Золотой Стряпчий (СИ)

— Впрочем, я уже понял, почтеннейший Михайло Потапыч, что вы слишком заняты своими трудами, чтобы отвлекатся от них ради такой мелочи, — оперативно спасал свой организм от звиздюлей средней тяжести бандюган. — Но это ещё не всё! — продолжил тараторить он, явно жопой чувствуя моё желание его выпнуть. — Повереный и стряпчий нужен, почтенный.
— И как ты себе представляешь, Корчмарь, мою защиту в суде корифеевом татей? — ехидно поднял я бровь.
— Так не татей, тьфу на них, недоумков, если попались! — во второй раз огорошил меня мафиозо.
И тут я уже серьёзно заинтересовался: что за «нетати» нуждаются в стряпчем и поверенном, через бандитского главаря Корчмаря притом. Ну и стал задавать вопросы, в процессе ответов которых не огорошился, а занялся мысленным самобичеванием лёгкой тяжести.
И дело в некотором процессуальном непонимании реалий Зиманды. Вроде и не критическим, но чертовски обидным — сам-то не подумал. Итак, вот я рассматривал судебную систему. В основном — с точки зрения владетелей, затрагивая часть одарённых, но в основном — владетелей. И вот, был в твёрдой уверенности что добровольность клятвы богам, которая непререкаемый довод (или отказ от неё — не клянётся, значит виновен), этакой «чванливостью владетелей». Что вот мол никто их таких владетельных к клятве не принудит, только по собственной владетельской воле. И этот момент имел место быть, вот только я прохлопал ушами тот момент, что добровольность клятвы богам была… для всех сословий, вообще. И отказ от неё не считался уликой, что свойственно боле либеральной системе судейства, да и никак Зиманде на её развитии развитии государства и права не подходило.
И вот, мафиозо-Корчмарь ткнул меня в эту кучу носом. Не прямо, да и морду я удержал, но оби-и-идно… Но вовремя узнал, никто не заметил…
«Я заметил» — сообщил мохнатая задница. — «И не раз говорил: ты — недоумок. Но вообще — мне всё равно. И я — спать,»
В общем, клятва богам была полностью и сугубо добровольной, для всех сословий. Причин много, но основная: клятва есть акт обращения к божеству, возможность божеству нечто сделать с клятводателем самим фактом обращения. Эпитеты «всеблагие, милостивые и справедливые» цепляла на себя каждая божественная сучность Зиманды, которой не лень. На тех, кому лень эти таблички ляпали жрецы, но.
Боги Зиманды были НЕ благими, НЕ были милостивыми и весьма условно были справедливыми. Они не могли врать, без сокрушительных последствий. Но при этом, например, обратившегося к ним с клятвой могли банально проклясть или убить. Не за ложную клятву или обман, а по своим причинам: от обиды на клятводателя, до хренового настроения. То есть: данная и принятая богом клятва — доказательство, потому что боги не врут. А разгомосяченый в слизь клятводатель — не доказательство вообще ничего, кроме того что его разгомосячил бог, к которому он обратился с клятвой. В рамках этой системы «принуждение к клятве» выходило сродни «испытанию водой» (иносказательно, само собой — прямо это самое испытание было бы в ведомстве Ида), а это дикарство Зиманда пережила ещё до становления Корифейства.
Собственно, Рябого, принудив к клятве, я наказал самим фактом того, что клятва была дана божеству, которое к рябым деяниям относится крайне отрицательно. Вроде бы Гортах гадостец засранцу не делал, но это не точно. Мог проклясть от души, долговременно… Хотя вряд ли. Божества идиотами не бывали, так что подозреваю, что ремесленное божество просто посчитала последствия даваемых его именем клятв, ну и посчитало эти последствия «наказанием за ересь» соответствующим преступлению.
Это не говоря о том, что Пантеонные жрецы — жадины те ещё. С меня благорасположеный жрец содрал полавра. А это доход какого-нибудь работяги за месяц, а то и побольше, на который этот работяга живёт с семьёй.
