Золотой Стряпчий (СИ)

С искренним восхищением, с надеждой на скорейшую встречу.
видом Михайло Потапыч
До дома добрался уже вечером, в целом, довольный прошедшим днём. И, оставляя аркубулюса, хмыкнул: у подъезда стояла пролётка с гелеакулюсом, с двумя дружинниками неподалёку и сильным, чуть ли не могучим одарённым в качестве возницы. Захожу в подъезд — Грошен, лапки сложил, морду виноватой делает.
— Ваше почтенство, у вас посетитель…
— И ты его ко мне пустил, — нахмурился я.
— Простите, почтеннейший Михайло Потапыч, никак я не мог не пустить, такой владеющий… Ну не в Счёты же его направлять, вас ожидаючи⁈
— Можно и в Счёты. Вполне пристойное заведение. Меня — устраивает.
— Так-то оно, конечно… Но… Не гневайтесь.
— Умеренно погневаюсь, о последствиях подумаю, — отрезал я, бодро посайгачив в эркер.
И, отрыв дверь, чуть не отшатнулся от извивающихся лап.
— Т-с-с-сы ш-ш-што тс-с-вориш-ш-шь, Потапыч⁈ — злостно прошипел Серпент, извивая этими самыми лапами и подпрыгивая на гостевом кресле.
— Приветствую, воевода, — с широким оскалом помахал я ему лапой.
— Приветс-с-ствую. Видом, меня вызвал Его Величес-с-ство. Ему не угодно, чтобы ты проводил это… аукцс-с-сион, — озвучил змеюк, явно не слишком довольный ситуацией.
Ну-у-у… как минимум одно из предположений ТОЧНО подтвердилось. Эта Крепь — именно дело казлинских лапок Корифея.
— Не желает, говоришь? — оскалился я, плюхаясь в кресло. — Млад, мне кофе с мёдом. Тебе, Серпент…
— Водки, — шипнул змей, на что дворецкий кивнул, утопав творить потребное.
— Скажи мне, воевода, а ты вообще знаешь, что мне в награду Корифей пожаловал? — разглядывал я когти на лапе, полируя из о лацкан.
— Мне — без-с-с-с разницы, видом! Хочешь продать — продавай, дело твоё, но аукцион с корифейской наградой проводить — недос-с-с… — запнулся Серпент, смотря на мою традиционнную «ну что ты мне ещё скажешь» морду. — И опять погано лыбится! — пожаловался он потолку. — И⁈ — требовательно уставился он на меня.
— Обожди минуту, — поднялся я, зашёл в кабинет и небрежно бросил на змейские колени грамоту.
Тот гневно расшипелся, но разворачивать стал, заглянул — и зашипел ошарашенно.
— Продать, говоришь? — лыбился я.
— Эт-с-с-о… Людишки…
— А тебя послал Корифей, людишек прикрывая?
— Не знаю я, видом! Но не дело ты затеял! — отложил подальше свиток Серпент. — Корифея опозорить хочеш-ш-шь?
— Больше и лучше, чем он сам? — на что последовало гневное шипение. — В общем, я награду получил, Серпент. Я — вольный владеющий, видом. Корифей «не желает»? Сочувствую его пожеланиям. Я о них заботиться не должен. Если он от меня что-то хочет — так пусть ПРОСИТ, ты понял меня, Серпент⁈ — уже несколько повысил я голос. — А не так, нашей с тобой приязнью пользуясь. Я за тебя оскорблён — он даже не сказал тебе, с чего «не желает», — хмыкнул я потупившемуся змеюку. — Я с награды от Его Величества хочу хоть авр получить. И других способов не вижу. Если Корифею это не угодно — пусть сам решает, как это сделать, а не так… — махнул я лапой. — Мы друг друга поняли, Серпент?
— Поняли, Михайло, — махнул лапой змеюк. — И… с огнём играешь, видом. Совет добрый — не доиграйся, — ускользнул он из эркера, усосав по дороге кружку водки.
— Я знаю, Серпент, — негромко и расслабленно произнёс я, хотя воевода меня явно не услышит. — И постараюсь «не доиграться», — пообещал я ему, а, скорее, себе.
  
5. Львиный залог
 
Вообще, конечно, риск присутствовал, и немалый. Если корифей психанёт и сделает какую-нибудь глупость (а, судя по генам — может влёгкую) — мне мало не покажется, в лучшем случае, придётся драпать из Золотого после боя. Это если отобьюсь, что вероятно, но не гарантированно. Но в рамках моих планов «сливаться» после такой плюхи — все эти планы похерить.
 
