Золотой Стряпчий (СИ)

— Победитель…
— Я ещё не закончил, — вскинул я лапу, на что глава-распорядитель поморщился, но замолчал.
По укладом я был вправе, но в Собрании «трахать, жрать и обоссывать» было… не слишком принято. Хоть и не запрещено.
— Сожрать тебя, что ли, каналью? — риторически поинтересовался я, оскалившись.
«Свинина вкуууусная!» — сообщил Потап. — «Но ты же сам прибивать его не хотел?» — озадачился он. — «Понял, хочешь кусочек. Одобряю!»
Жраться Борич не пожелал. Немного оклемался, уставился косящими глазёнками на мои зубищи в оскаленной пасти… и втопил! С визгом убежал из зала Собрания, мало что не разметав наблюдающих владетелей. Ну и хрен с ним, махнул я лапой. Я так, слегка попинать хотел, для общественного понимания, что пусть Потапыч может и не убить, но больно будет. Но этим бегством Борич себя довольно ощутимо опозорил, так что хрен с ним.
Среди владеющих послышался гул и смешки, меня всё же объявили победителем. Ну а я, раз уж так сложилось, решил ковать железо, не отходя от владеющих.
— Уважаемые! — обратился я к присутствующим. — Уведомляю присутствующих, а главное — Боричей. Завтра в суде корифеевом, в полдень, буду вести тяжбу с Боричами.
Гул был сильный, а Боришна… Хм, а она одна. Та что помладше — уже куда-то свалила раньше. Так вот, Боришна утопала, ну а я направился к Лисе с Младой.
— Михайло, поздравляю, — затараторила Лиса. — Только мне…
— Иди, — кивнул я.
В общем-то, очевидная вещь: оповещать владетелей не надо, я уже сам оповестил. А вот статью тиснуть — сама профессия велела, так что рыжей прям припекает, как хочется в редакцию.
— Вечером буду, — посулила словами и несколькими ОЧЕНЬ многообещающими жестами Лиса, после чего ускакала.
А я жестом остановил нескольких намылившихся ко мне владетелей, мол, дела. Ухватил Младу за плечо, на что последняя только пискнула, покраснев, ну и повёл её из собрания.
По дороге присоединились как оклемавшиеся (с покаянным видом), так и ожидающие гвардейцы. Девица пыталась что-то пискнуть, но я отрезал:
— Не тут, уважаемая.
А уже в особняке девица зачастила, оправдываясь. И, нужно признать, что моё определение «дурында» вышло несколько чрезмерным. Дура — это да, но такая, среднебольничная. Уровня той же Лиры, хотя скорее поумнее. Потому как библиотечная девка имела доступ и время для изучения к ГОРАЗДО большему количеству достоверной информации.
А вот у Млады вышло так, что я чрезмерно подробно описал бытие «примаков с приданным» в роду Боричей. Точнее, подробностей я особо не описывал, но лучше бы вовсе промолчал. Потому что на жалобное письмо о встрече от Барисула Млада отреагировала… Ну как любящая родственница, воспринявшая это послание как некий «крик о помощи». Правда, точно дура. Если бы она просто забыла «в порыве чувств-с» обо мне — была бы глупышка. А так призналась, что «боялась, что отговорите» и рванула к братцу.
— Ладно, — махнул я лапой на всю эту сантабарбару. — До суда немного, я буду сидеть тут, пока Лиса не вернётся. А то мало ли что, — развалился я на кресле в девичьей спальне.
— А-а-а… — отчаянно покраснела она.
— Яриться не будем, — отрезал я. — Не имею желания.
И внутренне ржал: краснющая, губки надула, зыркает обиженно. Нет, вообще — забавная такая девчонка, не был бы я почтенным собой, а лет этак двадцати вьюношем, так и «повёлся» бы на неё. Несмотря ни на что, её наивность одновременно и некий шарм создаёт. Но я — это я, а никакой шарм не окупит гемороя с её воспитанием, обереганием и прочим. Не говоря о том, что меня Лиса вполне устраивает, а разводить многожёнство… Разве что в почтенном возрасте, как я и прикидывал, когда дел, кроме как трахать орду девиц и плодить мелких Потапычей, не будет. На последнюю мысль топтыгин выразил одобрение, неоформленное но ощущаемое.
 