Это момент миропонимательный, а конкретным было вот что: у Корчмаря и его банды были «подзащитные», с которых они собирали дань. За защиту, само собой, и я думал — от страшных себя, но оказалось что не только. Довольно удивительный момент, в котором мафиозо крайне маловероятно что врал, но банда, собирая поборы, старалась их отработать. В том числе против корифейских структур. Конечно, воевать с дружиной и что-то такое никто не собирался. Но время от времени возникали «несправедливости и попрания» от стражи и Управ. С которыми бандиты сделать ничего не могли, а вот я в качестве поверенного (кстати оплачиваемого из бандитского кармана) — смогу. Ну и инетересую в таком виде, хотя вопрос — а оно мне надо?
 
— Я дорого беру, — протянул задумчивый я.
— Понимаю, почтенный. Найдём звон, — покивал Корчмарь.
— И не говори что прямо сейчас надо.
— Не скажу, потому что не надо. Если согласие дадите — то и хорошо. Человечек с бедой к вам придёт, расскажет, выслушает, вы ему назовёте, сколько вам потребно.
Хм, ну понятно что всё золото мира не принесут, но всё таки… А, пусть будет, решил я. «Связи» с бандитами — с одной стороны опасность. А вот с другой — удобство. Да с той же алхимией разобраться, до которой лапы так не дошли, со слежкой. В общем — пусть будет. Если дело не понравится — всегда смогу отказаться, я на себя возьму обязательство выслушать и назвать цену, если возьмусь. Это Корчмарь думает, что меня уговаривать надо, а по большому счёту мне без разницы, кто клиент. Финансово обеспеченный, конечно — бесплатно работают только кони. Или, в крайнем случае, с противоположной стороны можно что-то поиметь (хотя бы настолько глубокое моральное удовлетворение, что отсутствие денег будет скомпенсировано).
Так что Корчмарь я себя «уговорить» позволил, да и послал мафиозо нафиг. Правда, предварительно, озадачил прислать мне какого-нибудь человечка, со списком доступных алхимических средств. Впоследствии — проверю, что на возможном взаимодействии напрямую скажется, в зависимости от результата проверки.
— Совсем все, почтенный? — уточнил Корчмарь.
— Из тех, что можно приобрести. С кратким описанием воздействия на владетеля, одарённого, простого человека.
— На некоторые и пол влияет, и возраст.
— И это — тоже в короткое описание.
— И даже те, которых в Золотом «нет»? — явно выделил мафиозо последнее слово тоном.
— А что в «все из тех, что можно приобрести» — непонятно? — заинтересовался я. — Если я смогу купить — то какая мне к лешему разница?
— Никакой, так и выходит. Понял я вас, Михайло Потапыч, сделаю. На этом прощаюсь, благ вам всяческих.
— Пока. И тебе всяческих тоже, — помахал лапой я, потопа спать — время было позднее, рассвет скоро.
Наутро направился в собрание: покушения — покушениями, а репутацию беречь надо. Сказать что был прям «аншлаг-аншлаг» — не выйдет, но слушатель у меня нашлись, причём не только из «благорасположеных» родов. Те же Капросы, например, мелькали в отдалении пятаками, очевидно грея уши. Ну а я «в лёгкую», без деталей, просветил в основные организационные моменты. Ну и дал совет насчёт «партнёра»:
— Понимаете, уважаемые, будущий товарищ не обязательно будет переспевать. Да и не пойдёт он с вами в товарищество — возьмите того же мастера Любима. Но тут надо понять, почему у мастера проблемы с деньгами. Если от ленности — рук или ума, неважно — то в навь такой товарищ не сдался. А вот если из-за идей, которые могут принести в будущем деньги, но для их осуществления потребны средства — тогда «да», хорошо и вам, и ему. Все довольны, потому и товарищество, а не наёмничество.
В общем-то нельзя сказать, чтобы я был кровно заинтересован в развитии множества товариществ и иных форм сотрудничества владетелей и одарённых. Скорее я был заинтересован, совершенно не кровно, в плодах такого сотрудничества: развитии бытовых удобств, поднятии общего технического (хотя в данном случае — маготехнического) уровня. В том смысле что моим планам не мешает, потенциальной угрозы вроде как не несёт. Ну а польза может быть вполне весомая, так что почему бы и «да»?
А помимо «мастер-классов» я обменялся кивком с Рейнаром: старым, седоватым лисом. Просто раз уж главный «по Золотому» Рейнар тут, то переться в лисью нору не было никакого желания. Старик по-лисьи прищурился, но кивнул, так что после часа трындежа я с лисярой уединился.