При этом, решил я подготовится: заинструктировал Млада, перераспределил оружие и кирасу так, чтобы были под рукой. И решил… из дома не выходить. Лишняя вероятность подставится — совершенно лишняя, так что проще ждать дома. Пойдёт корифей на контакт, какими-то сотрудниками — где живу, знает. Не пойдёт — просто дождусь аукциона.
Вообще, у Корифея была прекрасная возможность избежать скандала: участвовать в этом шутовском аукционе и просто… заплатить мне достаточную сумму. Без потери лица, без всякого такого. И, если честно, на это я умеренно-надеялся, хотя и к различным формам и видам «предварительных разборок», само собой, готовился.
День — именно отдохнул, как и собирался. Пожрал сам, покормил Диньку, воспользовался услугами полового персонала Счётов. Предпочёл бы, если честно, с Лисой… Но после нашего совместного времяпрепровождения рыжая не появлялась и даже записульки не прислала. Не повод расстраиваться и нервничать — у нас «не тот формат взаимоотношений», не говоря о том, что есть некоторые тонкости, которые я понял только сейчас. Сама форма секса между владеющими подразумевает «доминатора» и наоборот. Ну и кто в семье главный — понятно, только семьи нет. И, довольно вероятно, Лиса будет сознательно ограничивать наши встречи, демонстрируя «независимость». Скорее всего — вопрос времени, да и не сделаю я с этим ни черта, по крайней мере, сейчас.
И вот, когда я расслаблялся в баньке с девкой, философски рассуждая насчёт того, что по сравнению с рыжей они — как простой хлеб. Что совсем не повод его не есть, раз уж багет с чесночком не доступен. В общем, занимался расслаблением и сексом, как вдруг в дверь баньки стучат. Владеющий, не слишком сильный, бегло оценил я.
— Мне и одной хватит! — целомудренно буркнул я.
Потому что слегка напряжён насчёт возможных глупостей от корифея я был, но одарённый-стучак явно не вооружён, не слишком силён. Так что, скорее всего, девка.
— Почтеннейший видом! — заголосила девка голосом Грошена.
— На такие извращения с оттенком геронтофилии я точно не подписывался, — задумчиво пробормотал я.
Девка, по-моему, не поняла, но хихикунула на всякий случай. А я вздохнул и поинтересовался:
— Чего надо, Грошен? Отдыхать изволю!
— Почтеннейший, прошу простить, но вас ожидают.
— Опять ко мне кто-то припёрся? — вздохнул я, начав бегло приводить себя в относительный порядок.
Относительный, потому что много чести какому-то непонятному визитёру будет. Ну а порядок — а мало ли кто? Та же Лиса может быть.
— Никак нет, Михайло Потапыч. Кабинет арендовали, ожидают вас в едальне Счётов.
— Какие приличные люди, — оценил я. — А кто?
— Уважаемый Лидари со свитой, — несколько удивил меня управляющий.
В общем, встряхнулся, под ремень брюк припрятал кобуру с револьвером, да и с интересом потопал в Счёты. Мысли в голове бродили всякие, разные, вплоть до того, что корифей, своей козлиной мордой, прискакал меня совестить. Понятно, что бред, но мало ли…
Впрочем, настолько меня Лидари не удивили. Хотя и удивили, не без этого. В кабинке сидел… сложно сказать, я бы сказал, «дед», но могучий владеющий, пусть в возрасте и с морщинами, смотрелся и ощущался вполне себе львом. Корифейская морда на его фоне — щенок, точнее, котёнок. Сидел этот тип в кабинке, в компании пары женщин-Лидари, причём первый раз я наблюдал последних в формации «с мужчиной» не в кирасах. То есть дамочка лет сорока, ну и девица помладше тридцати — в платьях, жилетках. С короткими, церемониальными кортиками на поясах: демонстративо «не боевые». Хотя, вообще — сильны. А львиная морда деда внушает осторожность если не магической силой — с Потапом и сам Лидари в «силах тяжких» чёрта с два потягается — то опытом и «общим ощущением». Впрочем, смущаться я не стал, сделал морду сиволапой, широко оскалился и помахал лапой компании за столом. Кстати, не просто сидели, а угощались, отдавая должное кухне Счётов.