А я, развалившись в кресле, прикидывал. До суда — меньше суток. И вроде ничего Боричи не успеют, да и причину тяжбы к ним я не озвучивал… Хотя понятно, что поймут. Так вот, хоть времени мало, но могут свинтусы попробовать что-то насвинячить. Криво, косо, через пень-колоду, но попробовать могут. Так что направил я Диньку облетать особняк дозором, как и его окрестности. И, как оказалось через час, не зря. Слуга, тащивший поднос с жратвой, остановился, отставил поднос, и накапал в сосуд с какао каких-то капель. И завалился в спальню.
— Постой, Млада, — остановил я жестом девицу. — А испей-ка какао, парень, — оскалился я. — Это приказ, твоей хозяйки тоже, — жёстко дополнил я, на что Млада кивнула.
И через секунду я почувствовал желание побиться башкой о стену. Этот… слов нет, взял и выпил. И сдох, предварительно посучив ножками-ручками и пустив пастью пену! Ну вот вообще в голову не пришло, что отравитель будет своё зелье хлебать, причём… Ну скажем так, на морде слуги было УДИВЛЕНИЕ приказом, но никакой паники или страха. Если бы я не видел Динькой, что он сам подливал яд — в жизни бы по его удивлённой морде не догадался.
— А что с ним, Михайло Потапыч⁈
— Сдох. Яд. Сам и подлил в какао. И не чувствую, что это, — констатировал я. — Ладно, будем разбираться.
Разбор показал, что данный слуга и доставил письмо от Барисула: он был «молодым и на посылках», периодически покидая особняк по всяким надобностям. И я бы подумал, что его подкупили. Но тогда все оскары для дохлых этого трупа: с ТАКОЙ мордой принимать подлитый самим собой яд — просто нереально. Зачарован? Так и я вчувствовался, и Потап.
«Варево противное», — буркнул мохнатый. — «Ни я не почую, ни ты. Но сдохнешь… вряд ли, я помогу. Но плохо будет», — посулил он, с образами всяких нехороших страданий типа поносов, рвот, судорог просто эпической силы.
Хотя то, что вытащит — хорошо. Но постараюсь яд не пить.
Вечером заявилась Лиса, настолько вымотана, что требовать с неё выполнять жестовые обещания было бы слишком жёстким проявлением БДСМа, на мой вкус. Так что девицы завалились дрыхнуть, а я до утра бдел, приглядывая Динькой за особняком и округой — может, ещё что насвинствовать попробуют.
Но свинство в закромах Боричей явно иссякло, так что в одиннадцать пополуночи из особняка выдвинулась пролётка с Младой, ну и я с Лисой. Вообще, присутствие на суде доверителя — вещь совершенно необязательная. Но оставлять эту клушу без присмотра у меня не было никакого желания.
  
19. Зал сюда
 
У здания городского суда, несмотря на то что мы явились раньше, уже стояли гелеакулюсы с пролётками и аркубулюсы. Ну и владетели, соответственно тоже, как знакомые, так и нет. Подпорхнул Зорга, на просьбу ознакомится с Лисьей Правдой — протянул свёрнутую в рулон. Ну, как-то не до того было. И Лиса, конечно… хотя и нормально, в общем-то. Идиоты меня примут за былинного и лютого чудища, а разумные люди в статьях читают не красивости, а факты. И, что главное, о том что сегодня «видом Михайло Потапыч, поверенный» изволит судится с родом Боричей корифейским судом — чётко указано. Ну а что владетели собрались — так просто замечательно. Дело в том, что несмотря на собранные данные, прецеденты и прочее, «злонамеренность рода Боричей» в плане отжать землицу оставалась под вопросом. И, скажем так, я вполне допускал, что судья, если обстановка будет кулуарной, докопается именно до этого и завернёт иск. Но в присутствии множества владеющих столь нагло пренебрегать «духом закона» никто не будет. если бы такие идиоты в судах Корифейства сидели — не было бы ни судов, ни Корифейства.