.
Я только фыркнул, с наслаждением вытянув ноги. С тарелок были убраны барашки и комнату наполнил аромат свежих блюд. В животе неприятно заурчало.
– Хочешь, я немного попытаю твоих министров?